Кто не спрятался, я не виновата - Варвара Александровна Шестакова

– Ну ладно, – сжалилась мать, – я отрежу вам с краю маленький кусочек, но только небольшой, чтобы было незаметно.

– Но вечером мы за стол не пойдем, я не хочу ни с кем общаться, я наобщался уже в Петербурге!

– Хорошо-хорошо, устроите себе вечер игр и не будете мешать взрослым, – подмигнула сыну Элен.

Позднее всех встал Андрей. Когда он показался на пороге кухни, Элен уже начинила утку яблоками и принялась растирать ее чесноком и розмарином. Пряный запах приправ причудливо смешался с ароматом пирога, остывавшего на подоконнике.

– Да тут просто пир на весь мир! – воскликнул он.

– Давно у нас так не было, правда? Мне хочется показать ей, на что мы способны, угостить, удивить…

– Я вижу, Светлана твоя – строгий цензор. Послушай, а почему нельзя звать ее просто Света, а? Я буду говорить ей именно так.

– Не знаю, – Элен замерла и поставила на стол перечницу, – у нас так повелось. Она представилась Светлана, и мне так понравилось это имя, есть в нем какое-то величие.

– Когда я слышу имя «Светлана», то сразу вспоминаю Светлану Анатольевну из универа, инженерную графику у нас вела. Величия у нее было не занимать, не знаю, как она помещалась в дверной проход, – засмеялся Андрей.

– Моя Светлана не такая, ты увидишь. Она настоящая француженка, легкая и утонченная. Она понравится тебе, я не сомневаюсь.

Когда Андрей подтрунивал над ней, у Элен возникало желание ответить ему тем же. Раньше за пару минут их копеечный полушуточный спор мог раздуться до вселенских масштабов, но сейчас ей не хотелось тратить энергию, и она сменила тему:

– Я погладила тебе рубашку, посмотри, там в зале на кресле.

– Рубашка? К чему этот официоз?

– Она тебе очень идет, хочу показать, какой симпатичный у меня муж. – Элен дурашливо показала ему язык.

– Ладно-ладно, но только никаких больше галстуков, никаких бабочек и прочих ошейников.

Днем он неожиданно вспомнил про Люсьен, не то что бы он забыл про нее. Нет, полночи он не мог заснуть, все переворачивался с боку на бок и думал, где теперь искать ее, где караулить? В книжном? Или в ресторанах, где они бывали вместе? Но это бред, какой глупый бред. Почему она не пришла? Потом его сразила идея, что с ней что-то произошло. Несчастный случай, разве мало их бывает. Эта мысль прогнала остатки сна. Конечно, она не могла не прийти, оставить его просто так, не объяснив, не сказав ни слова.

Он так ворочался, рисуя в голове страшные картинки, еще несколько часов, а потом вдруг провалился в сон и крепко спал до самого утра.

Когда он встал, Элен и дети уже позавтракали. Буйство ароматов и круговерть на кухне ненадолго приглушили память. Но потом Элен вновь принялась тараторить о Светлане, и он вспомнил, вспомнил с новой силой про свою боль.

«Выйти, что ли, прогуляться. Пусть начнут без меня, пройдусь, проветрюсь, ничего не случится», – придумал было план спасения Андрей.

Но Элен не позволила ему сбежать, давая все новые и новые поручения. Сначала они вместе двигали и разбирали большой стол в гостиной. Старый механизм давно не приходил в движение, крепления словно припаялись, и круг не хотел принимать форму овала. Они дергали столешницу, каждый со своей стороны, наконец раздался щелчок, и геометрия праздника была укрощена. Затем он относил тарелки и бокалы, Элен натерла их до блеска, и лучи солнца из окна падали на тонкое стекло и отражались мелкими огоньками.

На душе у Элен было тепло и радостно. Их долгожданная гостья уже вот-вот должна была прийти.

– Сегодня даже солнечно! Я читала, что в январе солнце не частый гость в Париже. Но ведь сегодня праздник, у нас сегодня Рождество!

– Постой, но мы же уже отмечали Рождество? Мне казалось, ты сторонишься православных традиций и вообще собиралась отвергать все русское, – развел руками Андрей.

– Так-то да, я тоже думала так. Но вот мы приехали в Париж, первые месяцы и годы в чужой стране всегда очень непростые. Я встретила Светлану…

– Не пора ли мне уже начать ревновать? – перебил ее Андрей. – Если бы я встретил какую-нибудь Светлану и постоянно твердил бы тебе о ней, как думаешь, что бы ты чувствовала?

– Даже не знаю, – рассмеялась Элен. – Но, наверное, мне было бы проще принять это, чем если бы ты постоянно твердил мне о каком-нибудь Бенджамине.

«Проще принять, неужели?», – подумал Андрей.

– Но вообще я говорила о другом, ты меня перебил, – и она мечтательно продолжила, раскладывая на столе салфетки, – вот я встретила здесь Светлану, а ведь она тоже когда-то переехала сюда. Ты веришь в случайные встречи?

– Нет, – отрезал он.

Его начинало потряхивать от ее романтических умозаключений. Он выполнил свое дело – разложил приборы на столе и вышел из гостиной. Хотелось курить, но он пообещал Элен, что в этот раз окончательно бросил.

Чтобы отвлечься от навязчивого желания, Андрей заперся в ванной. Неудобно изогнув шею, он подставил лицо под кран и включил воду, холодный каскад обрушился на глаза и щеки, он стоял так и уже начал ощущать, как холод сводит скулы.

Сквозь шелест текущей воды он услышал звонок в дверь. Легкие шаги Элен. Скрип задвижки. Женские голоса рассыпались радостными возгласами. Ванная не располагала черным ходом, он поднял голову – только маленькое окошко сверху, над душевой. Интересно, куда оно ведет? Возможности отступить не было. Он еще раз умылся и открыл замок.

Он выходил из ванной, слыша возбужденный голос Элен, и попытался расслабить лицо, выключить саркастическую улыбку. Вот он уже появлялся из-за поворота коридора, чтобы увидеть наконец чудо своей жены. Еще один шаг и…

Он замер как вкопанный, широко раскрыв глаза и какое-то время стоял не моргая, а потом заморгал, словно ожидал, что перед ним сменится картинка, как в диафильме в детстве. Но картинка не менялась.

– Ну что ты стоишь, Андрюша, поухаживай за гостьей, – позвала его рукой Элен.

Но он не мог пошевелиться. Он смотрел на ее лицо, ее волосы, ее руки. Длинные пальцы тянули молнию куртки вниз. Она подняла на него глаза, даже не шевельнулась, ни один мускул не дрогнул на ее лице. Она глядела приветливо и просто, без стеснения и прямо ему в глаза, слегка улыбаясь, но улыбаясь так, как улыбалась бы любому первому встречному, любому мужу своей подруги. Он подошел, не чувствуя под собой ног.

Люсьен первая протянула ему руку и, кивнув головой, произнесла:

– Очень приятно, Светлана.

Андрей сжал ее холодную тонкую кисть в