Я – Товарищ Сталин 14 - Андрей Цуцаев

Я — Товарищ Сталин 14

Глава 1

6 марта 1938 года. Москва. Кремль. Раннее утро.

В 6:45 Сергей уже сидел за столом в кабинете. На зелёном сукне лежали свежие сводки: перехваты из Берлина за ночь, телеграмма из Кабула, отчёт резидента из Нанкина. Сергей быстро пробежал глазами ключевые строки, сделал несколько пометок красным карандашом. Когда в дверь постучали, он коротко сказал:

— Входите.

Первым вошёл Молотов — в тёмно-синем костюме, с неизменным портфелем. За ним Судоплатов — в штатском. Они поздоровались и сели напротив.

Сергей сразу перешёл к делу.

— Павел Анатольевич. Поговорим о Геринге. Мы знаем, что он ведёт отдельные переговоры с британцами, обходя Идена и официальный Форин-офис. За две недели вы должны были выйти хотя бы на одного из посредников. Что у вас есть?

Судоплатов открыл папку, разложил перед Сергеем четыре листа и три фотографии.

— Работа идёт по пяти каналам одновременно. Главный — швейцарский. Банк «Шрёдер» в Цюрихе и Женеве провёл за январь–февраль семь переводов на общую сумму около двухсот тысяч рейхсмарок. Деньги шли от подконтрольных Герингу фирм — «Германские авиазаводы», «Рейнметалл», несколько подставных компаний в Лихтенштейне. Получатели — три счёта. Два из них принадлежат британским подданным, третий — голландцу с двойным гражданством.

Он указал на верхний лист.

— Первый канал: лорд Галифакс. Его личный секретарь, некий мистер Батлер, дважды был в Берлине в феврале. Официально — по линии поставок древесины для бумажной промышленности. Но наши люди зафиксировали: после второй встречи Батлер сразу уехал в Лондон через Стокгольм, а не прямым рейсом. В Стокгольме он встречался с представителем банка Валленбергов — это уже серьёзный намёк. Валленберги давно работают с обеими сторонами.

Второй лист.

— Вариант два: сэр Самуэль Хоар. Он формально в отставке, но сохранил влияние в Сити и в консервативных кругах. Через его брата, лорда Темплвуда, идёт контакт с германским посольством в Лондоне. Есть информация, что в конце февраля Хоар лично встречался с Герингом в Каринтии — там он якобы отдыхал на курорте. Но наши источники в Вене говорят: Геринг прилетел туда на личном «Юнкерсе», пробыл сутки и улетел без охраны.

Третий.

— Промышленная линия. Лорд Лондондерри и группа «Англо-германского общества». Они открыто выступают за сближение. Но Геринг использует их только для отвода глаз. Настоящий канал — через Боденшатца. Его адъютант регулярно встречается с неким «мистером Р.» в Амстердаме. Мы пока не установили, кто именно этот «Р.». Но Геринг крайне осторожен: даже его секретари жалуются в узком кругу, что рейхсканцлер ничего не рассказывает о британских контактах.

Сергей внимательно изучил фотографии. На одной — высокий мужчина в пальто выходит из отеля «Берна» в Женеве. На другой — тот же человек садится в чёрный «Мерседес» с берлинскими номерами.

— Нам нужен не просто посредник. Нам нужно имя того, кто даёт политические гарантии. Без этого мы будем играть вслепую. Увеличьте давление. Если нужно — завербуйте кого-то из личной охраны Боденшатца. Срок — полтора месяца. К 22 апреля я хочу знать имя.

Судоплатов записал.

— Уже запущена операция по двум линиям в Швейцарии. Есть шанс через банковского клерка выйти на детали переводов. Параллельно работаем по Амстердаму.

Сергей кивнул и повернулся к Молотову.

— Вячеслав Михайлович. Американцы. Рокфеллеры контролируют нефть, Барух — часть военной промышленности и прессу. Они толкают Рузвельта к «активной внешней политике». Кто в Европе способен поставить им заслон? Кто скажет «нет» их кредитам и эмбарго?

Молотов сложил руки на столе.

— Прямого противовеса нет, Иосиф Виссарионович. Французы в глубокой тревоге. Даладье понимает: если Америка заморозит французские активы в США, то золотой запас рухнет за несколько месяцев. Бонне уже готов обсуждать любые уступки в колониях, лишь бы сохранить мир. Немцы зависят от американского сырья — медь, нефть, каучук идут через подставные фирмы в Южной Америке. Если Вашингтон перекроет поставки, то Геринг окажется в трудном положении.

Он сделал паузу.

— Поляки, чехи и румыны слишком слабы. Единственная возможность — тянуть время. Пока изоляционисты в сенате — Уилер, Най, Ванденберг — держат позиции, Рузвельт не может пойти ва-банк. Но их влияние слабеет. Наши оценки: к лету этого года американцы смогут продавить через Конгресс новые кредиты и ограничения на экспорт в Европу.

— Значит, нам нужно выиграть время, — подвёл итог Сергей. — За это время мы должны создать альтернативные цепочки поставок. Бартер с Латинской Америкой, контрабанда через Турцию и Иран, использование японских фирм-посредников. Наркомвнешторгу надо срочно проработать варианты с Бразилией, Аргентиной, Чили. Кофе, мясо, медь в обмен на трактора, станки, оружие. Если американцы введут санкции — пусть бьют по всем сразу. Мы не должны оказаться самым слабым звеном.

Молотов подтвердил:

— Указание уже дано. К 15 марта жду первые проекты договоров. Параллельно работаем по Мексике — там нефть Карденаса можно взять на бартер.

Теперь Сергей обратился к Судоплатову.

— Китай. Чан Кайши после ранения 7 ноября почти не выходит, боится новых покушений, принимает только проверенных людей. Если он уйдёт со сцены в ближайшие полгода — то кто возьмёт власть?

Судоплатов ответил:

— На 80–85 процентов — это будут братья Чэнь. Чэнь Гофу и Чэнь Лифу. Они контролируют организационный отдел Гоминьдана, центральную разведку, финансовые потоки через Шанхай и Гонконг. Армию контролируют через генерала Ху Цзуннаня и его «учебные дивизии». У них есть поддержка американцев — Рокфеллеры и Standard Oil давно работают с ними. Бай Чунси и Ли Цзунжэнь из Гуанси-клик могут попытаться взять юг, но центр останется за Чэнями. Янь Сишань в Шаньси слишком изолирован. Тан Шэнчжи и другие старые милитаристы потеряли влияние.

— Их антикоммунизм радикальнее, чем у Чана?

— Значительно. Уже сейчас они требуют от Чана новой карательной кампании против Яньаня.

Сергей задумчиво постучал карандашом по столу.

— Тогда наша задача — продлить жизнь Чан Кайши. Минимум до конца года. Пусть он остаётся параноиком, пусть боится всех — но пока он жив, Гоминьдан расколот, а это нам выгодно. Какие рычаги у нас есть?

— Врачи. Двое из его личных медиков — наши люди с 1935–36 годов. Один — терапевт, второй — хирург, который оперировал после покушения. Через них можем передавать «медицинские» слухи: что Чэни якобы подкупают лекарей, чтобы ускорить смерть. Есть контакты в охране — трое офицеров