Ваш вылет задерживается - Бэт Риклз

– из-за них кожа кажется более смуглой. Глаза подведены, на губах – дерзкая, насыщенная красная помада. Я, видимо, таращусь слишком долго – она краснеет.

– Ты… это… выглядишь… – откашливаюсь и с ужасом чувствую, что у меня не ворочается язык от восторга. Не думал, что такое бывает в реальной жизни. Силюсь подобрать достойный эпитет и в итоге выдавливаю только: – Сногсшибательно, в общем.

Она краснеет еще гуще, но улыбается мне во весь рот.

Джемма обнимает ее за плечи:

– Прямо как девушка, ради которой бросают невесту у алтаря? Так, всё, погнали! Время не ждет! Allons-y![60] Ой, не та страна. ¡Vámonos![61]

И марширует к выходу: каблуки цокают, платье – бирюзовое чудовище – развевается шлейфом с оборочками. Франческа хихикает, бросает на меня быстрый взгляд и спешит следом. Мне ничего не остается – догоняю.

Проходим мимо парней с мальчишника – тех, с кем играли. Они ждут автобус с гидом от турфирмы, чтобы ехать в отель. Приходится на ходу спешно прощаться:

– Так здорово было познакомиться! Классно вам повеселиться!

– Отличной свадьбы!

– Отличного мальчишника!

– Да уж, не хотелось бы еще раз так застрять, ха-ха!

– А это платье, господи, оно еще страшнее, чем я запомнил! Невеста тебя точно ненавидит! Шучу, шучу, ты убойно выглядишь!

Джемма вручает парням пакет с остатками нашей выпивки – те принимают дар с громким «ура». Уже на ходу она бросает нам:

– Не волнуйтесь, лимончелло я приберегла. Мы его точно заслужили – как бы эта чертова свадьба ни прошла.

У выхода мы огибаем несчастных молодоженов. Рыжая девушка всплескивает руками:

– Я же говорила, мама за нами не приедет! И ты еще не вызвал такси?! Господи, ну почему мне одной достались все мозги и вся красота, когда мама нас рожала…

Франческа взвизгивает, подпрыгивает и хватает меня за руку, а Джемма заливается смехом:

– Я угадала!

– Да уж. Я проиграл, – усмехаюсь я, хотя ничуть не расстроен проигрышем.

На стоянке такси Джемма идет напролом мимо очереди:

– Простите, дорогие, простите, это экстренная ситуация! Свадьба лучшей подруги, я опаздываю! Войдите в положение! Положение, к слову, отчаянное! Подружка невесты спешит занять свой пост! Брат невесты и лучшая подруга жениха – с ней! Расступитесь!

Не знаю, что за магия в ней такая – или просто она кого угодно может напугать, если надо, – но никто не возражает, когда мы втроем пролезаем без очереди.

Какой-то парень выходит вперед, открывает заднюю дверь такси. Джемма ныряет внутрь. Франческа – следом, на ходу восклицая:

– Простите, правда! У нас действительно форс-мажор!

– Охренели?! – орет парень.

Я сгребаю брошенные на тротуаре чемоданы, мы с водителем закидываем их в багажник вместе с моими вещами.

Джемма вопит:

– Свадьба моей лучшей подруги! Она меня просто убьет, если я опоздаю!

– Да вы не понимаете, – надрывается парень, – мне нужно успеть…

Я тоже протискиваюсь мимо него, отдираю его пальцы от ручки и захлопываю дверь за собой, втиснувшись рядом с девчонками.

– Прости, брат.

Только когда дверь закрывается, до меня доходит: а ведь парень, у которого мы увели такси, – тот самый, с серебристыми волосами. В руках у него теперь еще и грустный букетик тюльпанов.

Джемма между тем чуть ли не криком велит водителю «vámonos», диктует адрес отеля и обещает накинуть «extra» за скорость.

Франческа – похоже, она тоже узнала парня – сочувственно морщится:

– Ой, надеюсь, его девушка не очень разозлится, если он опоздает.

– Разозлится, когда заметит, в каком он виде, – фыркает Джемма. – Мы-то хоть почистились на совесть. Так, подержи телефон повыше – мне надо накраситься.

До «Я согласна» осталось 32 минуты

Глава тридцать девятая. Франческа

Мы все разом выдыхаем с облегчением – наконец-то такси подкатывает к вилле! Вываливаемся из машины. Я вся взмокла, и не пойму – то ли потому, что больше часа тряслась в духоте между Джеммой и Леоном (кондиционер едва дышал, а утро выдалось по-испански жарким), то ли это адреналин бурлит перед тем, что мне предстоит.

Свадьба проходит на роскошной вилле – она величественно раскинулась на живописном утесе с видом на пляж. Белоснежные стены, терракотовая черепица, ухоженные сады с яркими цветами, пальмы, чуть покачивающиеся под ласковым океанским бризом… Даже здесь, на круговой подъездной дорожке у фонтана, от всего этого великолепия захватывает дух.

Идеальное, сказочное место для свадьбы. Настолько восхитительное, что просто нет слов!

Джемма прямо-таки вываливается из такси, сует мне свою сумочку и, подобрав подол платья, со всех ног несется в отель.

– Увидимся, ребята! – кричит она через плечо и исчезает за дверями.

Водитель выгружает наши вещи, и к нам уже спешит мужчина в белоснежной униформе с золотой отделкой. Подхватывает багаж.

И тут до меня доходит, что это на самом деле. Вдруг все становится таким… настоящим!

Платье развевается на ветру, в воздухе чувствуется соленый привкус моря, утреннее солнце нежно ласкает кожу, унимая боль в ноющих от усталости мышцах. А где-то там, за стенами этой виллы… Маркус.

Маркус, который вот-вот женится на другой. У которого есть чувства ко мне, как бы он ни пытался их подавить. Который по ошибке отверг меня после той волшебной ночи. Мой лучший друг с работы, любовь всей моей жизни.

Как же… пусто все это теперь звучит.

Но я здесь. Иначе буду молчать вечно – и жалеть вечно. Я должна это сделать.

Правда ведь?

– Эм… – Я неловко поворачиваюсь к Леону, протягивая ему сумочку Джеммы. – Можешь проследить, чтобы это отнесли Джемме в номер? Мне нужно…

– Да, конечно. Без проблем. – Он откашливается, забирает сумку, и мы оба несколько секунд топчемся в неловком молчании. – Э… удачи тебе.

– Спасибо. И тебе… тебе тоже.

– Ага.

Я даже не знаю, собирается ли он вообще говорить с Кейли после всего, что рассказала нам Джемма. Мы так и не обсудили это толком, потом стало уже поздно спрашивать, и вот…

– Что бы ты ни решил, надеюсь, все пройдет хорошо, – говорю я. – И будет не слишком больно.

Леон несколько раз моргает, словно переваривая мои слова, потом слегка улыбается.

– И тебе того же. Надеюсь… надеюсь, ты получишь то, чего хочешь. То, чего заслуживаешь.

Если бы он сказал это при нашей первой встрече в аэропорту, я бы точно восприняла его слова как злую насмешку и обиделась… но теперь мне понятно, что он имел в виду. Что я достойна лучшего.

Леон мнется, потом делает шаг вперед, словно хочет меня обнять, но вместо этого протягивает руку. Еле сдерживаю смех: еще несколько часов назад мы с ним обжимались