Знак ветра - Эдуардо Фернандо Варела

означало пустую формальность. Пока он крался к лагерю, Паркер и Дитрих подсчитывали и раскладывали на кучки мятые купюры. Оба они одновременно услышали шаги по песку, но отблески костра помешали им рассмотреть, кто это – пьяный жандарм или ночной зверь, рыскавший вокруг в поисках объедков. Паркер несколько раз крикнул, спрашивая, кто идет, потом зажег факел и поднял вверх. Сначала он увидел лишь очертания сгорбленной фигуры, которая медленно к ним приближалась, затем – осунувшееся лицо Бруно.

– Где моя жена? – спросил тот, взмахнув косой.

Паркер ждал, пока он подойдет поближе, и жестом велел Дитриху не вмешиваться.

– Ты опоздал, друг, тут уже пусто, – спокойно ответил Паркер, чувствуя жалость к этому одинокому и сломленному человеку, потом отвернулся от него и стал подбрасывать палки в огонь.

Бруно шарил взглядом по сторонам, пытаясь отыскать какой-нибудь след Майтен, и на несколько минут трое мужчин застыли словно каменные изваяния, вдруг выросшие в бескрайней ночи Патагонии. Дитрих плохо понимал суть происходившего, но все-таки почувствовал угрозу, поэтому выпятил грудь и скрестил на ней руки, готовясь защитить хозяина с решимостью сторожевого пса.

– Что ты сделал с Майтен, черт бы тебя побрал? Она моя жена, а ты ее у меня украл.

– Майтен уехала и больше никогда сюда не вернется.

– Это ты во всем виноват, – простонал Бруно, и по лицу его потекли слезы, смешиваясь с дорожной пылью.

– Такая жизнь не принесла ей счастья. И Майтен уехала, так что придется тебе с этим смириться, – повторил Паркер, продолжая отправлять в огонь то одно, то другое.

– Надо быть полным болваном, чтобы от тебя сбежала женщина, – крикнул Бруно, а когда увидел, что Паркер собирается бросить в костер грязного плюшевого мишку, задохнулся от бешенства. Он ударил бывшего соперника по лицу так внезапно, что ни тот, ни Дитрих не успели среагировать. Игрушка полетела в сторону, Бруно протянул руки, чтобы поймать ее, но промахнулся – она свалилась в огонь и тотчас вспыхнула. Тут мускулистая рука, покрытая татуировками, схватила Бруно за горло и швырнула на землю. Дитрих, вопя что-то на каком-то дьявольском наречье, быстро и без труда справился с ним, только вот не заметил, как Бруно завладел пистолетом Паркера. Незваный гость несколько секунд смотрел на оружие, решив, что само провидение пришло ему на помощь, потом вскочил на ноги и прицелился прямо в лицо своему сопернику.

– Надо было прикончить тебя раньше, а теперь от этого уже не будет никакого толку, – проговорил он, резко поднимая пистолет вверх и нажимая на спусковой крючок.

Послышался сухой щелчок, а через несколько секунд над ними вырос огромный сияющий шар, разогнавший мрак, а потом голубоватые искры стали медленно, бросая на землю причудливые тени, опускаться вниз. Паркер с облегчением вспомнил, что пистолет журналиста был сигнальным, в то время как Бруно в полном изумлении воззрился на волшебное свечение над их головами.

– Свет! Опять свет! – воскликнул он, падая на колени.

Меньше чем за неделю свет явился ему во второй раз. И это после целой жизни, прожитой во мраке безверия. Теперь божественное сияние показалось Бруно знаком, посланным небесами, пренебречь которым было уже никак невозможно. Он разом забыл и про свое унижение, и про погубленную жизнь, после чего возблагодарил боливийцев за науку и мысленно попросил у них прощения за то, что вовремя не внял их словам. Волна надежды легкой дрожью пробежала по всему его телу и озарила каждый уголок погрязшего во тьме сознания. Одурманенный этим сокрушительным счастьем, он решил отдаться на волю благосклонной судьбы – и снова потерял сознание.

Паркер с Дитрихом отыскали несколько веревок и сочли за лучшее до поры до времени накрепко привязать Бруно, все еще погруженного в мистический бред, к грузовику. Однако рассвет застал всех троих у огня – они жарили насаженные на проволоку куски мяса и передавали из рук в руки бутылку вина. Паркер освободил Бруно, так как был уверен, что тот больше для них не опасен. Когда они покончили с мясом и не осталось больше вина, хозяин лагеря взял спальный мешок и залез в кабину. Дитрих и Бруно устроились рядом с костром, кое-как завернувшись во все, что попало им под руку, так как дождь после ночной передышки полил с новой силой. Днем по радио передали, что многие реки вышли из берегов и затопили большинство дорог. Пункт охраны в мгновение ока исчез. Последние жандармы увезли свои вагончики, и на том месте остались лишь черные пятна от костров. Дорогу они успели перекрыть камнями и бревнами, а специальные знаки и плакаты извещали, что пути на север нет. Целый регион оказался разделенным пополам огромной воображаемой трещиной, которая тянулась с востока на запад. Водители редких машин, сумевших добраться сюда, выходили на трассу и, быстро оценив ситуацию, в полном отчаянии взмахивали руками и поворачивали назад.

Майтен медленно открыла глаза и сперва увидела лишь запотевшее стекло, по которому снаружи колотили упрямые капли дождя. Она приподнялась, и растрепанные волосы упали ей на лицо, так что пришлось откинуть их рукой, потом слегка опустила окошко. Мокрая степь тянулась до самого конца вселенной. Девушка несколько раз поменяла позу, усаживаясь поудобней, и каждый раз с сиденья поднималась сухая пыль, похожая на облачко мелких насекомых. Сидевший рядом журналист напевал что-то вроде танго и старался попасть в ритм четко работавших дворников. Майтен скинула с себя покрывало. Журналист пожелал ей доброго утра. Глаза у него покраснели, так как он всю ночь провел за рулем. Майтен глянула на него, все еще не понимая, где она и как оказалась в одной машине вместе с этим мужчиной. Потом решила уточнить, сколько времени им еще предстоит ехать. Но он ничего не ответил. Девушка мечтала только об одном: поскорее попасть в столицу и начать отсчет дней, которые будут отделять ее от новой встречи с Паркером. Хотя, возможно, не дней, а недель или даже месяцев. И она вдруг подумала, что ведет себя глупо и нелепо. Возможно, Паркер действительно выполнит обещание и отыщет ее, как только решит свои проблемы, но нельзя было исключать и другой вариант: просто он нашел такой вот щадящий и деликатный способ избавиться от нее. Поэтому весь день, сидя в машине, она то верила ему всей душой, то мучилась сомнениями. Ну а если они с ним оба обманывали друг друга и приняли участие в этой игре, чтобы раз и навсегда покончить с безнадежно тупиковой ситуацией? Да, когда-то случилось так, что линии, управлявшие их судьбами, пересеклись в одной