Точка опоры. Выпуск третий - Елена Аврутина

В вечерних сумерках таинственно белело высокое узкое окно. Снова приполз туман. Туман с океана, промозглый, плотный, туман с Севера. Над лагуной, над тундрой, над сотнями мелких тундровых озер, над сопками, реками… Он распластался над памятниками и мостами, проспектами и вокзалами его большого города, в том дворике, глубоком, гулком как колодец, в Заячьем переулке, в скверике.

На мокрых скамейках под деревьями ни души, кое-где белеют в тумане плоские тарелки светильников, и какой-то чумной один на волейбольной площадке обводит самого себя…

Шестая Советская, Суворовский… Он ждет ее в жалком пятачке света, падающего сзади из витрины ювелирной мастерской. «Ремонт колье, кулонов, перстней». Из тумана выплывают огоньки троллейбуса, замирает на той стороне шум шин. Девушка в коротком плаще бежит по ходу троллейбуса к перекрестку…

В дверь громко стукнули.

— Да, — неохотно крикнул Олег и повернулся на койке лицом к двери; он знал, что это снова Мурый, никак не отвязаться от него. Этот толстый суетливый киношник прилетел снимать в тундре буровиков и на обратном пути, в ожидании вертолета, на пару дней застрял на полярке; радисты устали от его криков, восторгов, бесконечных приставаний сыграть в бильярд на интерес…

— Кто же с вечера спит? — вскричал Мурый, входя и бесцеремонно включая свет. Он заявился — в кожанке, сплюснутой кожаной кепке — румяный, возбужденный, довольный собой.

— Вот что значит крепкие нервы! Да если бы я два года не был на материке, я бы уже как конь бегал вокруг полярки, высматривал вертолет. Мух у тебя здесь нет? — Он подошел к окну и заглянул в промежуток между рамами. — Такого симпатичного паука у буровиков поймал, прожорливый, стерва, не знаю, как довезти. Дома он мне всех мух переловит. Все-таки в квартире будет живое существо. — Он повернулся от окна к Олегу, огладил свои черные усики.

— Мечтаешь? Небось прилетишь и прямым ходом с ней в загс? Пробки в потолок, машина с кольцами, потом юг…

— Ее еще найти надо, — сказал Олег и покраснел.

— Кому заливаешь? Такой мальчик, и чтобы там у него никого не осталось? Расскажи другому…

— Была одна… Сейчас не знаю… Два года прошло…

— Вот это ближе к истине! Я тоже кой в чем разбираюсь, хочешь тебе совет дам? Начни лучше по новому кругу. Могу, между прочим, познакомить, порекомендовать. Семья приличная, девчонке — девятнадцать, учится в музыкальном училище, самостоятельная, неизбалованная, чем не жена?

— Она же не поедет со мной, ей учиться надо, или мне оставаться там, тогда зачем я учился?

— Это резон, я не подумал об этом. Но есть другой вариант. Эта нигде не учится, поедет хоть куда. Но уже была замужем… В общем, решим на месте, поживешь у меня недели две-три. Я люблю, чтоб вокруг меня была жизнь, тишину не переношу. Домой прихожу вечером, первым делом телевизор, радио на полную катушку, засыпаю только при включенном телевизоре… А комната, считай, что она твоя в любое время, занимай, живи сколько надо; будешь у меня как сын. Деньги потребуются — дай телеграмму: дядя Гена, столько-то… Думаю, что ты понял меня и к этому возвращаться сне будем. Бриолина у тебя нет?

— Нету, — ответил Олег.

— На буровой где-то потерял тюбик… Говорят, усы, усы… За усами уход нужен… Какая здесь на выгрузке техника у Камардина?

— Техника вся на буровой, здесь только тягач да подъемная стрела, для разгрузки плашкоутов.

Мурый озадаченно потрогал усы.

— Маловато… Ладно, что-нибудь придумаем. Пленка осталась, надо отснять…

В комнате вдруг стало темнеть, лампочка на шнуре исчезла в потемках.

— Это что за бармалейство? — весело закричал кинооператор, щелкая выключателем.

Олег пробрался в потемках к вешалке, нашарил на полке фонарик и вышел с ним в коридор. В коридоре столкнулся с Виктором. Вдвоем вышли на крыльцо. От крыльца к электростанции были проложены дощатые мостики. Желтое пятно света запрыгало по мокрым доскам.

— С радиоустройством работал? — спросил Олег напарника.

— Жду, третья очередь.

— Кинооператор волнуется, будет ли завтра вертолет…

— А сам собрался?

Олег хмыкнул.

— Соберусь, что мне собираться — пара рубах да клифт.

— Клифт… Борт прилетит, будешь, как таракан, бегать из угла в угол.

Мурый тоже вышел на крыльцо. Было холодно, тихо, далеко на берегу лагуны на малых оборотах постукивал трактор.

Из тумана выдвинулась фигура с папироской. Подошел Виктор, стал вытирать о подстилку сапоги.

— Главный дизель скис, — хмуро буркнул он. — Сейчас Олег резервный запустит, можете перед сном почитать…

Мурый пошел за ним в дом. Виктор зажег керосиновую лампу, принес комплект белья и в кают-компании стал стелить гостю постель на древнем кожаном диване.

2

Главный дизель Олег запустил только утром.

Собрав инструмент, разбросанный по всему машинному залу, он свернул переноску; подмел, убрал верстак и, толкнув дверь наружу, обессиленно прислонился плечом к косяку.

Молочная волна тумана бесшумно неслась через мыс. Она смыла мачты антенного поля, радиолокационный отражатель, створный знак. Только их длинный барачный дом, как корабль, с тарелкой-вибратором на крыше все еще держался на плаву и скользил неправдоподобно далеко загадочной тенью. После паров соляра, выхлопных газов холодный утренний воздух будоражил; ноги гудели, болела голова, но он знал, что не заснет, не переборет мыслей, нахлынувших на него вчера…

На метеоплощадке Виктор проверял приборы, писал на пластмассовой дощечке цифры карандашом. За ним, от прибора к прибору, таскался Мурый, осанистый, с влажными черными волосами, зачесанными назад и на шее завившимися в кудряшки.

— Салют! — крикнул он издали Олегу.

— Порядок? — спросил Виктор у напарника, выходя с площадки. — Запустил?

— Нагрузку дал, тянет…

— На плите макароны, чай. Попробуй, вздремни, борт будет не раньше двенадцати.

Они пошли гуськом по мосткам. Мурый обернулся к Олегу.

— Ты что же, старик, всю ночь?

— Ну, — усмехнулся Олег.

— Устал?

— Привык. Мы стоим вахту круглосуточно. Ночью тоже.

Виктор вошел в дом. Олега кинооператор придержал на улице.

— Неловко, старина, просить тебя… Если бы не крайняя нужда… До лагуны не подбросишь на вездеходе?

— Можно, — согласился Олег.

— Понимаешь, есть у меня мысля, нужен вездеход… Ажиотаж, так сказать, движение, техника!..

— Собирайтесь, напьемся чаю и поедем!

…Когда Олег выехал из гаража, все вокруг было как на ладони, мористый ветер гнал в тундру туман. Надстройка теплохода сверкала под солнцем глыбой льда. На баре, у входа в лагуну, на мелководье, катер с двумя плашкоутами на буксире смело пробивался через белые шевелящиеся бугры. На первом плашкоуте покачивался синий домик-балок, на втором — новая техника.

Обогнув баню, склад, Олег увидал возле крыльца легкую летнюю