Полуночно-синий - Симоне ван дер Влюхт

их уже становится пятнадцать, почти все на Гейр. Как будто нанизанные на один шнурок, они стоят в рядочек: лавки со стороны улицы, мастерские за ними. Над крышами поднимаются густые клубы дыма, и в воздухе все время витает характерный резкий запах. Город нашел себе новое производство.

Пятнадцатого декабря у меня рождается девочка, я называю ее Ева. Роды проходят без осложнений. В последующие недели не иссякает поток визитеров и подарков, в том числе от заказчиков. Без Эверта мне тяжело справляться с работой в мастерской, но мне во многом помогают Энгелтье и Квирейн.

Каждый раз, когда я смотрю на личико Евы, на ее темные волосы и крохотные ручки и ножки, я чувствую, что меня захлестывает волна невиданного счастья. Жизнь не всегда была ко мне щедра, но наконец-то у меня есть то, за что я действительно благодарна.

Однажды холодным декабрьским днем я гуляю с Энгелтье по птичьему рынку. Еву я оставила с Хейлтье. Проходя мимо лотков, я вдруг краем уха слышу обрывок разговора. До меня доносятся слова «возвращается корабль» и «Делфсхавен», и я резко оборачиваюсь.

– Что случилось? – спрашивает Энгелтье.

– Ты разве не слышала?

Она мотает головой.

Я иду обратно к группе людей, разговаривающих у лотка со сливочным маслом.

– Простите великодушно, я услышала, о чем вы говорили. Вернулся корабль Ост-Индской компании?

Люди замолкают и смотрят на меня. Один из них кивает.

– С Востока, с трюмом, полным специй. Говорят, груз в огромных тюках стоит на набережной. Но экипажу повезло меньше.

– В живых осталось меньше половины, – продолжает стоящая рядом с ним женщина. – Дорога в тот конец была ужасная: шторма, болезни и нехватка питьевой воды. На Востоке им пришлось нанять новых людей, чтобы вернуться домой.

– А как называется корабль? – Я в напряжении перевожу взгляд с одного на другого.

– «Делфт», – отвечает мужчина.

С этого момента мне нет покоя. Меньше половины! Жив ли Маттиас? Чувства к нему так и живут в глубине моего сердца, и кажется, что мы никогда не расставались по-настоящему. Я бы почувствовала, если бы с ним что-то случилось. Так что я жду, с беспокойством, но и с надеждой.

Большим кораблям до самого Делфта не пройти. Поэтому они швартуются в Делфсхавене, где груз переносят на суда поменьше и уже так перевозят в город. Несмотря на страшный холод, я как можно больше времени провожу на улице и в порту, чтобы следить за последними новостями. В Делфт возвращаются первые моряки, я спрашиваю о Маттиасе и к огромному облегчению узнаю, что он жив. Однако никто не знает, куда он направился, сойдя на берег.

Стоит пасмурный зимний день, и работу из-за туч приходится заканчивать раньше. Все уже разошлись по домам, кроме истопников, и я навожу порядок в конторе, когда в проеме двери появляется чья-то фигура. Еще не успев обернуться, я знаю, что это он. Чувствую его присутствие.

Я резко поворачиваюсь и вижу его, изменившегося до неузнаваемости: загорелое лицо, волосы до плеч и борода. Только глаза остались такими, как прежде, ярко-голубыми. И еще то, как он на меня смотрит, с какой-то ненасытностью, от которой во мне вспыхивают все затаенные желания.

Мы подходим друг к другу, и я наконец-то чувствую его объятия. Он держит меня крепко, от его одежды исходит солоноватый запах.

– Я так часто мечтал об этом, – тихо произносит он. – Боялся, что ты уехала, бесследно пропала, но вот она ты.

Он гладит меня по волосам, по спине, а потом берет за талию и чуть отстраняет от себя. Его глаза вбирают в себя каждую черту моего лица. Потом он наклоняется, и вот я уже чувствую его губы на своих губах. На меня обрушивается волна желания. Я вцепляюсь в него и необузданно целую. Я почти не верю, что он вернулся и я могу на него смотреть и к нему прикасаться. Мы целуемся, дотрагиваемся друг до друга, смеемся, опять целуемся и не можем остановиться. И тут я слышу, как плачет Ева. Звук приближается, и в поле зрения появляется Хейлтье с ребенком на руках.

Я тихонько отталкиваю Маттиаса. Он оборачивается, а затем опять смотрит на меня, теперь вопросительно.

Чувствуя некоторое смущение, я подхожу к Хейлтье и беру у нее свою дочь.

– Маттиас, это Ева.

Кажется, до него постепенно доходит, что я хочу сказать.

– Ева, – повторяет он.

– Моя дочь. – Немного помедлив, я добавляю: – И Эверта.

Он смотрит на меня непонимающим взглядом. Мне приходится сперва сглотнуть, прежде чем я чувствую, что в состоянии продолжать.

– Мы поженились в прошлом году.

Лицо Маттиаса полностью меняется. Страсть уступила место потрясению, и сейчас в его глазах появляется также гнев.

– Ты обещала меня ждать.

– Этого я не обещала. Полтора года – долгий срок, Маттиас.

– Я все эти месяцы думал только о тебе, раскаивался, что уехал, и молил Господа, чтобы ты не повстречала кого-то другого. А ты, оказывается, вышла замуж за моего брата, как только я уехал.

– То, что ты говоришь, несправедливо, дело было не так.

– Но ты же вышла за него замуж, да? Значит, так все и было. Даже ребенка от него родила. – Вдруг он начинает что-то соображать. – А где Эверт?

Наступает неловкое молчание. Я отвожу взгляд от Маттиаса и набираю в легкие побольше воздуха.

– Присядь, – говорю я.

Глава 48

Не знаю, что хуже: гнев Маттиаса из-за того, что я вышла замуж за его брата, или его горе по поводу смерти Эверта. Это известие его сильно потрясло. Он молчит, глядя в пустоту перед собой.

Я протягиваю руку, пытаясь его утешить. Он уворачивается и, стремительно шагая, покидает контору. Чуть позже я вижу, как он уходит прочь по набережной Гейр.

В подавленном состоянии я опускаюсь на край письменного стола.

Вообще-то я жду, что он вернется, но время идет, а его так и нет. Я расхаживаю по дому с Евой на руках – она чувствует мое напряжение и не хочет засыпать. После того как она наконец погружается в дрему, я еще долго стою у окна.

К полуночи я уже перестаю надеяться и ложусь спать. Лежу на боку и думаю. Где он сейчас? Придет ли завтра или уедет из Делфта? Он же должен понимать, что у меня не было другого выбора, что моя жизнь шла своим чередом и я просто не могла его ждать?

Я встаю ранним утром, кормлю Еву, открываю двери мастерской и запускаю работников. Когда приходит Франс и все принимаются за свои дела, я даю Хейлтье инструкции