Занесённые снегом - Алла Лебедева

Спустя десять месяцев брака Зиновий поехал знакомиться с родственниками молодой жены. Там он решил порыбачить и утонул.

Отец Альбины, покойный Максим Андреевич во всеуслышание утверждал, что внезапная смерть Зиновия — это дело Рузанны.

— Я знаю Зиновия с детских лет. Он вырос на моих глазах. Ида Константиновна всегда говорила, что ее мальчик панически боится воды. Зиновий никогда не испытывал страсти к рыбалке, о которой толкует эта профурсетка. Тем более он не мог выехать один на лодке на самую середину стремительной Ангары. Мутная личность, эта Рузанна! Она заказала Зиночку, это точно! — возмущенно говорил Максим Андреевич, отчаянно дымя трубкой. Вместе с группой соседей он написал обращение в министерство внутренних дел с просьбой пересмотреть дело о случайном утоплении Зиновия Иосифовича Борка.

Рузанна промолчала, узнав о письме. Она была уверена, что все попытки старого профессора будут безуспешны. Иногда она встречалась с Максимом Андреевичем на лестничной площадке и злобно смотрела ему вслед.

«Ты еще пожалеешь, старый хрыч!» — гневно произносила внутри себя Рузанна проклятия, не осмеливаясь, однако, озвучивать их.

В министерстве на групповое воззвание среагировали. Дело о смерти Зиновия Борка было направлено для пересмотра.

Рузанну стали вызывать на допросы. Причем, вопросы следователь задавал такие, что у Рузанны началась внутренняя паника.

Вернувшись с очередного допроса, она набрала номер одного криминального авторитета, с которым находилась в некотором кровном родстве.

— Я тебя понял, дорогая племянница. Помогать кровным родственникам — святое дело, — тихим ласковым голосом произнёс мужской голос в трубке.

* * *

Через пару дней к Рузанне приехал молодой энергичный мужчина. На вид ему было лет тридцать пять. Среднего роста, стройный и смуглый. Он был одет в безукоризненно пошитый темно-синий пиджак и голубую рубашку тонкого хлопка. Его холёная рука с маникюром и драгоценными перстнями на двух пальцах вежливо пожала полную ручку Рузанны.

— Я от Анатолия Лукича. Отныне я — ваш адвокат. Меня зовут Игорь Яковлевич, — представился молодой человек. Он ознакомился с материалами дела и приступил к работе.

Спустя месяц уголовное дело было закрыто с формулировкой «за отсутствием состава преступления», а безутешная молодая вдова стала владелицей трехкомнатной квартиры в центре Иркутска.

* * *

В настоящее время Рузанна работала в туристическом агенстве и жила с обаятельным блондином Максимом. Максим улыбался соседям своей ослепительной улыбкой, интересовался здоровьем и помогал старушкам донести сумки до квартиры.

Он всем нравился, со всеми соглашался и всегда был приветлив. Соседи полюбили его и недоумевали, что хорошего он нашел в этой Рузанне. Тем более, с годами Рузанна сильно располнела, стала носить суперкороткую стрижку, меняла парики и много курила, нарочито выпуская дым вверх, где он достигал балкона пятого этажа. В это время там дышала свежим воздухом Маврикия Павловна, старушка восьмидесяти лет, отличавшаяся едким характером и повышенным любопытством.

Спустя некоторое время Маврикия Павловна с удовольствием сообщила всему подъезду, что Максим бросил Рузанну и ушёл к некой Нелли.

— Нет, Биночка, я точно знаю, что сам бы он не ушел. Кто же бросает таких женщин, как я? Мне рассказали, что Нелли ходила в салон к Изольде, магической гадалке, — уверяла Рузанна. Самомнение не позволяло её смириться с тем, что Максим просто использовал её.

Этот привлекательный блондин недавно освободился из зоны, где отсидел срок за мошенничество и искал временное убежище. Что может быть лучше, чем немолодая женщина с собственным жильем, не обремененная детьми и родственниками? Разумеется, Максим не собирался долго радовать сожительницу близостью своего мускулистого молодого тела. А когда освоился на воле, огляделся, то быстро распрощался с Рузанной.

Глядя на располневшую, с ярко накрашенным лицом, немолодую женщину, это не было удивительно. Особенно, если учесть, что Максим был на десять лет моложе Рузанны и наделён яркой внешностью, позволяющей ему надеяться на расположение молодых состоятельных красоток.

Но Рузанна упорно рассказывала всем о порче, наведенной на сожителя, и предрекала ему близкую погибель.

— Представляешь, мои подруги намекают, что в моём возрасте пора думать о душе, а не о теле. Что же мне так и вековать в одиночестве? — в свою очередь жаловалась Альбина.

— Биночка! Брось ты этих токсичных подруг! Они хотят записать тебя в старухи-вековухи! А ты такая красавица! Тебе больше сорока не дашь ни за что! Ты обязательно встретишь молодого симпатичного мужчину! — нахваливала Рузанна и подливала вина в бокал.

Расходились подруги за полночь, основательно захмелевшие и довольные друг другом.

— Соседи злословят обо мне. Вчера слышала, как на лавочке у подъезда Маврикия из сороковой квартиры шепталась с Олесей из сорок второй о том, что я отца погубила из-за денег, — поделилась с Рузанной Альбина в один из вечеров.

— Знаю, знаю. Ох уж эта Маврикия! Она и про меня байки рассказывала, будто это я виновата в гибели моего любимого незабвенного Зиновия, царствие ему небесное! А все в нашем доме обожали твоего отца, вот и сплетничают. И не успокоятся, уверяю тебя. Как бы не начали писать подметные письма в разные органы, уж я-то их знаю… Выход один. Продай эту квартиру и купи другую в хорошем районе, — посоветовала подруге Рузанна.

— Боюсь нарваться на черных риэлторов, — ответила Альбина. Она и сама стала задумываться о продаже. Соседи с презрением отворачивали лица, увидев её.

— Я помогу тебе, милая Бина. Мы же с тобой подруги. Я кое-кого знаю из надёжных риэлторов, — заверила Рузанна.

Глава 42

Енна возвращалась с работы в тоскливом настроении.

Всю смену она просидела в пустом торговом зале. Посетители обходили стороной их прежде самую посещаемую в городе аптеку.

После того, как аккредитационная комиссия не дала разрешение Енне продолжать работу в должности заведующей аптекой по причине неверной записи в трудовой книжке, внесенной двадцать лет назад, ей пришлось перейти на рядовую должность провизора.

— Инна, я чувствую себя преступником, севшим на нары по ложному обвинению, — поделилась Енна с приятельницей.

— Понимаю твои чувства. Никого не интересуют нынче твои знания и многолетний опыт работы. Когда-то малограмотный кадровик внес неправильную запись в твою трудовую книжку и всё. Отныне тобой будут управлять так называемые «специалисты», купившие диплом в интернете. Знаешь, мне начинает казаться, что эти новые постановления и приказы, которые сыплются сверху и противоречат один другому, составляют люди, глубоко враждебные нашему здравоохранению. Иначе как объяснить их стремление сделать из аптечных организаций, ранее полноценного звена в цепочке лечения, простые торговые точки? В какой-то момент я тоже не выдержала и уволилась. Надоело оправдываться перед людьми, почему в аптеке за первым столом