Новый каменный век. Том 3 - Лев Белин

Лев Белин

Новый каменный век. Том III

Глава 1

— Когда ты пришла к нему? — быстро спросил я, глядя Уне в глаза.

— Только что была! — быстро ответила она. — Я пришла сменить повязку, а его нет! Пойдём!

Мы тут же рванули к жилищу, где всё время был Ранд.

— И никто не видел⁈ — спросил я по пути.

— Не знаю! Я сразу к тебе побежала!

«Да что ж такое! — мысли метались в голове, как обезумевшие птицы, врезаясь в черепную коробку. — Куда он мог деться? Сам уйти не мог. Даже стоять без помощи не должен! Кто-то помог? Но кому он нужен⁈»

Я не дал себе додумать.

Мы вылетели на стоянку. Я заметил Белка. Он возился с волокушами у навеса рядом с пещерой — проверял ремни, подтягивал крепления.

— Белк! — заорал я так, что он подскочил и выронил ремень. — Ранд пропал!

Он не стал задавать вопросов. Только кивнул — коротко, резко — и бросился в пещеру. Звать вождя. Я знал, что он сделает всё правильно. Нужно было собрать всех. Если он ушёл, во что я не мог поверить, то сразу искать.

Следом мы пересекли стоянку и с Уной влетели в шалаш Ранда.

Пусто.

Шкуры, на которых он лежал, ещё хранили тепло его тела. Ушёл недавно. Минут десять назад, не больше. Повязка валялась на земле — свежая, будто только что снятая, даже не успела запачкаться. Но следов борьбы не было. Ни опрокинутой воды, ни сдвинутых шкур, ни царапин на земляном полу.

Ничего.

— Сам он уйти не мог, — выдохнул я.

Я представил, как Ранд пытается встать. Как опирается на больную ногу, как кривится от боли, как падает… Но здесь не было следов падения.

«Значит, ему помогли. Кто-то сильный. Или тот, кому он доверял», — понимал я.

Мы выскочили наружу.

Из пещеры выходили Горм, Сови, Аза и старейшины.

Я рванул к ним, перепрыгивая через какие-то свёртки и охапки травы.

— Ранд пропал! — выкрикнул я, подбегая. — Кто-то увёл его! Сам он не мог!

Горм не ответил. Его взгляд был прикован к жилищу Иты. Я проследил за ним и увидел то, чего не заметил раньше: шкура на входе была отдёрнута, но внутри горел свет. Странный, неестественный для утра свет — будто там жгли жир даже сейчас.

И в ту же секунду оттуда донёсся крик.

Истошный. Полный ужаса и ярости. Крик, от которого кровь стынет в жилах, а волосы на загривке встают дыбом. Так кричат раненые звери, загнанные в угол.

Мы рванули туда. Я не думал об опасности, не думал о том, что там может быть — просто бежал.

И первым влетел в шалаш.

Внутри царил хаос. Настоящее бедламье — разбросанные травы, перевёрнутые миски, рассыпанные коренья. В центре этого разгрома стояла Ита, сжимая в руке обсидиановый нож. Лезвие сверкало в свете жирового светильника, отражая безумный блеск её глаз.

— Прочь! — заорала она, увидев меня. — Уйди! Ты, плоть Чёрного Волка!

Нож взметнулся в воздухе, целя мне в лицо. Адреналин ударил в голову, я даже не успел испугаться. Время замедлилось, как это бывает в моменты смертельной опасности. Я видел каждое движение лезвия, каждое сокращение мышц на её руке, каждую каплю пота, срывающуюся с её лба.

И ушёл в сторону. Лезвие просвистело в миллиметре от щеки. И в то же движение, не давая себе опомниться, перехватил её запястье, выкручивая руку с силой, которой сам от себя не ожидал.

Нож упал на землю. Я ударил по лезвию ногой, и оно звонко переломилось, как ломается стекло.

Ита взвизгнула от боли. Попыталась вырваться, но я только сильнее вывернул руку.

И тогда я увидел Ранда.

Он сидел в углу, скорчившись, обхватив голову руками. Когда он поднял лицо, я отшатнулся. Глаза его были выпучены, зрачки расширены так, что почти не осталось радужки — две бездонные чёрные дыры на бледном лице. Он мотал головой, бился спиной о стену шалаша и выл:

— Они всюду! Змей жрёт меня! Волки! Волки-волки-волки!!!

«Какой-то наркотик, — тут же понял я. — Что-то очень сильное».

— Что ты дала ему⁈ — заорал я, ещё сильнее сжимая руку Иты.

Она засмеялась. Страшно, надрывно, безумно.

В шалаш втиснулся Белк, за ним — Сови.

— Я освобожу плоть своего дитя! Я изгоню гниль из его разума! Он всё поймёт! — закричала Ита, дёргаясь в моей хватке. — Тебе он не достанется! Не достанется, слышишь⁈

Ранд вдруг взревел. Низко, гортанно, нечеловечески. Он бросился на стены, круша всё вокруг: какие-то полки разлетелись в щепки, пучки трав взметнулись в воздух, деревянные подставки с грохотом падали на землю.

Белк метнулся к нему, схватил и рванул вниз, прижал к земле всей своей массой. Но Ранд вырывался, брыкался, рычал. Даже Белк едва справлялся.

— Помогите! — рявкнул он, и в его голосе впервые прорезались нотки отчаяния.

К нему дёрнулся Сови, а я рванул Иту наружу. Выволок её за шкуру, не обращая внимания на её крики и попытки вырваться. Она царапалась, кусалась, плевалась. На свету, перед всей стоянкой, я швырнул её на землю.

— Она что-то дала Ранду! — крикнул я Горму и собравшимся людям. Голос сорвался, но все услышали. — Его разум поглотил дух безумия!

— Убью! — завизжала она пронзительно.

Вскочила и бросилась на меня с кулаками, но Канк, оказавшийся рядом, перехватил её. Следом подоспел Дака. Вдвоём они прижали её к земле, не давая вырваться.

Ита билась и кричала. В её глазах горело безумие — не меньшее, чем у Ранда. Может, даже большее.

— Он моё дитя! Мой волчонок! — визжала она, брызгая слюной. — Мой! Не отдам его чёрному духу! Не отдам! Он увидит правду! Он убьёт тебя, Ив! Убьёт!

Я стоял над ней, тяжело дыша, и смотрел на эту женщину. Ту, что когда-то спасла Уну. Ту, что была уважаемой травницей, к которой приходили за помощью. Ту, что принесла на стоянку аконит и теперь, судя по всему, решила использовать нечто ещё более страшное на собственном сыне.

Только не для того, чтобы убить. Чтобы спасти? Чтобы «открыть глаза»? Чтобы не дать мне…

Мысли путались. Адреналин схлынул, и руки начали дрожать. Меня трясло — крупной, противной дрожью, которую я не мог унять.

— Что ты дала ему, говори⁈ — бросил я, понимая, что счёт может идти на мгновения.

— То, что открывает глаза, — прохрипела она. — То, что показывает правду. Он увидит, кто