Я больше так не буду - Евгения Владимировна Потапова

думать буду, — ответила Инна. — А со Степой как у тебя? — продолжила выспрашивать бабулька. — Мне с ним хорошо, он надежный. Бабочки и прочие насекомые в животе не летают и не копошатся. — И то хорошо. Безумная любовь до добра не доводит. Всё должно быть с головой. — Это точно, — согласилась Инна с бабушкой. В третьем часу дня позвонил Степан. — Инок, ты там собралась? Тебе картошки надо? — Я не откажусь. — Хорошо, сейчас и на твою долю ведро картошки достану. Через пятнадцать минут выходи на улицу. — У меня тут сумка тяжелая, — вздохнула Инна. — Понял, я сам за тобой заскочу. Через десять минут в дверь постучал Степан. — Где там твои кульки? — спросил он, целуя Инну. — Вон сумка клетчатая стоит, — кивнула она. Он ее поднял, с удивлением посмотрел на Инну. — У тебя там кирпичи? — удивился он. — Мы немного погреб почистили. — Ясно, а я хотел тебе тоже дать пару баночек родительских солений. — Не надо, всё есть, — покачала она головой. — Тогда ладно. Погнали? — Ага. Милена уже сидела в машине и выглядела весьма довольной. — А мы сейчас к маме поедем, — радостно сообщила она. — У нее там с краном что-то, — нахмурился Степан, — вчера звонила. Я ей велел всё перекрыть. Надо наладить. — Так ты говорил, что у нее вроде муж есть, — удивилась Инна. — Он в командировку уехал, а помочь некому, — вздохнул он, — и так второй день без воды сидит. — Понятно, — насупилась Инна. — Инуська, не ревнуй, это просто кран. Да и дочка захотела к маме поехать. Три месяца ее не видела. — Всё нормально, я не ревную, — кивнула она. Хотя где-то внутри что-то неприятное кольнуло, то ли слабая ревность, то ли какое-то нехорошее предчувствие. Больше о бывшей жене Степана не разговаривали. Он рассказывал, как помог отцу с чисткой сарая. — Он собирается цыплят брать и новых несушек. Эти совсем старые стали. Две померли своей смертью. А эти уже яйца практически не несут. Инна кивала головой и думала про квартиру и отца. Что ее там ждет? Перед глазами рисовались нехорошие картины. — Инна, всё нормально? — спросил ее Степан. — Да, про отца думаю. — Не переживай, всё будет хорошо. — Я на это надеюсь. Они подъехали к ее дому. Степан занес сумку с банками и сетку с картошкой в квартиру. В большой комнате орал телевизор на полную громкость. — Ладно, я побежал, — поцеловал он Инну в губы. — Вечером созвонимся. Он убежал, а Инна осталась стоять в коридоре. Как только дверь хлопнула, так телевизор замолк. Из комнаты вышел отец. — Приехала? — спросил он. — Как видишь. — Как там мать? — Отлично. Помоги отнести всё на кухню, — сказала она. — Что там? — спросил отец. — Варенье всякое, соленье, а там картошка. — Это хорошо. Он взял сетку с картошкой и отнес ее на кухню. Инна прошла за ним следом. Пахло борщом. — Есть хочешь? — поинтересовался он. — Я борща наварил с мясом. Купил суповой набор и сварганил пятилитровую кастрюлю. — Нет, папа, я хорошо пообедала. Где деньги взял на продукты? — спросила она. — Обручальное кольцо заложил. Оно всё равно мне теперь не понадобится, — хмыкнул отец. — Ну и правильно, хоть какая-то польза. Хотя в ваше время золото делали нормальным, не то что сейчас. — Завтра пойду на старое место работы. Может, обратно возьмут. — Было бы хорошо. Бабушка тебе деньги велела передать. Инна вытащила тысячу и протянула ему. — Спасибо. Она стала убирать картошку в ящик для овощей и увидала на полу пустую банку из-под крепкого пива. — Взял вчера, чтобы немного расслабиться. Всего одну банку. Там мне денег за кольцо дали — не разбежишься. Курицу купил, говяжьих мослов, немного овощей, крупы и хлеба, и всё кончилось. Осталось только на проезд, — стал оправдываться отец. — Ясно. Бабушка тебя к себе звала. Говорит, ей там надо крышу на веранде подлатать да окна подремонтировать. — Если не возьмут на старое место, то к ней сгоняю, помогу, — кивнул отец. — Мать не звонила? — Нет. Мы же с ней нечасто созваниваемся, — ответила Инна. — Значит, ей совсем на меня наплевать, — горько вздохнул он. — А если я ей цветы куплю, то она меня обратно примет? — Папа, ты от нее сбежал к другой женщине. Цветами тут не спасешься. — Ну да, мелковат подарок будет. Ладно, придумаю что-нибудь, — вздохнул он. Вечер прошел в спокойной тихой обстановке. Они вместе с отцом смотрели какую-то мелодраму, а потом ужинали. Инна от его борща отказалась, побоялась за свой желудок. Приготовила себе легкий куриный супчик и тушеные тефтели с картошкой на завтра. Легли спать пораньше. Отец хотел приехать к началу рабочего дня.

Глава 58 Со всеми поругалась

Инна вскочила рано, поставила чайник на плиту, сварила себе кашу. На кухню вошел отец. — А ты чего вскочила в такую рань? — спросил он. — И тебе доброго утра, — ответила она. — На работу мне надо. — Твоя парикмахерская с восьми утра работает? — Я еще полы мою в офисе. — И ты еще говоришь, что у тебя денег нет? — с усмешкой спросил отец. — Не всю же жизнь мне жить в бабушкиной квартире. Я хочу свое жилье иметь, — ответила она. — Ну да, эта квартира и дом в деревне нам с братом достанется, — кивнул отец. — Дожить еще до этого надо, — с иронией сказала Инна. — А чего так пессимистично? Я мужик здоровый, мне всего пятьдесят лет, поживу еще. — Дай бог, — хмыкнула она. Она быстро проглотила свою кашу, оделась и побежала на работу мыть полы. Там пробежалась по офису, скоренько всё убрала и рванула в парикмахерскую. День был самым обычным, народ шел плотным потоком, только успевай поворачиваться. Вечером позвонила Степану узнать, встретит он ее после работы или нет. — Инусь, там у Лены люстра перегорела, надо починить, — сказал он. — Ясно, — ответила она и сбросила звонок. — Вот блин эта Лена, и лезет, и лезет, то водопровод у нее, то люстра, то понос, то золотуха, — обозлилась Инна. Степан тут же перезвонил. — Инусь, ты чего обиделась? — спросил он. — Ну хочешь, я не поеду к ней? — Хочу, — ответила Инна. — Но они там с ребенком без света сидят, а я всё же электрик. Ей придется кого-то чужого вызывать. Инна сопела в трубку, а потом снова сбросила звонок. Ее от злости разрывало в разные стороны. Он снова позвонил. — Давай я тебя сейчас встречу, а потом уже буду со всем остальным разбираться, — предложил Степа. — Не надо, сама до дома доберусь, тут пара остановок дойти. Чужая люстра важней моей безопасности, — прошипела она в трубку и снова сбросила. Больше Степан не