Прикоснись к моему сердцу - Ники Сью

чувств и понимал, что они с Ди встречаются только потому, что так нужно нашему отцу, но я и подумать не мог, что Минаев способен ударить ее. Неужели взыграли собственнические чувства? Диана сказала, что хочет расстаться с ним, и он таким образом решил отомстить? Побоялся потерять лакомый кусочек?

Как удостоверюсь, что с сестрой все в порядке, найду эту тварь и выбью из него всю дурь. Он пожалеет, что родился на свет и просто дышал с Дианой одним воздухом. Урод! Ненавижу!

От злости я так сильно сжимаю руль, что костяшки становятся красными.

Выезжаю на городскую трассу, в ушах гул от разъяренного сердца. Не могу отделаться от чувства вины, что не предвидел подобное, хотя и понимаю – невозможно. В последнее время Диана закрылась ото всех, да и мы далеко не те дети, которые делились своими секретиками после школы. В конце концов, я даже понятия не имею, что здесь делает Кирилл, откуда он знает адрес моей сестры.

Проклятье…

Я несусь по городу, пытаясь не терять из вида карету скорой помощи. Хорошо еще, что мне подсказали, в какую больницу они поехали, и я успел нагнать их, проехав другой дорогой. Пролетаю на красный сигнал, наплевав на будущие штрафы. Ничего не вижу перед собой, кроме задних огней желтой скорой, которая увозит мою сестру все дальше.

Впереди довольно опасный перекресток, где стоило бы остановиться, но я решаю проскочить. Все равно машин вроде не видно. И только влетаю в поворот, как неожиданно на пешеходный переход выходит какая-то бабушка. Она будто специально пошла, хотя у нее тоже запрещающий сигнал. Мне приходится резко дать по тормозам, и в этот момент в зад моей машины влетает какая-то черная иномарка. От удара меня заносит.

Последнее, что я вижу перед собой – фонарный столб, а затем – кромешная темнота.

Глава 53 – Диана

Мамочка! Мне так страшно. Почему идет такой сильный дождь и никто меня не находит? Почему я продолжаю сидеть под этой горкой, обхватив руками дрожащие колени, высматривая тебя? Ты же не оставишь меня здесь одну? Мне… страшно.

Позади раздается хруст. Кажется, то ветер гоняет сухие ветки из стороны в сторону. По крайней мере, так я себя утешаю, в надежде, что меня больше никто не преследует. Хруст становится громче, но вместо того, чтобы оглянуться, я смотрю в сторону входа на детскую площадку и жду тебя.

Я знаю, родители не бросают своих детей…

Я уверена в этом.

Я так думаю вплоть до того момента, пока мужская холодная рука не сжимает мое плечо и не заставляет повернуться.

– Дрянь, – его пронизывающий голос отдается эхом в моей голове. Я словно поймана врагом, который вот-вот вытащит пулемет и расстреляет меня на месте.

– Пожалуйста, – шепчу я пересохшими от волнения губами.

Вместо ответа он поднимает меня и ударяет тыльной стороной ладони по лицу, заставив мое дрожащее тело упасть. Я скольжу руками по полу и осознаю, что мне больше не десять и рядом нет детской площадки. Я у себя дома, а передо мной человек-монстр, который должен был стать моим мужем.

Он заносит ногу и ударяет меня в живот. Наклоняется, наматывает мои волосы на руку и цедит что-то сквозь зубы. В его глазах лютая ненависть. Передо мной не Денис, а незнакомец, желающий выместить свою силу на девушке.

Превозмогая страх, я сдерживаю отчаянные рыдания, которые рвутся наружу. Когда люди не знают, где искать спасения, они плачут, надеясь, что их крик кто-то услышит. Но мой крик никто услышит. Я словно онемевшая чайка, угодившая в сети рыбака. И последняя надежда, что этот кошмар закончится, тает так же, как и вера в то, что в этом мужчине было что-то светлое.

Денис поворачивается ко мне спиной и оглядывает комнату, будто пытается найти чьи-то следы. И в этот момент я из последних сил поднимаюсь. Бегу на ослабевших ногах к входной двери. Слышу за спиной голос Дениса, его интонация ледяная, словно голос принадлежит не человеку, а роботу.

Я настолько боюсь, что перепонки едва не разрываются от учащенного пульса. Мои шансы на спасение равносильны шансам слепого котенка найти свою мать. Мама… Интересно, если я умру, она будет плакать? Кто-нибудь вообще будет горевать, если сегодня мое тело даст сбой? Не понимаю, почему я об этом думаю сейчас.

Судорожно нащупываю ручку на входной двери, дергаю ее, но она не поддается. В глазах застывают слезы, и всплывает улыбка Кирилла.

«Ты мне нравишься, Ди», – звучит его голос, подобно заверениюв хорошем исходе.

«Я всегда буду рядом, обещаю», – его шепот во время нашей ночи любви теперь кажется каким-то прощальным подарком от Всевышнего. По крайней мере, я успела почувствовать себя счастливой, пусть и на короткий срок.

Мужская рука дотрагивается до моего плеча и резко разворачивает. Я встречаюсь со взглядом Дениса и понимаю – он не отступит.

– Держи, – он протягивает мне тряпку.

Я качаю головой и пытаюсь отыскать рукой хоть что-то, что послужило бы мне помощью.

– Держи, – мягко просит Денис.

– Все узнают, что ты избил меня, – говорю ему, рвано заглатывая воздух.

– Скажи им, что ты упала с лестницы. Окей? – слова так просто слетают с его губ, будто он только что не пытался меня убить. Ни сожаления, ни раскаяния.

Я открываю рот, чтобы ответить, а он в этот момент запихивает проклятую тряпку, не позволяя сомкнуться моим губам. Пихает ее так сильно, что срабатывают рвотные рефлексы.

Когда Денис отшвыривает меня к шкафу, приходит четкое сознание – спастись не получится. Он поднимает руку, сжатую в кулак, что-то грубо говорит, но я больше ничего не слышу… От боли, которая пронзает мое тело, сознание ускользает.

Мама так и не пришла…

Она не нашла меня под горкой.

* * *

Я щурюсь от света, который режет глаза. Краем уха слышу, как врач говорит о нескольких швах, которые мне наложили на щеку, он предупреждает, что может остаться шрам. По телу бесконечное количество гематом и ссадин, потребуется не меньше четырех дней, чтобы боль утихла.

Голова гудит, но я понимаю, что нахожусь в больнице, не понимаю только, кто меня сюда привез.

– Ди, детка, – слышу знакомый мужской голос.

– Молодой человек, – ругается другой, более прокуренный голос. – Она слишком слаба. Выйдете на время.

– Никуда я от нее не уйду!

– Я вызову охрану сейчас.

– Сколько вам дать денег, чтобы вы перестали действовать на нервы? – После этой фразы различаю шелест купюр.

– Ненормальный, – бурчит прокуренный голос. К