Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

Перековка. Малый Орден

Глава 1

Спасибо читатели, что вместе со мной перебрались в новую книгу. Это значит, что герой и его история вам нравятся. Несмотря на все их недостатки. Я рад. Довести эту историю до конца одному было бы невозможно. Спасибо вам за поддержку. Покупка электронной книги — это ваш вклад в творчество автора.

Если вы хотите, чтобы история продолжалась, то жду вас на портале Автортудей:

https://author.today/u/id54937541/works

Двадцатая книга цикла Путь. Первая книга здесь:

https://author.today/reader/28530/218269

Что сказать — Пересмешник всё верно сказал: уж полечил, так полечил. Райгвар явно изумился, Курам — злобно зыркнул, остальные свидетели… Неважно. Что мне до них?

Пока Райгвар обходил уцелевших Тигров, Ульмания о чём-то перешёптывалась с Тизиором, я отлетел в сторону, к краю острова, к обрыву и мрачно уставился в бушующее внизу море.

Особых мыслей в голове не было. Накатывали волнами не хуже, чем внизу: досада, злость, сомнения, возмущение и даже ненависть. Билась, стучала в виски.

Дарсов безумный дух. Дарсов безумный дух.

Я отлично помнил его имя, но не желал его произносить. Тот дух погиб, когда предал своих собратьев, тот дух исчез, когда впал в безумие.

Возможно, это было глупо — бояться имени и думать, что оно сделает его сильнее. Глупо бояться тому, кто только что сделал для его усиления гораздо-гораздо больше — потратил свою душу на лечение сектанта, который…

Я оборвал и эту мысль. Это тоже неважно. Это нужно было сделать, и я это сделал. Просто цена оказалась сильно выше ожидаемой. И глупая надежда на то, что в лечение уйдёт как раз безумная душа, — не оправдалась. Полностью не оправдалась.

Заставил себя расцепить зубы. Если идущий хочет, то может порезать себя или прокусить палец ради капли крови. Разумеется, он может и большее — например, раскрошить зубы, стиснув их до предела. Не хотелось бы цену глупости поднимать всё выше и выше.

Слушая рокот волн внизу, под обрывом, медленно вдыхая солёный воздух, помедлил ещё, решаясь.

Когда-то давно я таскал в кисете зеркальце, чтобы смотреть на себя и цену своей ошибки — тяж грубого рубца над бровью.

С тех пор мне давно не нужны подобные вещи — с помощью восприятия я могу видеть себя со стороны. Во много раз лучше, подробнее и ближе, чем в любое зеркало.

Я уже убедился — зелени в моих глазах нет.

Но всё равно хотел увидеть отражение. Кто знает, где зеркало в кольце? Не на ближайших и знакомых до последней мелочи полках. Охватывать восприятием всё кольцо, перебирая вещи в нём? К чему?

Через миг я сжимал Пронзатель, вглядывался в его полированную сталь, всматривался в чуть искажённое отражение своих глаз.

Серость и ещё раз серость. Чуть покрасневшие после сжигания выносливости белки. Ни следа зелени.

Уже легче.

Пронзатель отправился обратно в средоточие, вновь сиять там вязью символов и огромного Указа, а я медленно, тщательно отмеряя силу и предел разрешённого себе, стиснул зубы вновь.

К чему эта жалкая попытка успокоения и стремление преуменьшить заплаченную цену?

Я вплёл в план Тизиора и Райгвара свой план.

Перековку.

Как так вышло, что Перековка привела меня к этому? Почему то, что моё и только моё, сделало хуже? Почему из всей моей расслоённой души на лечение потратилось моё и только моё, а не чужое?

Ответ прост.

Слишком много возомнил о себе один недоучка. Я.

С чего я вообще решил, что лекарь душ тратит на лечение чужое? Тогда половина сектантов была бы лекарями душ, и они горя бы не знали, поглощая чужие души. Три сотни Мастеров поглотил формацией — пошёл вылечил одного Предводителя или даже Властелина. Это цена для них, что ли?

Они бы вообще откармливали для подобных вещей целые секты. Заселил Земли Итреи, позволил подняться на них сотне слабых сект — прошёлся раз в полстолетия, собрал жатву душ и вернулся в родную секту лечить старейшин. Почему об этом я не подумал перед тем, как лечить Курама?

Недоучка. Нич…

До одури захотелось влепить себе пощёчину.

Тупой собиратель… Ты выбрал и сделал то, что должен был, и никак иначе. Делом займись.

Снова заставив себя расцепить зубы, я отвернулся от хлещущих волн и вернулся в центр острова, к Тиграм, Райгвару, Кураму, Пересмешнику, Тизиору и Ульмании.

Прямо спросил у Райгвара:

— Что с твоим планом?

Тот тоже отчётливо скрипнул зубами, помедлил с ответом, но выдохнул твёрдо:

— Всё в силе.

— Господин, — не задержался со своим мнением Курам.

— Всё в силе, — так же твёрдо, даже не наклонив головы к плечу, как делал всегда, слыша совет Курама, ответил Райгвар. — Шазгар мёртв. Преданные ему старейшины и командиры — мертвы. Моя ловушка удалась, и я буду продолжать.

— Вы тоже потеряли много людей, господин, — Курам был упрям.

— План предусматривал потери. Алмазные Пауки будут подчинены и влиты в секту Тигров.

— План предусматривал не такие потери. Потеря стольких гвардейцев ослабила ваши позиции в секте, господин.

— А битва на краю смерти усилила уже меня, — Райгвар оскалился, словно настоящий Тигр. — Пусть мои, так называемые, собратья только попробуют что-то сделать.

— Господин, взвешенно и обоснованно ответьте мне, как изменится расклад сил, когда из гвард…

— ДОВОЛЬНО!

До этого разговор мыслеречью был только между мной и Райгваром. Ну и между Райгваром и Курамом, хотя я и слышал его. Но сейчас…

Райгвар, мало того, что вложил в приказ много сил, так ещё и сопроводил его выплеском всего, чем обладал.

Духовная сила, стихия, удар силой души с хлопком, мало похожим на звон струны, круговой волной разошлись от Райгвара, сметая пыль из-под ног, заставляя смолкнуть разговоры и вынуждая всех обернуться к нему.

Через миг Тигры, вздрогнув, вернулись к своим делам, засуетились, выстраиваясь рядами, Курам поджал губы и замолчал, Пересмешник хмыкнул и растворился в воздухе, а Ульмания с Тизиором переглянулись.

— Я получу право на Испытание, — процедил Райгвар уже тише. — Не для того я и верные мне так много заплатили, чтобы я отступил.

Я кивнул. За дни знакомства с ним я привык, что улыбка не сходит с его лица. Сейчас он будто вновь стал тем Райгваром, которого я увидел впервые — бесстрастным, лицо словно маска, только голос, уже исчезнувший