Идеальный танк для «попаданцев» - Георгий Савицкий

Идеальный танк для «попаданцев»

Пролог

Посвящается другу, соратнику и наставнику — Алексею Махрову

Мой товарищ юности, которую

В сорок первом горестном году

«Юнкерсы» разбили двухмоторные —

В пламени, в развалинах, в чаду…

Знает, шедший большаками длинными,

Опаленный, черный, как июль, —

В эти дни мы сделались мужчинами

Не в любви, а после первых пуль.

Сергей Орлов

Вечный огонь.

Стихи — Евгений Агранович

Музыка — Рафаил Хозак

От героев былых времен

Не осталось порой имен.

Те, кто приняли смертный бой,

Стали просто землёй, травой…

Только грозная доблесть их

Поселилась в сердцах живых.

Этот вечный огонь, нам завещанный одним,

Мы в груди храним.

Погляди на моих бойцов —

Целый свет помнит их в лицо!

Вот застыл батальон в строю —

Снова старых друзей узнаю.

Хоть им нет двадцати пяти,

Трудный путь им пришлось пройти.

Это те, кто в штыки поднимался, как один,

Те, кто брал Берлин!

Нет в России семьи такой,

Где б не памятен был свой герой.

И глаза молодых солдат

С фотографий увядших глядят…

Этот взгляд — словно высший суд

Для ребят, что сейчас растут,

И мальчишкам нельзя ни солгать, ни обмануть,

Ни с пути свернуть.

Самокрутка дотлела почти до пальцев. Командир расчета «Сорокапятки» старший лейтенант с перемотанной грязным заскорузлые бинтом головой растер ее сапогом. Их собралось меньше сотни: израненных, голодных и растерянных. На всех красноармейцев приходилась одна пушка, ручной «Дегтярь», правда пулеметчик сказал, что у него всего лишь два диска на 47 патронов каждый. У остальных — винтовки да гранаты. На невысоком холме наспех отрыли какое-то подобие капонира и окопы, оборудовали стрелковую ячейку для пулемета. Собравшиеся понимали, что шансов прорваться за стремительно катящуюся на восток линию фронта у них уже не осталось. Оставалось только подороже продать свою жизнь! Поэтому они твердо решили встретить врага на этом рубеже — на безымянной высоте над дорогой у моста через неглубокую речушку. Сколько еще будет по всей земле таких вот безымянных высот?..

Сержант, который командовал пехотинцами поглядел в бинокль: в расчерченном рисками поле неторопливо пылили танки, три штуки. За ними пара угловатых, похожих на гробы, полугусеничных бронетранспортеров и грузовики с пехотой. Гитлеровцы здесь уже никого не опасались, считали эту местность уже давно своей. Но все же, Ordnung muss sein! — Порядок превыше всего! Так, что впереди шел легкий колесный броневик со скорострельной 20-миллиметровой пушкой и пулеметом в открытой граненой башне. На разведку выдвинулось отделение из восьми солдат в серой униформе

— Что там, Николаенко? — спросил сержанта старлей у орудия.

— Разведчики, мост осматривают. На предмет минирования, наверное.

— Да, жаль что у нас взрывчатки под рукой не оказалось… Всем — приготовиться! Разведку пропускаем, огонь — по первому выстрелу моей «Сорокапятки».

* * *

Колесный броневик с крестами на угловатых бортах проскочил дальше. Как и было условлено, первой грохнула «Сорокапятка». Шедший головным танк Pz.Kpfw-II получил бронебойный снаряд прямо в башню! Относительно тонкая, всего 14 с половиной миллиметров, броня не выдержала удара с кинжальный дистанции. Командир и заряжающий были убиты мгновенно, «панцер» загорелся.

Расчет советских артиллеристов следующими выстрелами успел поджечь еще один танк. Но ответный вал огня буквально перемолол позиции «Сорокапятки» вместе с геройским расчетом, дравшимся до конца. Сколько таких безымянных героев погибли — от Бреста до Волги, чтобы ценой своей жизни остановить наступление лучшей, на тот момент, армии Европы?..

Несколько угловатых «Панцеров» и полугусеничных бронетранспортеров повернули в сторону советских позиций. Пехота в серых мундирах рассыпалась по полю. Все действовали четко и слаженно.

Красноармейцы в неглубоких, наспех вырытых окопах, приготовили гранаты. Они понимали, что этот бой не затянется, а его исход будет очевиден.

Вот оставшийся немецкий танк вместе с броневиком развернулись и устроили ад из своих 20-миллиметровых автоматических пушек. А пулеметы на полугусеничных броневиках и у моторизованных пехотинцев Вермахта строчили, как заверенные, не давая головы поднять. Ведь на каждое отделение из десяти человек у немцев в моторизованных полках и дивизиях приходилось по две «адские молотилки» под названием MG-34.

Оставшимся красноармейцам оставалось только героически погибнуть.

Или нет?..

На опушке, ломая молодые деревца, показался ещё один танк. Какой-то необычный, приземистый с полукруглой «лобастой» башней, относительно тонкой пушкой с утолщением эжектора на стволе и двухкамерным дульным тормозом. Бросались в глаза две пулеметные турели на покатой, похожей на купол, массивной башне.

Басовито зарокотали крупнокалиберные пулеметы на двух дистанционных турелях поверх башни. Их 12,7-миллиметровые пули кромсали и броневики с их относительно тонкой защитой, и рвали в клочья — в буквальном смысле, немецкую пехоту Неведомый танк добавил из своей 76-миллиметровой пушки. Бил он точно и часто, словно бы и основное орудие тоже было автоматическим. Фонтаны взрывов взметнулись среди боевых порядков гитлеровцев.

У красноармейцев, которые готовились здесь встретить свой последний бой, в глазах затеплилась надежда… 

Все началось с интернет-форума…

Все действительно началось с интернет-форума в «Вихре времен». Его модератор — бородатый дядька за сорок, не растративший, впрочем юношеского задора, закинул в сообщество одну интересную идею. А именно, каким каждый из участников видит идеальный танк для противодействия Вермахту летом 1941 года, притом, что воевать пришлось бы в одиночку и в окружении врага.

И — понеслось!

«Злойтанкист»: А чего мелочиться? Сразу отправляем «Армату» в 1941 год, и вперед!

«Patriot»: А 125-миллиметровые снаряды ты где возьмешь, умник⁈ Расстреляешь весь БК, а дальше?!!

«PUMA»: Тогда уж лучше классический Т-34 или КВ-1. Пушка весьма неплохая для того времени и броня непробиваемая.

«Goderian»: А главное, командирской башенки нет, оба танка — боксеры-тяжеловесы с завязанными глазами.

«Patriot»: Плюсую. К тому же и летом 1941-го «acht-acht» никто не отменял! Одно попадание из этой милой зенитки и п…ц вашему «Климу Ворошилову».

«Резервист»: Ты, сука, почему «Patriot» латинницей пишешь⁈ Глумишься, сволочь над памятью наших дедов!

«Patriot»: О, настоящий патриот повалил! Из окопов пишешь, болезный?.. Галоперидол сегодня принимал с циклодолом?

«Резервист»: Я тебя, мразь, на куски порежу! Говори, где и когда «стрелу» забьем⁈