Перекресток. Тьма в полдень - Юрий Григорьевич Слепухин

– И еще одна деталь. Если уж идти в гости с букетом роз – ты сам понимаешь, что такой подарок кое о чем говорит, – то в таком случае, поздравляя, стоит поцеловать руку. Да, разумеется, при посторонних! Теперь это не особенно принято, но лишней вежливостью дела не испортишь… Деньги у тебя есть?

– Нет, – сказал Сергей. – Да это не важно, я займу.

Сергей Митрофанович полез за бумажником:

– Чтобы не ходить далеко, возьми-ка пока у меня. Ну-ну, брось, Дежнев, я лучше тебя знаю, удобно это или неудобно. Я сейчас при деньгах, так что не беспокойся, отдашь, когда сможешь…

После шестого урока Сергей, попросив Володю занести домой его книги, кинулся по цветочным магазинам. Белые розы нашлись только в одном, и он купил их на все три червонца, полученные от преподавателя. Букет вышел таким огромным, что неловко было идти с ним по улице – Сергею казалось, что на него оборачиваются все прохожие.

Таня просила его прийти раньше других, и теперь это оказалось очень кстати, принимая во внимание неприличные размеры букета. Кроме того, Сергея очень смущал предстоящий обряд целования руки; он твердо решил последовать совету преподавателя, но не был уверен, хватит ли в последний момент решимости сделать это на глазах у всех…

«Хоть бы и в самом деле никого еще не было», – со страхом думал он, поднимаясь по лестнице. На цыпочках подойдя к двери, он прислушался и позвонил.

Таня, распахнув дверь, счастливо просияла и тотчас же, увидев ворох цветов, сделала большие глаза и вспыхнула от смущения.

– Сережа, ну зачем столько… – прошептала она радостно и недоверчиво.

– Поздравляю, Танюша, – сказал Сергей чужим голосом. Мешковато поклонившись, он где-то внизу ухватил Танину руку и храбро потащил к губам.

Таня зарделась еще ярче.

– Спасибо, Сережа, пойдем в мою комнату, я хочу пока поставить их там… потом перенесу сюда. Минуточку – я возьму кувшин…

Одета она была точно как тогда – белая юбка, перетянутая широким поясом белой кожи, и светло-зеленая блузочка с короткими рукавами, – только на этот раз по-домашнему, без жакета. Сергей смотрел на нее и чувствовал головокружение – может быть, от крепкого запаха роз, сразу наполнившего всю квартиру. Поставив букет на своем столе, Таня подошла к Сергею и обняла его за шею прохладными легкими руками.

– Спасибо тебе большое, Сережа… – шепнула она. – Знаешь, я ведь загадала: если ты принесешь мне цветы, то все будет хорошо… даже еще лучше, чем сейчас. Сережа, как я по тебе соскучилась сегодня…

Они успели поцеловаться только дважды, а потом раздался звонок, и Таня, вздохнув, выскользнула из его рук.

В странном состоянии, словно охмелевший от счастья, Сергей провел весь вечер. Комнаты наполнились девичьими голосами и смехом, потом с шумом начали вваливаться приглашенные ребята – Глушко, Гнатюк, Лихтенфельд, очкастый приятель Иры Лисиченко из параллельного класса. Приехал полковник в сопровождении двоих лейтенантов, все трое нагруженные бутылками и пакетами. Потом все сидели за столом под председательством торжественной и нарядной матери-командирши, потом танцевали – а Сергей находился все в том же блаженном состоянии полуопьянения-полуотрешенности, не видя и не замечая ничего и никого, кроме Тани – блеска ее глаз, ее звенящего смеха, неправдоподобной прелести всех ее движений.

Сам он не танцевал – не умел. Людмила и еще какая-то девушка пытались научить его вальсу, но после нескольких неудачных попыток сказали, что он совершенно безнадежен, и оставили его в покое. Он видел, как танцевала Таня – то с Лихтенфельдом (Сашка-то оказался заправским танцором!), то с лейтенантами, то с самим полковником; но удивительно – он не ревновал ее даже к Сарояну. Если ей доставляет удовольствие танцевать – ну и прекрасно, а ему самому даже приятно видеть, каким успехом она пользуется…

Около часу стали расходиться – утром всех ждали занятия. Полковник партиями развозил гостей в своей машине. Когда уехала последняя группа, Таня с Сергеем остались в пустой квартире, среди беспорядочно сдвинутой мебели, разбросанных патефонных пластинок и обрывков серебряных бумажек.

– Теперь мы должны выпить по-настоящему, вдвоем, – шепнула она тоном заговорщицы. – За наше счастье, правда?

Сергей кивнул. Перебрав бутылки, он нашел одну, в которой оставалось вина больше чем наполовину.

– Давай-ка бокалы, – весело сказал он, – мой – вон там, смотри, на письменном столе… вот так. Теперь держи, не пролей. Так за счастье, говоришь?

Таня, сияя глазами, усердно закивала.

– Тогда уж нужно до дна…

– Сережа, а мне не слишком много? Еще опьянею.

– Может, и опьянеешь, кто тебя знает. Ну, Танюша, за счастье!

Стоя рядом, они чокнулись, и Таня начала старательно пить до дна, большими испуганными глазами глядя на Сергея поверх своего бокала. Сергей лихо опорожнил свой одним махом. Допив, Таня перевела дыхание и посмотрела на него лукаво, искоса:

– Сережа…

Она подняла руку и разжала пальцы – падая, бокал вспыхнул отраженными огоньками и с хрупким звоном разлетелся по паркету.

– Ты что? – успел только воскликнуть Сергей.

– Как «что»? – удивилась Таня. – Так полагается, если пьешь за счастье, – ты разве не знал? Ну, бросай же свой – скорее!

Сергей секунду поколебался – как-никак, бить посуду в чужом доме, – потом глаза его блеснули, и он, широко размахнувшись, словно на занятиях по гранатометанию, швырнул бокал о стену – так, что осколки брызнули по всей комнате. Таня испуганно моргнула и засмеялась, закидывая голову.

– Вот теперь правильно, – сказала она удовлетворенно, – жаль только, что эти бокалы были не мои. Это матери-командирши, знаешь?

– Ага, – злорадно сказал Сергей, – ну ничего, теперь она тебе покажет, как пить за счастье.

Таня пожала плечиками:

– Не важно, я ей куплю. В комиссионных бывают иногда хорошие бокалы, старинные. Я ей куплю даже лучше, чем эти. Если бы у меня было много денег, то я ходила бы по комиссионным и покупала всякие красивые вещи. И еще по букинистам. Смотри, я вчера заходила к тому, у которого мы тогда спрашивали «Органическую химию», и у него есть «Орлеанская девственница» Вольтера… Ты Вольтера что-нибудь читал?

– Ничего, – смутился Сергей.

– Ну, я тоже ничего. И я уже думала ее купить – всегда любила читать про Жанну д’Арк – любимая моя героиня, – но потом оказалось – там такие картинки… странно, что я все время натыкаюсь на