Идеальный танк для «попаданцев» - Георгий Савицкий

находилась в центре масс машины, то есть оказалась лучше сбалансирована. Наклонная лобовая бронеплита стала монолитной — люк механика-водителя перенесли наверх перед башней. Вместо пружинной подвески Кристи на ходовой части применили торсионы — это позволило существенно увеличить внутреннее заброневое пространство. Танк стал на 30 сантиметров ниже Т-34–85, много это или мало? А в боевой обстановке это — три 100-миллиметровых вражеских снаряда, которые пролетят над башней…

Всем хороша идея, да вот только опять же — во весь рост вставала проблема с боекомплектом.

Все дело в том, что хотя 85-миллиметровая зенитная пушка 52-К и производилась с 1939 года, но на начало войны ее выпустили совсем небольшой партией. На начало войны — всего в 3082 орудия, причем 3016 штук в Красной Армии и еще 66 зениток на флоте. А бегать по лесам и везде искать редкие для 1941 года 85-миллиметровые снаряды в тылу наступающих гитлеровских дивизий — то еще занятие!..

Правда, вот сама идея «Goderian’а» о применении Т-44 получила среди участников интернет-форума «В вихре времен» определенное признание.

* * *

После чего форумчане стали думать-гадать: а вообще, может ли одиночный танк успешно бороться против превосходящих сил?.. Начали вспоминать различные исторические факты, когда танки действовали в одиночку.

Вспомнили героическую оборону экипажа танка Т-26 в Ровно. Тогда танкисты 105-го отдельного батальона 35-й танковой бригады 19-го механизированного корпуса 28 июня 1941 года у моста через реку Устье вели неравный бой прикрывая наши отходящие подразделения. Танк с бортовым номером «736», пользуясь дымом от горящей немецкой техники, отошел на улицы Ровно и продолжал вести бой. К тому времени советские танкисты уже были отрезаны от своих, но не сдавались. После того, как закончились снаряды, они вели огонь из пулеметов, давили гитлеровцев гусеницами. Но возле дома по улице Островского, 36 немцы гранатами перебили гусеницу лёгкого танка.

Гитлеровцы окружили Т-26 и предложили экипажу сдаться. Но советские танкисты отказались, и тогда гитлеровцы сожгли боевую машину.

Экипаж в составе Павла Абрамова и Александра Голикова погиб смертью храбрых. Но жители ровно похоронили танкистов и сберегли их документы в на протяжении всей оккупации Советской Украины. В частности, память о погибших советских танкистах хранили супруги Магзиевские.

Севернее — на Минском направлении, в уже занятую столицу советской Белоруссии сумели прорваться два или три танка Т-34. Они вели бой на улицах Минска, уничтожали пехоту и технику гитлеровцев массированным пулеметно-пушечной огнем, при этом был даже ранен командир немецкой дивизии.

Но по «Тридцатьчетверке» открыли ответный огонь противотанковые пушки гитлеровцев и подбили его. А добили Т-34 связкой гранат. Из горящего танка стали выбираться бойцы, но гитлеровцы убили всех, за исключением одного танкиста.

Его, раненого, приютила у себя на Старокомаровской улице 70-летняя Мария Желт ко. Утром он ушел из ее дома, но был задержан гитлеровским патрулем и попал в концлагерь.

Уже после войны соседи рассказывали, что какой-то мужчина приходил к ним во двор и расспрашивал о женщине, которая укрыла его от погони в июне 1941 года. Он рассказал, что выбрался из горящего танка и прошел лагерь смерти Освенцим.

А сам танк Т-34 так и простоял весь период оккупации на окраине Минска — весь разбитый снарядами с сорванными гусеницами. Немцы превратили его в дорожный указатель и облепили различными табличками. Еще возле этого Т-34 они расстреливали советских партизанов и подпольщиков. 

Рейд через Минск Дмитрия Малько

Конечно же не забыли участники форума «В вихре времен» обсудить и рейд через Минск довольно уникального танка Т-28, за рычагами которого находился старший сержант Дмитрий Малько.

К началу войны сержант Малько заведовал складом в военном городке под Минском. В ремонтном подразделении находились несколько броневиков и танк Т-28. Сержант попросил командира склада, где служил, майора Денисовского разрешения эвакуировать машину, ведь каждый танк был на счету. Малько оставался уверен в своих силах, мехводом он прошел бои в Испании, Халхин-Гол, участвовал в освободительном походе на западную Белоруссию и в зимней войне с Финляндией.

Экипаж пополнился майором-танкистом Васечкиным, и тремя курсантов танкового училища: Николаем Педаном, Александром Рачицким и Федором Наумовым

Командир части сначала приказал экипажу достать из болота три танка Т-26. Вечером найти танки не удалось, а утром было уже не нужно. За ночь советские части отошли, экипаж танка оказался в немецком тылу.

Танкисты приняли решение прорываться на восток через уже занятый немцами Минск.

Проскочив железнодорожный переезд и трамвайное кольцо Т-28 оказался на улице Ворошилова. Возле ликеро-водочного завода два десятка гитлеровцев грузили в машину ящики с бутылками и не обратили никакого внимания на внезапно появившийся одинокий танк.

Когда до сгрудившихся у грузовика немцев осталось метров пятьдесят, заработала правая пулеметная башня танка, Николай Педан открыл огонь, а мехвод Малько раздавил грузовик.

Затем советский танк переехал по деревянному мосту через Свислочь и свернули направо, на Гарбарную, а ныне Ульяновскую улицу, проехал рынок и на углу улицы Ленина внезапно встретил колонну мотоциклистов. Танк Т-28 перемолол и их — пулеметным огнем и гусеницами.

Преодолев крутой подъем на улице Энгельса, Т-28 в сквере у театра имени Янки Купалы обстрелял группу немецких солдат. Ведя огонь сходу, советский трехбашенный танк вырвался на центральную — Советскую улицу. Повернув направо, танк пошел по узкой, изрытой воронками улице.

Возле окружного Дома Красной Армии мехвод Малько получил команду от майора — командира экипажа, повернуть вправо. Он свернул на Пролетарскую улицу, которая теперь носит имя Янки Купалы, и остановился: вся проезжая часть забита вражеской техникой. Грузовики с оружием и боеприпасами, автоцистерны. Слева, у реки, громоздились какие-то ящики, полевые кухни, в Свислочи купались солдаты. А за рекой, в парке Горького, укрылись под деревьями танки и самоходки.

Танк Т-28 открыл по врагу ураганный огонь. Майор прильнул к прицелу пушки, посылал в скопление машин снаряд за снарядом, а курсанты расстреливали противника из пулеметов. Внезапность и натиск были на стороне советских танкистов. Горели и взрывались грузовики немецкого обоза, полыхнули несколько бензовозов. Немецкая техника была вся разметана, будто по ней прошелся смерч.

Майор дал мехвода Малько команду развернуться, и он снова выехал на Советскую улицу и повернул вправо.

Танк промчался мимо электростанции по мосту через Свислочь.

В парке Горького советские танкисты заметили новое скопление противника. Под густыми кронами деревьев стояли десятка два автомашин, несколько танков и самоходок. Возле них толпились гитлеровцы. Они тревожно задирали вверх головы, ожидая налета советских самолетов: со стороны Пролетарской улицы все еще доносились глухие взрывы рвущихся боеприпасов, что можно было принять