Девоньки мои - Людмила Лаврова

– Откуда ты все это знаешь?

– Так из книг, Вить. Я у мамы на работе знаешь сколько читаю? Уроки сделаю быстренько и, если в музыкалку не надо, можно сидеть хоть до вечера. Все только рады. Я не мешаю, а мне интересно.

Она таскала своему защитнику книги, беря их на свой формуляр, безошибочно угадывая, что может быть интересно Вите. На родительских собраниях ухоженная и очень красивая Витина мама говорила Наталье:

– Я так благодарна вашей девочке! Виктора моего просто не узнать! Я его с книжкой в руках и представить не могла, а сейчас он читает!

Их дружба была крепкой и странной. Виктор чувствовал себя защитником и гордился этим, а Зойка была так благодарна ему за защиту, что не знала, как угодить. Она хвостиком ходила за ним везде, но Витю это не напрягало. И только в старших классах Зоя, словно что-то сообразив, отстранилась сама, стараясь не обидеть Виктора, понимая, что тому нужна свобода. Девчата заглядывались на него, перешептываясь за спиной и стараясь привлечь внимание, а он по-прежнему видел рядом только Зойку, да и то в качестве друга.

Появление рядом с Зоей Михаила Виктор пропустил. Занятый подготовкой к выпускным экзаменам, он как-то упустил из виду подругу. Зоя экзаменов совершенно не боялась. Она лучше всех в классе писала сочинения и твердо знала, что пойдет по стопам матери. Ей нравилось работать в библиотеке, где она давно помогала матери наряду со штатными сотрудниками. Нравился запах книг, четкий порядок и возможность дарить людям что-то новое. Как часто ее спрашивали:

– Девушка, а что вы мне посоветуете?

А потом благодарили, удивляясь ее умению угадать, что именно будет интересно. А Зойка играла. Она давно придумала себе эту игру. Наблюдала за людьми, стараясь понять, как они живут, чем интересуются. Психология тогда еще не была популярной наукой и только позже Зоя поймет, как много может дать ее увлечение. А пока она будет тихо радоваться, что снова угадала и кто-то остался доволен полученной книгой.

Наталья, наблюдая за дочкой, тревожилась. Дочь была чудесной. Доброй, нежной, умела радоваться любому пустяку вроде распустившейся на подоконнике фиалки или купленным по случаю туфелькам. Но в то же время Зоя была слишком открытой и слишком уязвимой. Она готова была помочь всем и вся, забывая про себя. Сколько раз Наташа вздыхала, видя дочь на пороге с подобранным щенком или котенком:

– Доченька…

– Я все знаю, мам. Это не насовсем. Просто он маленький и больной. Станет здоровым, и кто-то его возьмет.

Найденышей Зойка пристраивала всех до одного. Она давно облюбовала место на «птичьем» рынке и ходила туда регулярно с Витей или сама. Глядя на синеглазую маленькую девчонку, за спиной у которой маячил высокий спортивный парень, люди невольно останавливались. И тут наступало Зойкино время. Она говорила спокойно и тихо, но почему-то ее всегда слышали. И очередной заморыш, найденный ею и, несмотря на оказанное им отчаянное сопротивление, вернувшийся, благодаря ее усилиям, к жизни, находил свой дом.

Лишь одного котенка она не отдала. Ревела белугой, стоя под дождем и держа в руках крошечный комок непонятного цвета. Котенок был совсем маленький, чуть ли не новорожденный. Она нашла его по дороге в школу и на уроки в тот день так и не попала. Найденыш лежал на краю лужи, доживая свои последние мгновения. Где была кошка и как он тут оказался, Зоя даже думать не стала. Схватив его, она стащила с себя шапку, завернула в нее котенка и помчалась домой. Что делать – она знала. Но все, кто прошел через ее руки до этого, были старше. И она не знала, хватит ли сил у этого тельца, которое мелко дрожало под ее ладонями, чтобы выжить.

Наталья, так и не дождавшись дочь в тот день в библиотеке, только всплеснула руками, увидев, чем была так занята Зоя.

– Не выживет же, Зой. Реветь будешь… – Наталья легонько коснулась пальцами найденыша. Котенок не реагировал. Он лежал, закутанный в старый Зойкин шарф, и боролся за каждый вздох и выдох.

– Я уже, – Зойка ткнулась носом в плечо матери. – И больше не буду. Мам, пусть он останется?

– Его кормить по часам надо, он же маленький совсем.

– Мам…

Наталья только махнула рукой. Она уже поняла, что в их доме появился еще один жилец. Ей предстоял очень «веселый» месяц, в течение которого она присматривала за найденышем полдня, как самая заправская кошка.

Котенок выжил. И оказался котом. Большим и очень добрым.

– Вот, нашли вы друг друга! – хохотала Наталья, отбиваясь от Маркиза и Зойки, которые поздравляли ее с днем рождения. – Оба сумасшедшие!

Она смеялась чуть ли не впервые с того момента, как не стало Саши. Она не умела как дочь радоваться всему, что окружает. Ежедневные хлопоты заслоняли для нее мир серой туманной завесой. Сквозь нее не было видно ни погожих летних дней, ни снежной зимы, ни усыпанного листьями осеннего парка, который так нравился ей когда-то. Была только невнятная муть, сквозь которую так тяжело было пробиться чему-то хорошему. В детстве Наташа часами бродила там с родителями, собирая огромные букеты из кленовых листьев. А с Зойкой в парк она сходила лишь раз, вскоре после того, как не стало мужа, и после не нашла в себе больше сил. Прошлое держало ее так крепко, что становилось страшно. Нужно было думать о будущем.

А будущее уже стояло на пороге, в лице Михаила, который появился в жизни Зойки неожиданно и очень напористо.

– Ты мне нравишься!

Почему ей хватило этих слов? Зойка не знала. Она впервые услышала от кого-то такое признание. Да, был Витя, но он никогда не говорил ей подобного. Они знали друг о друге все и без слов. Но на него она никогда не смотрела так, как посмотрела сейчас на Мишу. Посмотрела и пропала.

Выпускной, поступление, первый курс для Зойки просто пролетели. Она не могла думать об учебе, считая минуты до того, как увидит Михаила.

Наталья снова беспокоилась за дочь, убеждая подождать:

– Рано, Зой, рано. Поверь, я знаю, о чем говорю. Подождите! Проверьте чувства и подумайте хорошенько. Это же не шутки, а семья.

Но ни Михаил, ни Зоя слушать ничего не хотели. Без всякой свадьбы, они тихо расписались, не говоря ничего родителям. Наталья обиделась так, что растеряла все слова. Зойка пыталась поговорить с ней, объясниться, но Наташа только покачала головой:

– Тебе жить.

Разрыв мучил обеих, но Зоя, закрутившись в вихре новых чувств, забывала обо всем в