Тактик 11 - Тимофей Кулабухов

Тактик.11

Глава 1

Новый старый лес

Лагерь врага, ещё недавно бывший образцом военного порядка, теперь представлял собой хаотичное нагромождение рваных палаток, перевёрнутых повозок и мечущихся людей. Всё это было зажато между стволами новых, зачастую невероятным образом переплетённых деревьев.

Рост леса прекратился, но этого уже было достаточно. Отросший лес, а надо сказать, что отрос он только там, где подвергся вырубке, в том числе и близ Замка Шершней, превратил пространство в громадный лабиринт. Двадцать пять тысяч солдат оказались заперты в проклятом лесу и паника овладела ими, настолько всё произошло внезапно.

В теории они могли бы что-то придумать, успокоиться, навести порядок, но я не собирался давать им такой возможности.

Я связался с вождями орочьих кланов, которые со своими воинами уже растворились в обновлённом лесу.

«Мангришт, Горбаг, Ур-Шак. Слушать меня, — пронёсся мой ментальный голос по Рою. — Прошу бить и бежать. Не ввязываться в затяжные бои. Ваша цель — только ослабленные участки, только те, кто слаб и дезориентирован, нападайте на отбившихся, грабьте обозы, вызывайте панику среди крестьян. Пусть они думают, что вас в десять раз больше».

Я почувствовал их ответ. Это была волна дикой, первобытной радости. Это была та война, которую они понимали и любили. Партизанская, причём необыкновенно массовая, сейчас в ней принимали участие сразу все кланы Леса Шершней.

Небольшие отряды орков, по десять-пятнадцать воинов, выныривали из чащи, как демоны из преисподней. Они наносили короткий, яростный удар и тут же растворялись в лесу, который знали как свои пять пальцев.

Из леса по пехотным рядам в десятках мест ударили орки.

Вот отряд бруосакских арбалетчиков пытался выстроиться на небольшой полянке. Их капитан отдавал крикливые резкие команды, стараясь перекричать шум. Внезапно со свистом прилетела эльфийская стрела и пробила боевой барабан, которым боевой барабанщик пытался отбить сигнал к сбору. Кожа лопнула с громким хлопком. Сигнала не будет. Арбалетчики в замешательстве переглядываются и тут же трое из них получают стрелы, но не оттуда, куда они смотрят, а в спину.

Одна метко пущенная стрела бьёт по капитану, он падает, а кто-то из арбалетчиков взвизгнул: «Измена!».

Что там у них за измена? Кто кому изменил? Трудно понять, но отряд арбалетчиков сбился в кучу и попытался бежать через лес, куда глаза глядят.

В другой части леса орочья стрела пробивает незащищённое горло знаменосцу и тот роняет полковое знамя прямо в грязь.

Орки перемещаются по лесу как по бульвару, атакуют там, где видят слабость и панику.

В результате армия Рейпла превращается в сотни и сотни одиночных мест сражения.

Тактика шершней, тут лес полностью оправдал своё название.

Мой прадед, участник берлинской наступательной операции, говорил, что когда советские войска вошли в пригороды Берлина, они разделились на оперативные группы по 50–100 бойцов. Со своей радиосвязью, снайпером, переводчиком, пулемётчиком, разведчиком и минёром. Каждая такая группа действовала автономно, обходя сложные участки, внедряясь глубоко в городскую застройку, создавая тысячи точек напряжения. И немцы, привычные к чёткой логике движения «фронта», не могли понять в тот или иной момент — где немцы, где наши, что вообще происходит?

Конечно, лесных оркам до советских солдат как до Луны, но тут была похожая ситуация. Рейпл при всём желании не мог бы организовать единство своей армии и пока некоторые полки стояли и ковырялись в ухе, часть уже драпали по лесу, понеся потери от кланов.

А тут ещё и эльфы. Впервые Лес Шершней столкнулся с тем, что эльфы и орки действовали как союзники. Эльфы атаковали как призраки, вообще не показывались. Слышны были лишь короткие характерные щелчки тетивы (а надо сказать, что эльфы пропитывали свои тетивы хитрым составом и их луки били почти беззвучно), а затем крик раненого или шум от падения убитого.

Каждый выстрел был маленьким уколом в нервную систему вражеской армии. Точечные удары, которые не наносили серьёзного урона, но разрушали саму возможность сопротивления. Это была хирургическая работа по уничтожению боевого духа.

Вот группа из двадцати бруосакских пехотинцев сбилась в кучу, выставив копья. Из-за деревьев на них с ревом выскочил отряд Мангришта. Орки не стали атаковать в лоб. Они метнули несколько тяжёлых дротиков, сбив с ног двоих солдат, а затем один из них швырнул дымовую шашку, сделанную ведьмами Бреггониды. Поляну заволокло едким зелёным дымом. А когда он рассеялся, орков уже и след простыл. Остались только двое раненых и семнадцать перепуганных до смерти солдат.

Я видел, как отряд Горбага наткнулся на группу гонцов, пытавшихся прорваться из лагеря. Короткая, яростная схватка. Через тридцать секунд на земле лежало пять трупов в форме королевских посыльных.

Орочьи крики разносились по всему лесу. Они доносились то справа, то слева, то сзади. Это создавало полную иллюзию, что их тысячи, что они везде. Что из-за каждого дерева, из-за каждого куста на тебя может выскочить клыкастая, злобная смерть.

Вся уверенность армии Рейпла, заработанная за десятки отбитых стычек, убеждённость в своей силе и трусости орков сейчас таяла, как мороженное в микроволновке.

Я гонял Рой изо всех сил, парил над полем боя, как бог этой маленькой, рукотворной войны.

Мой разум был центральным процессором, обрабатывающим сотни потоков информации одновременно. Координация между орками и эльфами, ещё недавно немыслимая, работала безупречно. Отряды не путались друг у друга под ногами, не нападали друг на друга, каждый отрабатывал удар в своём месте.

Я видел, как одна крупная группа бруосакцев, около сотни человек, всё-таки смогла организовать подобие обороны. Они сбились в плотный круг на одной из немногих относительно открытых полян, выставив щиты и копья. Их командир, рослый рыцарь в дорогом доспехе, пытался восстановить порядок.

Они были слишком крепким орешком для одного орочьего отряда.

«Орофин, участок в четверти мили на запад, — послал я короткую команду. — Выбей командира и капралов».

«Принято», — пришёл ответ.

Через пару минут я увидел, как четыре эльфийские стрелы, пущенные с разных сторон, пробили доспех рыцаря.

Доспех был хорош и жизненно важные органы защищал, однако четыре стрелы — это не шутка. Рыцарь взревел и упал, несмотря на то, что его подхватили подчинённые, он оказался слишком тяжёл для них и бессильно осел.

Два орочьих отряда, которые находились неподалеку, немедленно ринулись в атаку. Они выскочили из леса с противоположных концов поляны, издав свой леденящий душу боевой клич.

Бруосакцы дрогнули. Лишённые в одну минуту и командира, и