Аутсайдер - Тедди Уэйн

– Если найдете фотографию автомобиля, пришлите мне. Я присвою ему статус ОВР в национальной базе данных. Это означает «объявлен в розыск». Если кому-то из полицейских, неважно, из какого штата, понадобится проверить номер, система сообщит, что автомобиль разыскивается в связи с делом о пропавшем человеке.

– А ее смартфон?

Детектив выпрямился, с интересом посмотрев на Эмили.

– У вас он есть?

– Нет. В доме я его не нашла. Но могу поискать еще.

– Принесите, если отыщется. Получив доступ к смартфону, мы сможем многое выяснить.

– Например?

– Изучить ее сообщения и электронные письма. А также увидеть, с какими маршрутизаторами он соединялся, что даст нам точные сведения обо всех ее передвижениях перед отъездом.

– А разве нельзя позвонить оператору и все это выяснить?

– ДВ – детализацию вызовов – мы получим в течение одного-двух дней. Она покажет, с кем ваша мать созванивалась и переписывалась. Но самих сообщений мы не увидим. Конечно, можно отправить оператору повестку на предоставление доступа к переписке, однако на данном этапе убедить судью выписать соответствующий ордер будет непросто. К тому же сообщения имеют свойство теряться. Извлечь электронные письма еще сложнее. А на смартфоне хранятся данные всех маршрутизаторов. В общем, все станет гораздо проще, если мы его найдем, даже не зная пароля.

– Так почему не спросить у оператора, где сейчас находится телефон?

– Для предоставления таких сведений нужны особые обстоятельства. Вы готовы поклясться перед судьей, что ваша мать представляет опасность для себя самой и окружающих? – Опытный коп намеренно сформулировал мысль так, чтобы Эмили, как и большинство людей, ужаснулась, представив, через что ей придется пройти в зале суда.

– Пожалуй, нет, – пошла на попятную Эмили. – Больше ничего нельзя сделать?

– Прошу прощения, что говорю прямо… Но, поскольку у вашей матери дом в Каттерсе и собственный «мерседес» («матейи», «Каттесе», «меседес»), у нее… довольно много денег, верно?

– Ну… да, – подтвердила Эмили.

Кларк кивнул.

– Хорошо. Тем проще будет оформить ордер на получение доступа к данным с вышки сотовой связи. Они приблизительны, но подскажут хотя бы примерное местоположение смартфона.

Трудно было не заметить, на что намекает детектив: чем богаче человек, тем больше его жизнь ценится правоохранительными органами.

– А вы могли бы попросить патрульных останавливать похожие автомобили? – спросила Эмили.

– Ваша мать не ребенок, не пожилой и не психически больной человек, – терпеливо разъяснил детектив. – В ее исчезновении нет подозрительных обстоятельств. Скорее всего, она действительно уехала отдыхать, как сама и сказала. Смартфон сломался или связь плохая, а почту она не проверяет. У нас свободная страна, любой гражданин которой вправе отправиться, куда пожелает, ни с кем не контактируя. Не можем же мы вызывать подкрепление в каждом подобном случае. Пока больше ничего нельзя сделать. По крайней мере, до тех пор, пока не появятся основания полагать, что вашей матери грозит опасность.

Очередной обнадеживающий ответ. Разумеется, детектив не видел ничего странного в том, что какой-то сумасбродной миллионерше взбрело в голову уехать и ни с кем не общаться.

– Еще один вопрос, – продолжил Кларк. – Вы утверждаете, что никто не видел пропавшую с двадцать первого числа. Не произошло ли с тех пор чего-нибудь необычного? Возможно, исчез ее автомобиль или что-то в этом духе.

– Однажды у нее в окнах не горел свет, – ответила Эмили и перевела взгляд на Конора, словно ища подтверждение своим словам. – В тот вечер мы видели ее бокал на пирсе. Примерно неделю назад. Хотя тут, наверное, нет ничего странного.

– Это все?

– Пожалуй, да. Я не думала ни о чем плохом, пока не написала маме, что у меня для нее важная новость, а она не ответила. В этот момент я и забила тревогу.

– А о чем вы хотели ей сообщить?

– О нашей помолвке, – ответила Эмили.

Эта информация явно показалась Кларку любопытной. И кто только тянул Эмили за язык! До сих пор Конору удавалось оставаться в тени, но столь поспешная помолвка с дочерью пропавшей жительницы элитного поселка, разумеется, вызовет подозрения. Конор уже пожалел, что сделал Эмили предложение. Впрочем, если бы он не запретил ей говорить с Кэтрин, она звонила бы матери еще чаще. А если бы не позвал Эмили замуж до того, как она обратилась в полицию, мог и вовсе получить отказ, поскольку теперь стало ясно, что ее мать пропала, а то и мертва. Это свело бы на нет все его старания.

– Вы обручились? Когда?

– Когда ты сделал мне предложение? – спросила Эмили Конора. – Четыре дня назад?

– Кажется, да, – ответил тот. – Конечно, до того, как мы поняли, что ее мама пропала.

– Значит, двадцать седьмого? – уточнил Кларк.

– Именно так. Да.

– Я думал… – Детектив сверился с пометками. – Я думал, что к утру двадцать седьмого вы уже знали, что она уехала. То есть предложение было сделано после этого?

– Верно, – подтвердил Конор. – Конечно, мы были в курсе ее планов. Но не предполагали, что она… перестанет отвечать.

– Не понимаю, – недоумевал Кларк. – Если она не ответила, когда вы написали, что помолвлены, и вас это встревожило, зачем было ждать целых четыре дня, прежде чем обратиться в полицию?

– Ну, дело в том, что Конор… – начала Эмили.

– Мы оба решили никому не сообщать о помолвке сразу, в том числе и нашим матерям, – перебил Конор. – Да, мы обручились двадцать седьмого, но с матерью Эмили связались только вчера. А сегодня приехали к вам. Мы ведь уже поясняли, что ищем ее со вчерашнего дня.

Кларк дополнил свои пометки.

– Стало быть, пока вы не получите детализацию, сделать ничего нельзя? – снова спросила Эмили.

– Думаю, можно, – ответил детектив. – Сегодня мы с коллегой съездим в дом вашей матери и немного осмотримся.

Вряд ли Эмили понимала, с чем связана перемена в настроении Кларка. Зато понимал Конор. Когда она сообщила детективу о помолвке, состоявшейся на следующий день после того, как ее мать ни с того ни с сего покинула Каттерс посреди ночи, у Кларка возникли веские основания полагать, что Кэтрин Хэвмайер попала в беду.

– По-моему, все прошло хорошо, – сказал Конор, отъезжая от участка. – Детектив показался мне более компетентным, чем я ожидал.

Эмили молчала.

– А тебе разве нет? – спросил он и обнаружил, что она беззвучно плачет.

Он свернул в торговую улицу.

– У меня очень плохое предчувствие, – призналась Эмили. – Что-то не так. Это совсем не похоже на маму.

– Все будет хорошо, – заверил Конор. – Как сказал детектив, она где-то на Кейпе и не пользуется смартфоном. Или там плохая связь. – Он обнял ее и произнес еще несколько успокоительных фраз, но это не помогло.

– Хочешь, отдохнем от Каттерса? –