Ошибка распределения - Дина Зарубина

Дина Зарубина

Ошибка распределения

1

— Смотри, Ирма достала мне новую обливку! — Лерма, хвастаясь, показала мне плоский кругляш в бело-зеленую полоску.

— Шикарно, — с легкой завистью ответила я. — Но стоило ли тратить все баллы на обновку?

— Конечно! Завтра распределение! И вы все такие ску-у-у-чные, серые, а я — красавица в полосатом!

— Примерь!

Лерма прижала кругляш к животу. Симбионт присосался к коже, нагрелся, выпустил усики каркаса, между которыми заблестела пленка слизи, уплотняющаяся на воздухе. Тонкая фигура Лермы словно покрывалась глазурью. Белые и зеленые полосы, зеленые лампасы, зеленая окантовка на рукавах и горловине.

Я не смогла сдержать восхищенного вздоха:

— Потрясающе!

— А ты на что потратила свои баллы за практику?

— На еще один мастер-класс по нейросетям.

Лерма пренебрежительно фыркнула.

— Думаешь, там кого-то будут действительно интересовать твои знания?

Я вздохнула, машинально потерла идентификационный браслет.

Хотелось бы верить, что распределение пройдет справедливо. Что не зря горбатилась восемь лет, выгрызала баллы, не чураясь никакой работы, неукоснительно соблюдала правила. Да я даже конфеты лишней не съела! Они слишком дорогие.

К сожалению, никакими особенными талантами я не обладала.

Тех, кто отлично рисовал, пел, танцевал, гнулся больше других, с ранних лет высматривали на занятиях, детских праздниках, переводили в музыкальные и спортивные интернаты, школы искусств. Тех, кто лучше успевал в школе и решал задачки с двумя звездочками, тоже быстро переводили в специализированные училища. Тестирование выявляло будущих ученых, юристов, врачей, военных, учителей. Если воспитатели и психологи подтверждали заключение учителей, везунчики становились элитой города.

Нельзя было сказать: «Я хочу стать космонавтом». Фотомоделью, телеведущим, управляющим гостиницей. То есть, сказать-то можно, только из тебя сделают того специалиста, который будет работать максимально эффективно и нужен планете. Мало ли, что ты о себе воображал и к чему стремился.

Мне не повезло. Мы с Лермой закончили среднюю школу. Обычную, для середнячков. Средние данные, среднее здоровье, средние способности.

Впрочем, это я льщу себе. Лерма — настоящая красотка. Я даже иногда думала, что она со мной дружит только для того, чтоб я оттеняла ее яркую внешность. У нее густые пепельные волосы, зеленые громадные глаза, полные губы, тонкий ровненький носик.

Не понимаю, почему ее никогда не отбирали на съемки рекламы. Наверное, воспитатели не разрешали, чтоб не поощрять тщеславие самовлюбленной девушки. Воспитателям лучше видно, кто чего достоин. На пять человек отдельный куратор, тут не удастся долго притворяться. Хотела бы я заглянуть в свое личное дело!

Я бы написала про себя, что я трудолюбивая, покладистая, целеустремленная девушка. А внешность… что внешность? Серые глаза, невнятно-серые волосы. Капелька косметики и я буду вполне миловидной девушкой. Мы же позировали для школьного альбома, я ничуть не хуже других. Нарисовать на лице что угодно можно. Фигура неплохая, но самая обычная. У нас в интернате нет толстых, как нет и излишне худых. Диетсестра подбирает каждому персональное сбалансированное меню. Самое подходящее, с учетом всех нагрузок. Их тоже индивидуально рассчитывают.

Конфет все равно хотелось, и некоторые обменивали баллы на сладости. Но анализатор не обманешь, сладкоежкам больше не дадут возможности набрать лишние баллы, переводя на другие работы, менее «дорогие» в плане учета.

Идентификационный браслет следил за баллами, послушно начисляя их за правильные действия и вычитая за лень, ссоры и агрессию, дерзость, игнорирование распоряжений учителей и воспитателей. Кто бунтовал и лез на рожон, быстро исчезали из интерната с диагнозом «социальная дезориентация». Никто не возвращался назад, хотя на психологии нам говорили о выдающихся успехах в воспитании личности. Ну что же, на подземных заводах, шахтах и рудниках тоже нужен персонал, хоть все давно роботизировано. Чипируют и заставят служить обществу.

Войн нет, преступности почти нет, мужья даже женам не изменяют. Потому что нет их, жен с мужьями. Институт брака признали общественно устаревшим и ненужным еще лет сто назад. Кто хочет, живет вместе безо всяких браков. Остыли чувства — разбежались, никто никому ничего не должен. Делить-то нечего. Жилье и работу в любом месте найти можно. Как и нового партнера. Тебе его в агентстве за десять минут подберут, самого подходящего, а страдания и угнетение отлично лечат мастера-душеведы. Пара таблеток и никаких огорчений, разве что удивление порядка «И где были мои глаза?».

Я читала в историческом романе, что раньше родители сами растили и воспитывали детей. Чушь, конечно. Вранье. Это профессиональный труд, чтоб стать воспитателем, нужны глубокие знания, очень высокая квалификация, психотип и темперамент подходящий, это очень уважаемые люди. Да и обеспечивать родители могли детей по-разному, а это несправедливо, когда одному есть нечего, а у второго планетарный истребитель на восемнадцатилетие.

Система интернатов эту разницу нивелировала. Одинаковые условия для всех. Одинаковые комнаты, одинаковые занятия, форма одинаковая. Впрочем, можно выбрать цвет покрывала и комбинезона, это легко настраивалось. Я предпочитала синее и зеленое, а Лерма обожала красный и желтый цвет. Мы договорились неделю жить в моей гамме, неделю по ее вкусу. Комфорт и уют стандартный, тепло и влажность стандартные. Даже здания типовые, зато и заблудиться невозможно, все знают, что директор сидит на первом этаже, библиотека расположена на третьем, зимний сад на пятом.

Тем более, что никто давно не рожает естественным путем. Выращивать молодняк долго и очень затратно, такое только правительство может потянуть, оно и растит, сколько нужно особей, столько и закладывают. На биологии нам еще рассказывали о гормонах и инстинктах, о естественном размножении. Ужас конечно, так жизнью и здоровьем рисковать. Мы после учебного фильма вышли, как пришибленные. Правда, Ирма и Сайта сразу стали утверждать, что фильм целиком моделированный, чтобы страшнее было, а Эсми и Лерма считали, что это старая хроника. Все равно впечатлило и пробрало до мурашек. Беременные опасны для общества, они неадекватны, потому что эмоционально нестабильны. Да и лишать женщину возможности строить карьеру, работать и приносить пользу обществу тоже несправедливо. А справедливость — основа нашего общества.

Право оставить гены потомству надо заслужить! Только положительная социальная история, идеальное здоровье, определенные заслуги позволяет сделать заявку на сдачу и сохранение генетического материала.

Вот Ирме повезло, у нее донна[1] следила за ней все развитие, и в младшей школе навещала, и сейчас подбрасывала всякие приятные мелочи типа конфет, модных обливок, косметики. Что-то серьезное не пропустила бы администрация, а подобные вещички мы и сами могли купить при желании. Ирма хвасталась, что донна ей обещала уже теплое местечко на своей вилле. Ну, посмотрим.

Редкость, конечно,