Благими намерениями… - Василий Иванович Сластихин

голову на руку. Скоро солнышко сядет. Люблю закат на море. Это красиво, это возвышенно. Немного грустно становится. Вот, посмотри, Саня, все есть. Море, камни, тебе тепло и сытно. У тебя есть деньги и их не очень жалко тратить, так как есть работа, а значит и стабильность. Все есть. Эта душевная девочка, греет меня, как местное солнце. Такая открытая, беззаботная. В нее можно влюбиться! С такой девушкой, как она, можно строить отношения. И возможно, я приеду к ней в Ленинград, так, чисто по дружески, мол, я проездом, не встретишь ли ты меня? А, может, город покажешь? Мосты разводные, львы кругом. А может потом и ты в Москву, у нас, знаешь ли, не заскучаешь. Мечты, Саня, мечты. Тебе не стоит влюбляться в эту девушку, у тебя есть своя, милая и хорошая. Которая ждет тебя. И уверен, будет встречать на вокзале. Спросит:

– Ну, как ты Аля? Ох, какой загорелый мужик, возьму ка я тебя на дачу жить! А подарок привез? И у меня для тебя кое-что есть, но это ждет тебя на даче.

Так и будет, уверен! Именно так. Мечты, фантазии, сладкая дрема…

– Ой, Саня, ты уснул? – спросила уже сидевшая рядом Оля, – прости, что разбудила.

– Не страшно, просто вот хорошо тут мне, спокойно. Море баюкает, детей смотри, почти нет. Да и людей меньше стало.

– Ты прости, я задержалась. Дедушка гостей ждет, сказал убираться и помогать Бабуле салат резать. Пришлось, так бы не отпустили.

– Что за гости, – Спросил я, так, исключительно, чтобы поддержать беседу.

– Ну, как… дед говорит, люди нужные. По работе и так далее. Он хочет квартиру получить в новом доме, который уже достраивают. А для этого дружбу, с некоторыми его коллегами, нужно вести. Иначе, сам знаешь, с кем больше дружишь, тому и достанется больше.

– Хм, стандартно, как и везде. Мой отец, на заводе со всеми дружит и может достать все что угодно. Не все конечно, но что на заводе есть. Кстати, подарочек тебе, как говорится, на долгую и хорошую память!

– Спасибо, Сань, ты лучший друг! А я тебя за это мороженым угощу. Ты меня угощал и я угощу. Видишь, толпятся у тележки, она сейчас заканчивает работу, вот и прибежали все на последний призыв. Я мигом, тебе какого?

– Оль, да ладно тебе, – лениво сказал я. – До туда метров триста бежать, они свернутся уже и уедут. Да ну не нужно, еще и очередь эта.

– Я мигом, а ты наслаждайся морем, скоро же уедешь, а у вас моря нет! Так тебе какое?

– Бери, как себе.

– Хорошо, ракушку возьму с собой, а то потеряю. Буквально две минуты, Саня!

Буквально две минуты, Саня. Как молнией прошибло. Две минуты, Саня. Как сейчас помню эти две минуты. Мне тогда четыре года было, когда я с отцом от бабушки ехали. Он немного выпил тогда, и мы добирались на метро. Встали в очередь за жетонами.

– Стой в очереди, я к знакомому подойду. Буквально две минуты, Саня.

Меня взяли за руку и сказали мужским голосом «Пошли». А я тогда и не посмотрел, кто это был. Только вот мы не в метро пошли, а на выход.

– Пап, а мы куда, – спрашивал я.

– Пошли, пошли.

– Ты что творишь, старый, – шипела рядом старуха в черной одежде.

И только тогда я понял, что это не мой папа, но мы уже шли по улице.

– Папа, папа, – верещал я тогда.

Меня взяли на руки и ускорили шаг. Старуха за нами уже не успевала и все шипела старым и страшным голосом. Я продолжал орать, мне закрыли рот и нос. Не мог дышать, но продолжал мычать и брыкаться. Вертелся, как волчок.

– Стойте, – услышал я папу,– стойте суки я вас догоню.

Меня кинули прямо на дорогу, и я по асфальту проехался, расцарапав себе лицо и ладонь. Отец подбежал ко мне. Он был красный, дышал очень часто.

– Так, Саня, ничего не было! Запомни это и матери что бы ни слова. Скажем, упал.

Так и было. По приходу домой мы маме сказали, что я упал, за что меня ругали. А потом мне снились кошмары. Я просыпался и кричал. Мне снился папа, который бежит со мной на руках и его сбивает с ног большая черная собака, которая начинает рвать ему ногу. Собака не лает, не рычит, а именно шипит. Это очень страшный сон. Я боялся ложиться спать, капризничал и специально придумывал истории, чтобы отсрочить отбой для меня. Ведь я знал, что черная шипящая собака опять придет ко мне во сне. И я орал ночами. Одной ночью, меня мать отхлестала ремнем, когда я кричал… она била и вопила, «мне на работу завтра, больной ты придурок». После этого я больше не кричал, а просто начинал грызть, как эта собака, спинку своей кровати, мне это тогда помогало успокоиться. Потом меня колотило, просто сидел и дрожал в одиночестве, через какое-то время засыпал снова. Через несколько лет это прошло. И я понимаю почему. В одной книге мы Лизкой прочитали, что любую психологическую травму нужно продрожать, но лучше это делать с поддержкой и находясь под полной защитой. Жаль, ее не было у меня тогда.

Вспомнив эту историю, я понял, что опять весь дрожу. Как будто я прыгнул в кучу снега в минус тридцать. Саня, успокойся… что ты, возвращайся в реальность. Вот море, вот чайка. Зубы так и пляшут. Задай себе пять вопросов психологических, они тебе помогают.

Что я сейчас делаю?

– Саня, что ты делаешь? Чего калачиком свернулся, смотри, что я тебе принесла!

Это была Оля, я узнал этот голос и он вернул меня в реальность. Буквально секунда и уже сидел, взгляд прояснился.

– А, ты опять уснул? Вот тебе. – Оля улыбалась и протягивала мне пломбир.

– Да, ты права. Заснул немного, и мне приснилась собака.

– Здорово, – сказала Оля, облизывая мороженое,– а я животных люблю, у меня дома собака и кошка. Удивляюсь, как они живут в одной квартире. Хотя чего это я, это тут у дедушки тесно, а дома у меня трешка. Слушай, Саня, мне сказали, что ты очень душевный парень и хочешь мне кое в чем признаться. Я готова!

– Кто сказал? Когда?– Удивился я. – в чем признаться?

– Девушка, у тележки с мороженным, подошла, сказала, что твоя хорошая знакомая из Москвы. Говорила, ты очень чуткий и ранимый парень, что ты очень хороший. И рассказала мне про твой секрет. Ты не переживай. Первое, я