Песни для прекрасной - Марен Вивьен Хаазе

Через минуту он ответил.

— Что тебе нужно? — пробормотал он устало, от чего я разозлилась на него еще больше.

В животе у меня сжалось. Я немного отодвинулась от Ривера. Мне нужно было ясно мыслить.

— Мне нужно с тобой поговорить, даже если мы сейчас в ссоре. Это важно. Я должна знать! Скажи мне, наконец, правду. Что на самом деле тогда произошло? Правда ли, что это ты совершал все те взломы, а Ривер был невиновен?

Его молчание пугало.

— Картер, я хочу знать. Ты должен мне сказать. Это правда? Ты все эти годы лгал мне и свалил свои грехи на своего лучшего друга? Это правда?

— Сьюки, откуда ты знаешь? Я… — он замолчал, его голос звучал тонко и надломленно.

— Если ты сейчас еще раз соврешь мне, тогда мы, возможно, поссоримся с тобой навсегда!

Оглушающая тишина, повисшая в трубке, не сулила ничего хорошего. Он молчал секунду, две, три, четыре, пока я наконец не услышала всхлип.

— Эм, я… Тогда я… Мне жаль, мне так чертовски жаль. Я совершил ошибку.

И в этот момент мой собственный брат разбил мне сердце.

— Ты же сейчас не серьезно. Почему ты не сказал мне правду?

Но Картер молчал.

Гнев и разочарование, словно штормовые волны, нахлынули на меня. Я почувствовала, как слезы наворачиваются на глаза, а зрение затуманивается. Все мое тело напряглось, мне казалось, будто земля уходит из-под ног. В горле горело. Все горело, словно в огне. Так же, как и отношения с братом, который когда-то был лучшим другом. Я сглотнула боль и собралась, прежде чем, не сказав больше ни слова, положить трубку и опустить телефон на подушку рядом с собой.

Ошеломленная, я почувствовала, как слезы текут по щекам, пока я пытаюсь не поддаться панике и глубоко дышать.

— Он, наверное, никогда бы мне не рассказал, — прошептала я, с трудом сглотнув, поворачиваясь к Риверу, в глазах которого читалась тревога. Он тут же обнял меня. — Я все еще не могу поверить. Как он мог врать мне?

Ривер осторожно погладил меня по спине.

— Ему было стыдно, Сьюк. Он, вероятно, не хотел, чтобы ты плохо о нем думала.

— Я его сестра. Если он не может довериться мне, то кому тогда? Я так разочарована в нем. Хорошо, что он из-за премьеры больше не хочет меня видеть, потому что сейчас я чувствую то же самое. Теперь его тоже не существует для меня, как и меня для него. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова доверять брату. Я без понятия, что мне теперь делать.

— Всему нужно время. Все наладится, я уверен. А пока я сделаю все, чтобы ты чувствовала себя лучше, хорошо? — Уголки его губ дрогнули в улыбке.

Я кивнула.

— Хорошо.

Затем он положил подбородок мне на голову, и этот маленький жест подарил мне столько уверенности, что я почувствовала: как-нибудь, но я переживу это дерьмовый период. Я справлюсь со всем, если он будет рядом.

30. Сьюки

Моя карьера закончилась, не успев толком начаться.

Картер мне годами врал.

В интернете люди отменяли меня и выплескивали на меня свою ненависть.

Определенно, сейчас был не лучший период моей жизни.

— Пойдем ко мне? Или ты хочешь домой? — Ривер с беспокойством смотрел на меня. Мы все еще сидели на диване в студии, прижавшись друг к другу. За окном, должно быть, уже стемнело.

Я решительно покачала головой.

— Только не домой. Там поджидают фотографы и репортеры. У твоего дома, наверное, тоже?

— Черт. Точно. — Он с шумом выдохнул.

— Я не знаю, куда мне идти. Может, в отель?

Он покачал головой и достал телефон из кармана.

— Это вызовет еще больше вопросов. Да и фотографы с репортерами появятся там и будут дежурить под дверью. У меня есть другая идея, подожди…

Пока он что-то печатал на телефоне, я пыталась осмыслить день. Но больше всего меня мучило то, что я узнала о брате. Картер оказался самым большим разочарованием. Я все еще не понимала, смогу ли когда-нибудь снова ему доверять.

— Отлично, можем ехать, — вдруг сказал Ривер и кивнул в сторону двери. — Я оставил машину на подземной парковке, так что, надеюсь, журналисты не заметят нас, когда будем выезжать.

Я быстро сунула телефон обратно в маленькую сумочку.

— Что? Куда?

— У моего близкого друга Дэвида есть небольшой домик на пляже в Малибу, где он останавливается раз в несколько недель, но сейчас там никого нет. Я только что спросил его, можешь ли ты пожить там несколько дней, и он сказал, что без проблем. Там ты будешь в безопасности.

Ривер поднялся, и я последовала за ним.

— Очень мило с его стороны. Ладно, звучит неплохо. Передай ему спасибо! Я напишу Джаз, чтобы она собрала мне вещи. Мне совсем не хочется сейчас возвращаться домой, где ждут эти папарацци, а потом вести их за собой к пляжному дому.

Пока мы шли к его машине, я набрасывала Джаз подробные указания. Вверху экрана то и дело всплывали новые сообщения — все требовали правды. Действительно ли я солгала в суде. Я чувствовала себя совершенно разбито, будто на мне висели огромные гири, которые тянули в пропасть.

Мы сели в машину и вскоре выехали на шоссе И-10 в направлении на Малибу. За окном мелькали пальмы и потоки машин, а из колонок тихо доносилась песня The Archer Тейлор Свифт. Я открыла Инстаграм

[34]

[Инстаграм — продукт компании Meta Platforms Inc., деятельность которой запрещена в России.]

, проверила упоминания и сообщения, затем заглянула в ТикТок, в Икс

[35]

[Икс (англ. X) — запрещенная социальная сеть на территории России.]

и в пару новостных порталов. С каждой секундой я чувствовала, как моя грудная клетка все больше сжимается. Каждое слово, написанное там, вонзалось в самое сердце, как острая стрела, и я надеялась, что в какой-то момент наступит онемение и мне станет все равно. Но пока было невыносимо больно видеть, как все рушится. Все, ради чего я так старалась и боролась последние недели. Все, ради чего я закрывала глаза на то, что терпеть было нельзя. И вот я сидела здесь, в машине, и снова находилась на грани потери всего, чего добилась. Я сглотнула, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. Меня не отпускало чувство вины за то, что тогда поступила неправильно. Я была виновата в том, что Ривер попал в тюрьму. Я ужасный человек! О чем я думала,