Лето Лунных лебедей. Всё лучшее на «Л» - Ида Мартин

С видом олимпийского чемпиона встав со стула, он сделал несколько плавных движений руками, будто лаская воздух над грядками, воскликнул: «Ум-ца-ца, тома-а-ато-о-о!» – и принялся скакать, как ужаленный в зад, так, что шатёр закачался, а стаканы на столе зазвенели. А когда закончил и мы отсмеялись, настала моя очередь. Я выбрала правду.

«Что бы ты сделала прямо сейчас, если бы узнала, что завтра наступит конец света?» – не отличаясь оригинальностью, поинтересовался Лёха. «Выпила бы снотворное и пошла спать. Какой смысл тревожиться всю ночь, если всё равно ничего не изменить?» – к Лёхиному разочарованию, ответила я.

На этом вступительная и разминочная часть игры закончилась. А нарушила расслабленную, шутливую атмосферу именно я, хотя совершенно не хотела, чтобы получилось именно так.

Просто, когда Зоя снова выбрала правду, я спросила, знает ли она истории про Лёху, в которых он не косячил или что-то ломал, а наоборот, сделал нечто хорошее и полезное.

После этого вопроса лицо Зои стало неожиданно серьёзным, а Лёхино выражало неподдельное внимание.

– Не могу сказать, что таких историй очень много, но те, которые я знаю, особенно одна, с лихвой перекрывают всю его дурь.

– Ой, да ладно, – Лёха делано изобразил смущение. – К чему сейчас об этом?

– А к тому, что, если бы не ты, я бы здесь сегодня с вами не сидела, – серьёзно сказала Зоя и обвела нас всех по очереди многозначительным взглядом. – Я не шучу.

– Да ну… Это тоже всё из-за дури, – заскромничал Лёха.

– Короче, предыстория долгая, но Лёха полез за мной на башенный кран и помог спуститься. Одна бы я точно свалилась.

– Как же тебя занесло на башенный кран? – удивилась Алиса.

– Высотка загорелась, а мы с ребятами в этот момент на крыше были. Пришлось спасаться через кран.

– Нечего там рассказывать, – Лёха продолжал делать вид, что смущён, но это ему плохо давалось. – Просто залез, и всё. Тоже мне подвиг.

– Подвиг, – сказала Зоя уверенно. – Не отпирайся. Потому что ты хоть и балбес, но всё же героический балбес.

Микки расхохоталась:

– Сей факт подтверждаю. У меня тоже есть похожая история с его участием. Конечно, далеко не такая эпичная. Но Лёха – единственный человек, кто мне тогда помог, не зная обо мне ничего.

– Ну всё-всё, хватит. Если бы я знал, что придётся удирать от охраны по всему торговому центру, фиг бы согласился, – Лёха кокетничал, и выглядело это смешно.

– Так, ладно, теперь моя очередь, – неожиданно перебила его Зоя. – Я выбираю Варю. Правда или действие?

По тому, как решительно она это сказала, стало понятно, что у неё появился конкретный вопрос.

– Правда, – откликнулась я с любопытством.

– А у тебя есть такие истории? В которых Лёха не балбес? Вы ведь тоже знаете друг друга с детства.

– Эй, вы чего? – Лёха заёрзал. – День рождения у меня в январе. Вам необязательно меня обсуждать.

Пожалуй, Зоя права. У меня тоже было что вспомнить. И довольно много. Раньше я никогда не думала о нём как о балбесе. Достаточно было дёрнуть за ниточку, чтобы начать раскручивать этот клубок. Однако одно – наряду с красками Холи, Лунными лебедями и метеоритной каплей – врезалось в память особенно сильно.

– Мы играли на детской площадке, – начала рассказывать я. – Довольно большой компанией. Лазилки, турники, карусели – вот это всё. Только очень ржавое и старое. Администрация посёлка собирала эту площадку из всего, что шло на выброс при переоборудовании московских детских площадок. Так что ни о какой технике безопасности речи не шло. В общем, я решила проехаться на металлической горке. Обычно по ней сбегали ногами, а тут я не знаю, что на меня нашло. Поверхность горки выглядела гладкой и отполированной. Я села и пару раз съехала вполне нормально. Но на третий зацепилась за уголок металлического листа на поверхности горки. И… Короче, шорты порвались так, что всё, что было под ними, предстало на всеобщее обозрение. И поняла я это, только когда, соскочив с горки, пробежала немного вперёд. Компания у нас была большая, но, благо в этот момент на меня никто не смотрел, мне удалось забраться на качели, такие, знаете, двойные, которые раскачиваются, как лодка, туда-сюда. И всё. Сдвинуться с места не могу и что делать не знаю. Я хотела написать маме и попросить её принести одежду, но, пока все тусовались на площадке, сделать этого не могла. Потому что ребята догадались бы и стали смеяться, а потом только и разговоров было бы, что о Варе с голым задом. Поэтому я решила, что буду сидеть, пока все не уйдут, если понадобится, то до ночи. Но Лёха заметил, что со мной что-то не так. Сел на сиденье напротив, и мы так качались довольно долго, пока он клещами вытягивал из меня, почему я не могу играть с ними в салки. А когда догадался, отдал мне свою рубашку, которую получилось завязать как юбку, и увёл всю компанию на футбольное поле – типа в салки прикольнее играть там. Это, конечно, не пожар на подъёмном кране и не бегство от охранников, но тогда он мне тоже казался героем.

– Ну… шорты – дело житейское, – со знанием дела покачала головой Микки. – А вот тактический манёвр по отвлечению толпы – это уже уровень.

– Пф, – фыркнул Лёха. – Вообще-то, это было небескорыстно. Пока ты там обматывалась и завязывала узлы, я успел немного… приобщиться к прекрасному.

Девушки прыснули, а мне вдруг стало искренне обидно. Я всегда воспринимала ту ситуацию на качелях как акт благородства с его стороны, и то, как он пытался обставить это теперь, покоробило.

– Что ж, лучше поздно избавиться от розовых очков, чем никогда.

– Не слушай его, – вступилась Зоя. – Ему проще прикинуться придурком, чем признать, что он просто хотел тебя выручить.

Я подумала, что, если Лёха сейчас выберет правду, то обязательно спрошу, почему он всё превращает в шутку. И чем серьёзнее вопрос, тем беззаботнее реакция. Как будто боится, что его настоящие чувства станут всем известны.

Однако он выбрал действие, и я загадала ему заплести Микки точно такие же, как у меня, косички. Что оказалось не менее весело, чем танец дождя.

Сначала Лёха посмотрел на меня так, словно я не косички попросила заплести, а перебрать автомобильный двигатель. Потом перевёл взгляд на Микки и широким жестом указал на пластиковый стул:

– Прошу, присаживайтесь, мадемуазель. Вообще, я беру только по записи, но для вас сегодня особое предложение: две косички по цене одной. Результат не гарантирован, но эмоции обеспечены.

Весело посмеиваясь, Микки перебралась на стул.