Три поколения железнодорожников - Хван Согён

С помощью работавших в порту Инчхона членов организации Ичхоль на рыбацкой лодке отчалил будто бы в направлении Ёнпхёндо. А на самом деле, как и планировал, добрался до противоположного от Канхвадо берега, заросшего тростником и рогозом – вдалеке на северо-востоке виднелась гора Сонаксан. Ичхоль за два часа дошел до Кэсона и до прибытия скорого поезда просидел сиднем в каком-то питейном заведении на окраине города. На закате, ко времени прибытия «Хикари», он сзади подошел к складам, располагавшимся поодаль от здания вокзала. Словно торговец, пришедший отправить товар, толкнул низкие железные ворота, вышел на перрон и застыл в ожидании. Никто из грузчиков, толкавших и тянувших туда-сюда тележки, не обратил на него внимания. Раздался длинный гудок, извещавший о прибытии поезда, вдалеке вспыхнули и стали стремительно приближаться фары локомотива. Ичхоль знал, что в одноэтажном здании, замыкавшем ряд складов, имелся зал ожидания для станционных работников. Он медленно двинулся в ту сторону. С противоположной стороны кто-то подошел и окликнул его:

– Тусве?

– Брат…

Ильчхоль, одетый в форму машиниста, схватил его за руку. Вокруг никого больше не было. Братья прошли в зал ожидания, и старший, протянув младшему принесенный узел, сказал:

– Быстро переоденься и пойдем!

В узле старший брат принес железнодорожную форму, фуражку и прочее. Ичхоль надел светло-коричневую форму, намотал на ноги обмотки, нахлобучил фуражку. Ильчхоль осмотрел переодевшегося брата с ног до головы и зашагал вперед. Братья пересекли железнодорожные пути, вышли на перрон и поднялись в будку локомотива. Ичхоль, взглянув на внешний вид и рычаги управления локомотива, спросил:

– Это «Тэхо»?

– Да, тендерный. Самый большой из серии «Балтик». Тяга – тридцать три тысячи фунт-сил.

– Не «Мате»?

– Их больше всего, но они обычно таскают грузовые составы. «Мате» относятся к «горному типу» и вовсю эксплуатируются на Севере. «Мика» для гористой местности не подходят.

Ответив, Ильчхоль пристально посмотрел на младшего брата:

– Я слышал, что «Тэхо» теперь производят не только на заводе Кавасаки, но и в Ёнсане, и в Ёндынпхо. Если бы ты добросовестно работал, уже был бы первоклассным техником.

Перед приходом помощника Ильчхоль предупредил брата:

– Все крупные тендерные локомотивы оснащены механическими углеподатчиками. Это, конечно, не твоя забота, просто имей в виду.

Если помощник машиниста со своего места запускал углеподатчик, шнек, соединенный с бункером, начинал крутиться и подавать уголь прямо в топку. А значит, в отличие от более старых «Мика» и «Паси», ручной труд кочегара не требовался. Тендерный локомотив «Тэхо» вели два человека – машинист и помощник машиниста.

– К счастью, сегодня у меня в помощниках кореец. Я предупредил о тебе, так что он вряд ли что-то заподозрит. Ты машинист грузового поезда. Едешь в Синыйджу, чтобы заступить на смену. В Кэсоне живет семья твоей жены. Ты из бывших кочегаров, не из выпускников училища. Держи это в голове и поменьше болтай.

Помощник подбежал к локомотиву и стал подниматься в будку по железной лестнице. В руке он держал термос. Ичхоль непринужденно подхватил термос и за руку подтянул помощника наверх.

– А! Слышал о вас!

Помощник, которому на вид было лет двадцать с чем-то, взял у Ичхоля термос и сказал:

– Зашел в офис, а там как раз докипел чайник с женьшеневым чаем. Вот я и налил нам.

