Зеленые холмы Африки. Проблеск истины - Эрнест Миллер Хемингуэй

Она уснула, едва коснувшись головой подушки. Полог палатки был откинут, и с вершины тянуло свежим бризом. Обычно мы спали ногами к выходу, но сейчас я перенес подушку на другую сторону, подмостил сверху подушечку с сосновыми иголками, разулся, снял штаны, взял книгу и улегся головой к свету. Книга была очень хорошей, ее написал Джеральд Хенли, автор другой очень хорошей книги под названием «Собрание на закате». Мой выбор был не случаен: книга рассказывала про льва, наделавшего много бед и убившего практически всех значимых героев. Мы с Джи-Си читали ее по утрам в туалете, чтобы зарядиться энергией на день. Пару-тройку второстепенных персонажей лев все-таки пощадил, однако их ждали другие несчастья, не менее жуткие, так что все было в порядке. У Хенли был безупречный слог, и его истории служили отличной приправой к охоте на львов. Я только однажды видел, как лев нападает на человека, и это произвело сильное впечатление; мне и сейчас не по себе, когда вспоминаю. Я читал книгу очень медленно, растягивая удовольствие. Дело двигалось к развязке; мне хотелось, чтобы лев загрыз главного героя или, на худой конец, Старого Майора: оба были крайне положительными и благородными фигурами, а он уже давно не убивал персонажей первого эшелона. Мои надежды, можно сказать, оправдались: лев прикончил другого героя, не менее важного и положительного.

Я решил отложить финал на потом и, надев штаны и обувшись, отправился посмотреть, не проснулся ли Джи-Си. Перед входом в его палатку я покашлял, подобно Стукачу.

– Заходи, генерал, – отозвался Джи-Си.

– Подожду снаружи. Дом человека – его крепость, – сказал я. – Готов к встрече с кровожадным хищником?

– Рано еще. Мэри проснулась?

– Спит. Что читаешь?

– Линдберга. Отличная вещь. А ты?

– «Год льва». Готовлюсь к предстоящей встрече.

– Ты ее уже месяц читаешь.

– Шесть недель, если быть точным. Лучше расскажи о мистическом очаровании свободного полета.

Тогда мы оба отчего-то увлеклись мистическим очарованием свободного полета, и мне это было в новинку: на мистическое очарование свободного полета у меня сформировался стойкий иммунитет еще в 1945 году, когда я вернулся домой на древнем еле дышащем «Би-17».

В должное время я разбудил Мэри; наши оруженосцы достали из-под кровати ее винтовку и мое тяжелое орудие и проверяли боеприпасы: патроны с полуоболочечными и цельнооболочечными пулями.

– Вставай, дорогая, он вышел. Пора его брать.

– Уже так поздно…

– Не беспокойся ни о чем. Просто собирайся и садись в машину.

– Мне надо обуться!

Я помог ей зашнуровать ботинки.

– Где моя чертова шапка?

– Вот твоя чертова шапка. Иди к ближайшему «лендроверу». Пешком, не беги. И не думай ни о чем, только лев и твоя винтовка.

– Что-то ты разговорился. Оставь меня в покое.

Мтука сел за руль, Мэри и Джи-Си расположились рядом; Нгуи, Чаро и я залезли в открытый кузов, где сидел егерь. Я проверил заряды в патроннике, в магазине «спрингфилда» калибра 7,62 и у себя в карманах – и зубочисткой принялся выковыривать сор из апертуры целика. Мэри держала винтовку вертикально; я видел черный блестящий ствол с примотанной изолентой прицельной планкой и нелепую шляпу на затылке.

Заходящее солнце висело над холмами. Мы проехали цветочный луг и двигались на север по старой колее, идущей параллельно лесу. Где-то справа был наш лев. Машина остановилась, все вышли, только Мтука остался за рулем. Львиные следы уходили вправо к небольшой рощице, а дальше виднелось одинокое дерево, на котором висела приманка, скрытая листвой. Льва возле приманки не было; стервятников, впрочем, тоже – они сидели на соседних деревьях. Я посмотрел на низкое солнце: света оставалось минут на десять. Нгуи взобрался на муравейник и внимательно оглядывал окрестности. Держа руку возле самого лица, он едва заметно указал вперед и сбежал вниз.

– Хико-хуко. Совсем рядом. Мзури машина.

Джи-Си и я одновременно посмотрели на солнце.

Джи-Си помахал рукой, подзывая Мтуку. Мы забрались в машину, и Джи-Си показал, куда ехать.

– А где он? – спросила Мэри.

Джи-Си положил руку Мтуке на плечо; машина остановилась.

– Машину оставим здесь, – сказал Джи-Си, обращаясь к Мэри. – Он, по-видимому, сидит вон там, в рощице. Папа будет держать левый фланг, чтобы лев не ушел в лес. Мы с тобой пойдем прямо на него.

В свете солнца, еще не скрывшегося за холмами, мы двигались туда, где должен был сидеть лев. Нгуи следовал за мной. Справа от нас шла Мэри, за ней Джи-Си, а за ним Чаро. Они направлялись прямо к рощице, опушенной густым кустарником. Я уже видел льва и потихоньку забирал влево. Лев наблюдал за нами, и мне мельком подумалось, что на этот раз он влип по-настоящему. С каждым шагом я отрезал его от надежного укрытия, столько раз служившего ему верой и правдой. Вариантов у него было немного: бежать на меня либо атаковать Мэри и Джи-Си, чего он делать явно не собирался, пока не был ранен, либо искать убежища в рощице, лежавшей в четырехстах пятидесяти ярдах к северу. Но тогда ему пришлось бы пересекать открытое место.

Я решил, что уже достаточно взял влево, и начал сокращать дистанцию. Лев стоял в кустах, доходивших ему до середины бедра; бросив взгляд в мою сторону, он опять сосредоточился на Мэри и Джи-Си. Чудовищная черная голова была под стать телу, мощному и необычайно длинному. Я не знал, насколько близко Джи-Си намерен подвести Мэри. На них я даже не смотрел: все внимание сосредоточилось на льве. Я ждал выстрела. Дистанция была идеальной: достаточно далеко, чтобы успеть его уложить, если он меня атакует, и в то же время достаточно близко, чтобы не промахнуться, если он вдруг решит броситься на них. Последнее, впрочем, было маловероятно: я не сомневался, что лев, будучи ранен, побежит в мою сторону, ведь спасительный лес был у меня за спиной.

Уже пора стрелять, думал я. Ближе, наверное, не стоит. Или Джи-Си хочет подвести ее ближе?.. Я скосил глаза, стараясь не потерять льва из виду. Мэри, похоже, хотела стрелять, но Джи-Си не давал. Ко льву они, впрочем, не приближались, из чего я сделал вывод, что на линии огня находится какая-то помеха – ветки или кусты. Солнце напоролось на вершину холма, и окрас львиной шкуры тотчас изменился. Освещение было подходящим для стрельбы, но все понимали, что долго это не продлится. Лев едва заметно сдвинулся вправо, не спуская глаз с Мэри и Джи-Си.