Грандиозное событие - Морис Леблан

Морис Леблан

Грандиозное событие[1]

Роман

Роман «Грандиозное событие» был впервые опубликован осенью 1920 года на страницах парижского журнала «Je sais tout», того самого, который пятнадцатью годами ранее открыл публикацию цикла детективных произведений об Арсене Люпене — и тем самым обеспечил Морису Леблану славу сначала во Франции, а затем и во всем мире. Издатель журнала Пьер Лафит заказал писателю остросюжетную новеллу, чем привел ранее не подвизавшегося на этой ниве Леблана в некоторое замешательство. Как показало время, решение Лафита было снайперски точным.

Случилось так, что образ элегантного «джентльмена-взломщика» во многом затмил своего создателя. Весьма показательный факт: известный парижский журнал «Europe», который систематически публикует тематические номера, посвященные крупным писателям (в том числе и представителям массовой литературы), напечатал выпуски «Александр Дюма» (№ 490–491), «Гастон Леру» (№ 636), «Эжен Сю» (№ 643–644), «Жюль Верн» (№ 909–910), однако вместо номера «Морис Леблан» подготовил выпуск, посвященный его знаменитому герою — «Арсен Люпен» (№ 604).

Поначалу Леблан, чье литературное творчество на рубеже 1890-х—1900-х годов развивалось в традициях психологической прозы, сопротивлялся навязанной ему установке на массовое чтение, но в послевоенные годы, кажется, смирился с амплуа «отца Арсена Люпена». В этот период он интенсивно работает и печатается. После публикации журнальной версии научно-фантастического романа с элементами детектива «Три глаза» (июль — сентябрь 1919 года) он выпускает очередной том из цикла похождений Люпена — роман «Остров тридцати гробов»; тогда же с существенным опозданием выходит в свет другой эпизод люпенианы — написанный Лебланом еще в 1914 году роман «Зубы тигра»; кроме того, в соавторстве с Франсуа де Круассе Леблан сочиняет комедию «Возвращение Арсена Люпена» (правда, она так и не была поставлена).

Приступая к чтению романа «Грандиозное событие», читатель без труда заметит, что он сильно отличается от перечисленных выше произведений. Спору нет, детективное зерно в нем тоже присутствует, но доминируют совсем другие жанровые структуры. Начинается книга в духе морского приключенческого романа: разбушевавшаяся стихия Атлантики, погибшие корабли, чудом уцелевшие во время кораблекрушения главные герои… Но это лишь начало чрезвычайно увлекательного повествования. Леблан непринужденно варьирует жанровую и тематическую палитру, уверенно переходя от салонного любовного нарратива к злободневной социально-политической проблематике: над романом начинает витать «дух единой Европы», что вполне отражает послевоенные чаяния человечества. Сама природа решает задачу, о которой давно мечтали люди. Соединение — в результате мощного тектонического сдвига — Англии с Францией обширным перешейком («кусок суши, равный двум не самым маленьким французским департаментам и двум английским графствам») — событие действительно грандиозное, одновременно и оптимистическое, и катастрофическое («страшная разруха», «общественная и экономическая жизнь замерла», «полный мрак и хаос»). Думается, здесь перед нами не только ранний эскиз постапокалиптического романа-катастрофы, но и символическое предвосхищение тех острейших проблем, с которыми столкнулась объединенная Европа много позже, в начале XXI века.

Как-то совсем мельком в романе упоминается об «обрушении туннеля под Ла-Маншем». Эта мимолетная деталь, наряду с собственно геологическим допущением (его в романе обосновывает чудаковатый папаша Мезозой, несомненно, родственник верновских ученых-оригиналов), приближает книгу к научной фантастике (известного нам термина в ту пору еще не существовало — говорили о «романе научных чудес»). Проекты строительства туннеля, к реализации которых приступили еще в 1870-е годы (позднее работы оказались свернуты), с новой энергией стали обсуждаться как раз в 1919 году, так что и данная тема выглядела в период публикации «Грандиозного события» весьма злободневной. Но у Леблана туннель уже построен!

И все-таки ни общественно-политическая, ни научная проблематика не становятся структурными доминантами книги. Достаточно неожиданно для всех поклонников таланта Мориса Леблана писатель пускается по стезе жанра, в пристрастии к которому он ранее не был замечен. Хотя его сестра Жоржетта в своих мемуарах упоминает о том, что в детские годы Морис с упоением читал Гюстава Эмара и Фенимора Купера — но кто из французов (да и не только французов!) его поколения не упивался романами об индейцах и бледнолицых? И вот традиции вестерна воскресают в «Грандиозном событии». Главный герой романа, выносливый и спортивный Симон, осваивает вновь образованную незаселенную территорию на манер куперовских пионеров; противостоит жестоким законам возникших на месте Ла-Манша «прерий»; при поддержке индейцев (среди которых, правда, обнаруживаются и предатели) лихо несется по следу негодяя и убийцы Ролстона (ему уготована жестокая, но справедливая, вполне соответствующая известным индейским традициям смерть!).

Здесь, правда, писатель с вообще присущим ему чувством меры соблюдает ироническую дистанцию по отношению к залихватским коллизиям вестерна. И то сказать, его индейцы — кинематографические, да и влюбленная в Симона прекрасная мексиканка Долорес — в прошлом танцовщица, ставшая киноактрисой. Аллюзий на кинематограф в романе встречается немало, причем имеется в виду в первую очередь зрелищное, постановочное немое кино. Автор «Грандиозного события» был не чужд «десятой музе»; писатель посещал кинозалы в том числе и благодаря Жоржетте Леблан, в прошлом оперной певице, которая со временем ушла со сцены и стала активно сниматься в фильмах. На ее счету, например, главная роль в работе выдающегося режиссера Марселя Л'Эрбье «Бесчеловечная» — фильм, правда, был снят уже после выхода в свет «Грандиозного события». Следует также иметь в виду, что с 1909 года начинают выходить первые экранизации похождений Арсена Люпена, и к некоторым из них писал сценарии сам автор. А в 1916 году Леблан сочинил кинороман «Красный круг» на основе одноименного фильма американского режиссера Шервуда Макдональда. Итак, не подлежит сомнению, что Леблан хорошо знал современный ему кинематограф, в разных его проявлениях, и виртуозно отразил это знание в одном из лучших своих сочинений — «Три глаза». Вполне закономерно поэтому, что, когда 2 августа 1919 года Леблан был удостоен звания офицера ордена Почетного легиона, одна из газет написала: «…он станет представлять в составе Легиона будущность кинематографа и прошлое романа-фельетона»[2].

Внимательный читатель обнаружит в «Грандиозном событии» и другие жанровые структуры. Так, когда заносчивый аристократ лорд Бэйкфилд предписывает незадачливому претенденту на руку его дочери пройти через достойные средневекового рыцаря испытания, он действует вполне в русле сказочного монарха.

И наконец, нельзя не упомянуть еще об одном смысловом пласте публикуемого романа. Здесь без труда узнается рука автора «Полой иглы» и «Острова тридцати гробов». Морис Леблан не раз стремился привнести в остросюжетный авантюрный нарратив некоторую трансцендентную составляющую за