Он достал из ящика две фарфоровые чашки, дал Ильчхолю и Ичхолю, наполнил чаем. Прибыв зимой на Кэсонский вокзал, выпить женьшеневого чая считалось обязательным делом. Раздался свисток, впереди поднялось крыло семафора. На перроне станционный служащий махнул красным флажком. Прозвучало сообщение об отправлении. Машинист Ильчхоль, дернув шнур, дал гудок. Это был сигнал отправления. Ильчхоль потянул регулятор, натужно задвигались поршни. Отъехав от вокзала, поезд стал набирать скорость, разгоняясь до шестидесяти – семидесяти километров в час. Помощник, глядя на органы управления, то запускал, то останавливал углеподатчик, контролируя огонь. Поезд мчался по равнинам провинции Хванхэдо.

– С тех пор как я выпустился из училища, едва прошло три года. В прежние времена я и мечтать бы не мог о том, чтобы стать помощником машиниста скорого поезда. Корейцам повезло, что сложилась такая ситуация.

Машинист Ильчхоль просто смотрел на него с понимающим видом, да и Ичхоль старался болтать как можно меньше. Помощник продолжил:

– Старшие товарищи говорят, что проработали более чем по десять лет, прежде чем стали водить пассажирские поезда. А скорые поезда всегда были цветом железной дороги. Правда, что вы водите грузовой поезд?

– А? Да, правда.

– На каких линиях работали?

– Кёнсон – Инчхон, Кёнсон – Вонсан.

– Окончили училище?

Ичхоль преспокойно ответил, как договорился с братом:

– Мне повезло еще больше, чем вам. Татакиагэру.

Когда Ичхоль сказал, что выбился из низов, помощник воскликнул:

– А, так вы из рабочих!

– Да, я начинал кочегаром.

Ичхоль выложил даже то, о чем его не спрашивали. Он живет в Кёнсоне, а семья жены – в Кэсоне. Жена давно просилась к родным, но, как всем известно, у железнодорожников совсем нет свободного времени. Поэтому он в свою смену завез жену в Кэсон, чтобы забрать на обратном пути.

Поезд поздней ночью прибыл в Пхеньян, двинулся дальше, пересек реку Чхончхонган и утром въехал в Синыйджу. Ли Ильчхоль не остался в общежитии, а направился вместе с братом в город, в гостиницу. Человек, с которым предстояло встретиться Ичхолю, был революционером, а значит, не мог пересечь границу через контрольно-пропускной пункт в Аньдуне. Уточнив адрес в Ыйджу, Ичхоль прошагал больше десяти ли. В Ыйджу в эпоху Чосон располагалась администрация, а Синыйджу, то есть Новый Ыйджу, появился недавно, со строительством железнодорожных путей и мостов. Ичхоль зашел в клинику традиционной медицины на углу улицы, где находилось здание администрации. Вдоль улицы тянулась каменная ограда, за которой стояли два дома с черепичными крышами, передний дом с длинной наружной террасой использовался для приема пациентов и прочих посетителей, а задний был жилой. Ичхоль заглянул внутрь: в глубине комнаты сидел доктор в очках, а на террасе молодой парень измельчал резаком целебные травы. Увидев Ичхоля, парень сказал:

– Добро пожаловать!

– Я хотел кое-что спросить. На месте ли доктор?

– Что вас беспокоит?

– Плохо себя чувствую, хотел бы узнать свой пульс.

Сидевший в комнате доктор в очках услышал их разговор и, прокашлявшись, бросил:

– Пригласи посетителя внутрь.

Ли Ичхоль поднялся на террасу, прошел внутрь и сел. Доктор сказал:

– Сядьте ближе, засучите рукав и вытяните руку.

Ичхоль, как было велено, засучил рукав и положил руку на стол, а доктор прижал указательный и средний пальцы к его запястью, чтобы померить пульс.

– Откуда вы приехали?

– Из Кёнсона.

– Вы проделали долгий путь.

– Я