Корсаков. Том 2 - Владимир Кощеев

Владимир Кощеев

Корсаков. Том 2

Глава 1

Немногим ранее.

Москва, перекрёсток в юго-западном округе.

Мигалки полиции и скорой помощи освещали место аварии. Проезжающие мимо автомобили замедляли ход, чтобы объехать занятый двумя столкнувшимися машинами перекрёсток.

Первая с гербом Корсаковых на капоте, сейчас измятым в гармошку, зияла выбитыми стёклами. Фигура сидящего внутри водителя практически утратила человеческий облик. Влетевший в салон двигатель раздавил мужчину. Брызги крови заляпали изуродованный салон, и по ним одним было ясно, что на заднем сидении до аварии кто-то был — узкое пространство было слишком чисто.

Вторая машина была микроавтобусом без опознавательных знаков. Типовой автомобиль, будто только что выехавший из салона, даже без временных номеров. От столкновения ли вылетели все стёкла? Двери микроавтобуса были распахнуты и покорёжены. Кто бы в нём ни ехал, оставаться на месте он не пожелал.

Вместе с тем, что пассажир Корсаковых исчез, картина складывалась очевидная даже для последнего олигофрена. И старшему офицеру жандармерии она не нравилась категорически. Машина Корсаковых выехала из Кремля по направлению к родовому особняку. Внутри — Екатерина Владимировна, будущая фрейлина её императорского высочества, теперь похищенная неизвестными.

Рядом с местом аварии застыл автомобиль сопровождения с эмблемой правящего рода. Охранники, которые должны были сопровождать Корсакову, прибыли с задержкой в пять минут, когда всё уже закончилось. Застряли в стихийно образовавшейся пробке, зажатые между гражданскими машинами. Вели-то Екатерину Владимировну не как члена правящего рода, когда сопровождение едва ли не впритык двигается, а на расстоянии. Довели, мать его.

Родионов Платон Демьянович внимательно осмотрел бродящих вокруг места аварии специалистов. Медикам здесь оставалось только труп водителя забрать, но лишь после того, как спасатели вскроют дверь и извлекут останки. Полиция оцепила место, практически остановив движение на перекрёстке. Люди Долгоруковых свой транспорт пока не покидали — и правильно, чего топтаться на месте, мешая собирать улики профессионалам?

— Камеры? — спросил Платон Демьянович, когда к нему подошёл старший городовой.

— Помехи, ваше высокоблагородие, — ответил тот. — У нападавших были глушилки, которые уничтожили удалённо.

Он протянул старшему офицеру планшет. На экране была отлично видна подъезжающая машина Корсаковых. А потом изображение засыпало белым шумом. Около минуты длились помехи, а когда они прошли, стало видно, что из микроавтобуса исходит облако дыма. Тоже, впрочем, испарившееся достаточно быстро.

— Свидетелей мне найдите, — распорядился Родионов, возвращая планшет полицейскому. — Не может такого быть, чтобы на оживлённом перекрёстке никто ничего не видел. Хоть весь город перетрясите, но найдите свидетелей.

Старший городовой отправился выполнять указания жандарма, а сам Платон Демьянович обернулся на рёв двигателя. К месту похищения подкатывал внедорожник с гербом Корсаковых. Не успела машина затормозить, как из неё решительно вышла Анастасия Александровна. Она ещё только шагала к старшему офицеру, когда с другой стороны появился новый автомобиль, видеть который Родионову не хотелось вовсе.

Герб Долгоруковых на капоте блестел угрожающе. И Платон Демьянович ощутил, как и без того паршивое дело становится ещё хуже. Конечно, похищение ученицы гимназии — это плохо. Но похищение человека правящего рода, а Екатерина Владимировна уже считалась таковой — гораздо хуже. И для виновных, и для тех, кто не сможет её найти.

Однако из машины Долгоруковых вышел молодой светловолосый парень в кителе целителя. И Родионов медленно выдохнул. Корсаков — это не так страшно, как члены правящего рода. О судьбе шефа жандармерии, уволенного с лишением всех заслуг и должностей, в ведомстве прекрасно знали. И повторить финал его карьеры никто не хотел.

— Где моя дочь⁈ — потребовала ответа подошедшая Анастасия Александровна.

— Ваше высокоблагородие, — обратился к ней старший офицер, но ответить толком не успел.

Иван Владимирович не стал тратить время на разговоры. Его глаза полыхали зелёным огнём, когда он растолкал экспертов, возящихся в салоне смятой машины Корсаковых. Всего пары мгновений ему хватило, чтобы осмотреть внутренности автомобиля.

— Сука, — шипение пронеслось над местом аварии, и его благородие решительно обернулся к матери. — Это Миронов.

Корсакова не стала спрашивать, почему её сын так уверен, лишь кивнула и, развернувшись на каблуках, отправилась обратно к внедорожнику, на котором прибыла. А её сын поспешил к автомобилю Долгоруковых.

Родионов не стал рваться задавать уточняющие вопросы. Когда Иван Владимирович, не переставая пылать своими глазами, лишь мазнул по нему взглядом, Платон Демьянович внезапно ощутил, как прямо перед самым носом пронеслась старуха с косой. И почувствовал — то, что он ещё дышит, всего лишь случайность.

Обе машины сорвались с места, но разъехались в разные стороны. Опомнившийся старший офицер выхватил служебный телефон.

— Свободную группу к особняку Мироновых, — приказал он. — Корсаковы будут их убивать. Остановите их!

К нему подошёл мужчина в форме Долгоруковых — один из тех, кто должен был сопровождать Екатерину Владимировну. Без слов вручив Родионову телефон, он убрал руки за спину.

— Платон, — раздался в трубке женский голос.

— Ваше императорское величество! — вытянувшись по струнке, поприветствовал старший офицер.

— Никто Мироновых спасать не поедет, — равнодушно произнесла государыня. — Мы обещали защиту и охрану Корсаковым. Наше сопровождение отрезали перед самым похищением. Езжай к Мироновым лично. Проследи, чтобы к утру Мироновых не осталось.

— Будет исполнено, ваше императорское величество.

— Мои люди уже предупреждены, поступают в твоё распоряжение. Действуй.

Родионов вернул телефон охраннику, и тот спокойно кивнул в ответ.

— Поехали, — скомандовал Платон Демьянович.

Ему совсем не нравилось, куда свернуло дело. Конечно, теперь его карьера пойдёт в гору, но то, что его повяжут кровью, приказав участвовать в уничтожении дворянского рода, не могло не создать кучу врагов среди благородного сословия.

Но когда Железная Екатерина приказывает, разве можно ей отказать?

* * *

Сейчас.

Москва. Иван Владимирович Корсаков.

Сообщение о похищении сестры застало меня на выходе из «Мидины». Дарья приказала выделить мне машину, так что на место я примчался с ветерком. Голову разрывали противоречивые мысли.

Мне обещали, что сестру защитят, а в итоге что? Могут быть сотни оправданий, но суть одна. Катю Долгоруковы упустили. И Дарья Михайловна понимала это прекрасно, потому и организовала мне транспорт.

Место аварии промелькнуло перед глазами, не задерживаясь в памяти. Я заглянул в салон нашего автомобиля, машинально отметил, что Никите, нашему водителю, уже ничем давно не поможешь. А затем осмотрел салон и едва сдержался, чтобы не дать волю гневу.

На полу имелась кровь, и я прекрасно знал, кому она принадлежит. Ублюдок, однажды уже поплатившийся за то, что лез к моей сестре, решился повторить. А в процессе порезался о разбитое стекло. Больше