Сибирский приключенческий роман 2 - Галина Алексеевна Беломестнова

– Может, сам как-то продашь и вышлешь деньгами.

– Деньгами, если дойдёте, и сами перешлёте. Только – от кого?

– Твоя правда, – выдохнул тяжко Дед. – Со всех сторон, как волчара, обложен.

– А вот съездить обещаю, – заверил Олег. – Запомните мой московский адрес. Доберётесь когда, напишете, отвечу, как там у ваших.

Дед начал копаться в кисете.

– И себе не возьму, – опередил его Олег.

– Да уж понял. – Дед всё-таки извлёк несколько самородков. Придвинул. – Передашь в Чаре подельничку моему. С прощальным приветом от Болотного Деда. Пусть побесится. Запомни фамилию.

– Пригода, – не удержался Олег.

– Откуда знаешь?

– В аэропорту столкнулся. Он эти самые книги с самолёта принимал. Местный участковый.

– А вилял, будто егерем. – Дед озадаченно повёл шеей. Помрачнел.

– Раз мент, это всё меняет. С него станется в розыск меня объявить. А тогда и фальшивые документы не помогут.

Дед призадумался.

– Стало быть, надо, чтоб не объявил, – прикинул он. – У него, жлобины, это месторождение из головы не выходит. Вот и пошутим на прощанье. Скажешь ему, будто то, что он просил, в заимке для него оставлено. Только не в тот же день скажешь.

На краю болота наломал камышин. Сунул за пазуху.

– Вешки заново поставлю. – Он со злой хитрецой подмигнул Олегу.

Перед топью Дед посадил на шею Танечку, будто ребёнка в первомайскую демонстрацию, на руки вскинул Игоря. Олегу кивнул:

– Гляди – след в след.

И – зашагал!

На другом краю трясины ссадил.

– Ну, прощайте. Удачи вам.

– И вам. – Олег протянул ему кальку карты-километровки. – На пару сотен километров хватит.

– Дорогой подарок, – поразился Дед. Облапил его за плечи: – Будет из тебя толк, курёнок.

Встряхнул так, что клацнули зубы.

Олег хотел поблагодарить. Но уже захрустел сухостой – Болотный Дед торопился вернуться. Для него пошёл отсчёт времени.

Если начало везти, так везёт во всём. Буквально через пару километров встретили гусеничный вездеход, идущий по краю болота на Чару. Залезли сверху, будто на броню, и смотрели, как молотят гусеницы болотную жижу и на сотню метров вокруг колышутся кочки, осока, камыши.

Олег подтолкнул Танечку, кивнул на кочки:

– Узнаёшь?

– Не приведи господь, – ответила та.

Уже выехав на твёрдую трассу, водитель вездехода остановился.

– Как будто топь горит, – произнёс он, озадаченный. – С чего бы?

В самом деле, из болотных глубин в небо взвивался густой дым.

– Да это ж наш остров! – догадалась Танечка. Олег кивнул.

Болотный Дед сжигал концы.

В Чаре их высадили у здания поссовета. Зашли в помещение. Из кабинета председателя поссовета доносились голоса. Шло совещание. Судя по всему – бурное. Через приоткрытую дверь увидели участкового Пригоду, рядом – его племянника, начальника райотдела. Хотели войти. Танечка придержала – как раз донёсся знакомый, напористый голос Челягина:

– Говорю вам, я прошёл по их маршруту. Через перевал они точно перевалили. Скорее всего, вышли в долину. А вот куда дальше делись? Надо прочесать Мраморное ущелье.

– Эк вы хватили, – возразили ему. – Ущелье прочесать! Да это войсковую операцию проводить придётся.

– Придётся – проведём! – рубанул Челягин. – Надо – Москву подключу. Но для начала можно поднять население Чары. Это-то в ваших силах. Людям объяснить – пойдут. Знаю, таёжники в беде не бросают. Все трое разом сгинуть не могли. Ясно – заблудились в тайге.

