Песни для прекрасной - Марен Вивьен Хаазе

— Садись, — подбодрил я Джейсона с самодовольной ухмылкой, кивнув в сторону его кресла.

Он уставился на нас, но не оказал никакого сопротивления, что было очень хорошо. Я не собирался бить его — руки мне еще нужны были, чтобы творить. Но если бы понадобилось, я без колебаний выбил бы ему пару зубов.

— Что вам нужно, придурки? — прошипел Джейсон и поправил свой серый пиджак, опускаясь на стул. Он все еще был довольно высоким и широкоплечим, его каштановые волосы стали короче, а залысина на лбу, которая раньше была едва заметна, теперь явно выделялась.

Заслужил ли он в тридцать лет взлетно-посадочную полосу на лбу? Безусловно.

— Мы хотим знать, что творится в твоей больной голове! Почему ты сначала угрожаешь Сьюки, а потом устраиваешь публичный скандал. Прошло пять лет. Твое мужское эго все еще задето тем, что она бросила тебя тогда? Пора давно забыть, чувак. Это уже просто смешно.

— Это я ее бросил.

Картер рассмеялся.

— Да, конечно.

Я наклонился вперед и пристально посмотрел на него.

— Мы можем решить это мирно, — я сощурился и бросил на него мрачный взгляд. — Или же мы прибегнем к более жестким методам. Выбирать тебе.

Картер сглотнул, но сдержался, Джейсон тем временем ледяным взглядом смотрел на меня.

— Что вы от меня хотите?

— Ты обратишься к прессе и заберешь свои слова обратно. Скажешь, что хотел отыграться на Сьюки как обиженный бывший, и все, что ты сказал, ложь.

Он в недоумении посмотрел сначала на меня, потом на Картера, затем снова на меня.

— С какой стати я должен это делать? Вы чокнулись, если думаете, что я на это пойду.

— Ты не невинная овечка, Джейсон. Уже забыл?

Я нахмурился, все мое тело было напряжено.

— Ты должен это сделать, потому что иначе мы расскажем всем, что ты мерзкий сталкер, который обращался со Сьюки как с грязью, когда вы встречались. Ты угрожал ей, заставлял ее… — меня чуть не вырвало, и я хотел вскочить, чтобы при следующей фразе дать ему по лицу, — заниматься с тобой сексом.

Я просто выплюнул эти слова и заметил краем глаза, как Картер тоже напрягся. Вероятно, Сьюки не рассказывала ему об этом.

— Ты преследовал Сьюки, манипулировал и морально уничтожил. Ты действительно думаешь, что люди продолжат тебе верить, если узнают обо всем этом?

— Пфф, никто ей не поверит.

— Я смогу все подтвердить, — процедил Картер.

— И мне тоже будет, что сказать.

Сердце бешено колотилось в груди, и я подавил желание перегнуться через стол, схватить Джейсона за рубашку и дать понять, с кем он имеет дело.

— Бред, — буркнул он, скрестив руки на груди. — К тому же я все буду отрицать. Ее карьере пришел конец. Кому, вы думаете, поверят: бывшему зэку и наркоману или мне, человеку, который никогда не был замешан ни в чем плохом?

— Оставь ее, — потребовал я, смотря Джейсону прямо в глаза. — Оставь ее в покое и дай заниматься своим делом. Ты уже причинил ей достаточно вреда. А теперь ты хочешь разрушить ее карьеру, чтобы отомстить за расставание? Ты, черт возьми, такой жалкий. Твоим родителям было бы стыдно за тебя.

— По крайней мере я не сидел в тюрьме.

Я вскочил, перегнулся через стол, схватил его за воротник и потянул вверх, протащив через столешницу, так что он от неожиданности хрипло вскрикнул. Каждая мышца моего тела была напряжена до предела, пока я яростно смотрел ему в глаза. Затем я потянул его за собой и прижал к стене так сильно, что одна из картин, висевшая рядом, с грохотом упала на пол.

— А тебе стоило бы. Может, в тюрьме ты бы понял, какой ты мудак и что к девушкам нужно относиться с уважением.

— Отпусти меня! — рявкнул он, безуспешно пытаясь оттолкнуть меня. — Вы мне ничего не сделаете. И врать прессе я тоже не буду. Я останусь при своем.

Я приподнял бровь и прижал Джейсона к стене еще сильнее.

Тут рядом со мной встал Картер и тоже уставился на Джейсона.

— Ты уверен? — Картер с драматичным видом хрустнул костяшками пальцев.

Боже, этот парень явно из мира кино и никогда никого по-настоящему не бил.

— Отпусти его, — сказал мне Картер. — Мы справимся с ним и без этого.

Неохотно я отпустил этого придурка, после чего он поправил свою рубашку и бросил на меня злобный взгляд.

— Ублюдки. Вы оба.

— Ты здесь работаешь, верно? И, наверное, хочешь повышения, — продолжил Картер. — Думаешь, хорошо будет для твоей карьеры, если вся та хрень, которую ты вытворял с моей младшей сестрой, всплывет? Все попадет в СМИ. Сьюки, в конце концов, известная певица. Все будут знать, кто ты и какая ты скотина. Твоя репутация пострадает. Пресса будет искать каждую мелочь, будет опрашивать твоих бывших, копаться в нашем прошлом, чтобы порвать тебя на кусочки. Ты действительно этого хочешь? Хочешь, чтобы весь мир узнал, какая ты нарциссическая свинья? И твой начальник? И твои родители? И сестры? У нас есть куча доказательств. Все переписки есть. И записи с камер наблюдения из магазина, где ты ее фотографировал, у нас тоже есть.

Я слегка улыбнулся. Теперь я вспомнил, почему Картер когда-то был моим лучшим другом: даже если он был трусоват, в те моменты, когда было нужно, Картер умел проявить решительность. По крайней мере, чаще всего. Джейсон занервничал, почесал затылок, оглядывая комнату. Он выглядел напряженным, на лбу появились морщины, он явно размышлял.

— Ладно. Я не буду больше ворошить прошлое. Но я не стану опровергать то, что сказал прессе.

— Хорошо, только если ты насовсем отстанешь от Сьюки, — холодно ответил я.

В его глазах бушевала ярость, когда наши взгляды встретились.

— Я всегда тебя ненавидел, Готорн.

— Это взаимно.

— Получается, — вдруг вмешался Картер, — мы договорились? Ты с этого момента держишься подальше от Сьюки, не связываешься с ней, не говоришь о ней и не кормишь прессу информацией, а мы оба сохраним в тайне то, что ты с ней сделал.

Тишина. Затем он раздраженно вздохнул и упер руки в бока.

— Да. — Он кивнул в сторону двери. — А теперь убирайтесь отсюда побыстрее. И чтобы я вас больше здесь не видел.

Довольно усмехнувшись, я легонько толкнул Картера локтем.

— Пошли, Бенджамин.

Он кивнул.

— Хорошая идея, Джимми.

Мы направились к двери, но, прежде чем повернуть ручку, я напоследок обернулся к Джейсону.

— Я за тобой слежу, чувак. Если услышу хоть слово от тебя, прочитаю строчку или еще что-нибудь в таком роде, я вернусь сюда, и тогда… — я