– Вы забываете, что это Мраморное ущелье. Особая зона, – возразил участковый Пригода. – Без согласования…

– Да пока вы согласовываете, искать некого будет! – загремел Челягин. – Может, как раз сейчас пацаны из последних сил где-нибудь держатся, помощи дожидаются. И имейте в виду!..

Голос его булькнул – в преддверии вспышки гнева.

Танечка спешно махнула рукой – все трое вошли в помещение. Первым их увидел Челягин.

– Жива! Жива! – сдавленным голосом выговорил он. Сделал движение броситься навстречу.

Игоря качнуло. Танечка привычно подхватила его, демонстративно прильнула. С вызовом вскинула глаза. По лицу Челягина пробежала судорога.

– Хотя бы жива, – выдавил он.

На другой день, с утра, Бероев пришёл в дом к участковому.

– Чего скажешь, пацан?

– Презент вам велено передать.

– Что ещё за презент?

Олег высыпал на стол самородки.

– От Болотного Деда.

Лицо Пригоды пошло пятнами.

– А! – зарычал он. – За нос меня водил, сволота! А я чуял! Есть, стал быть, месторождение. Есть! – Он спохватился: – Где сам?

– Сказал, что уходит.

– А?.. – Он тронул самородки. Впился взглядом в Бероева. – План оставил?!

– Какой ещё?

Лицо капитана полыхнуло подозрением:

– Или ты зажучил?.. Стоять! – Бессмысленно охлопал карманы Бероева. Ухватил за руку: – Видел месторождение? Говори, сучок, видел? Душу вытрясу. Посажу за укрывательство.

Всё-таки рука у него была далеко не дедова. Олег легко стряхнул её. Глянул дерзко:

– Не знаю, о чём вы. Мы ещё вчера рассказали, что встретили Деда, когда блуждали близ болот. Он нас и вывел к дороге. Единственно, велел сказать, что что-то, о чём вы с ним говорили, оставил для вас на какой-то заимке.

Пригода забегал по кабинету.

– Сутки! Куда ж он, тяжёлый, мог пойти? – бормотал он. Застыл как вкопанный. – Да и чёрт с ним. Главное – карта моя. А уж если соврал, хитромудрый, по всему Забайкалью милицию подниму. Чтоб тайга под ногами горела!

Схватил трубку связи с дежурной частью.

– Егорыч! Я в тайгу пошёл…На кудыкину гору! Деда Болотного брать буду. Пора кончать с этими баснями.

Бросил трубку. Достал из сейфика запасную обойму, сунул в кобуру.

– Поглядим, кто хитромудрее!

– Ну, я пошёл, – попрощался Олег.

– Проболтаешься кому насчёт наших с Дедом дел, сидеть тебе не пересидеть, – пригрозил на прощание Пригода.

Игорь Тимашев и Танечка в тот же день улетели в Москву. Олег вместе с Челягиным, погрузив на оленя запасной аккумулятор, вернулись к месту экспедиции. На привале Олег протянул Челягину фотографии, сделанные в лагере и на руднике:

– Может, и впрямь получится фильм?

Челягин перелистал фото. Особо пристально разглядывал изрешечённые стены барака.

– Мёртвых в штольнях сам видел?

– Нет. Я ж рассказывал, что внутри темень. Без подсветки бесполезно. Но то, что тела там, узнал доподлинно.

– Ну и какой после этого фильм? – Челягин сильными пальцами порвал пополам всю пачку. Вздохнул. – Не случилось. Жаль, конечно.

Оставшееся время прошло в интенсивной работе. Челягин с потерей Танечки будто обуглился. Ушли шуточки, озорные подколы. Но работал, надо отдать ему должное, истово. Топил тоску в работе, как другие в водке. Да и погода установилась на удивление – без привычной кодарской хмари. Должно быть, Мабука протрезвел и принялся отдавать должок.

Так что успели закончить съёмки черношапочников, отсняли дополнительно при разном освещении льды и снега Кодара. К осени через