Совиное гнездо - Камилла Лысенко

Камилла Лысенко

Альтернатива. Совиное гнездо

© Лысенко К. текст, 2025.

© Кузьменко А., обложка, 2025.

.

* * *

Посвящается А.К.

И тем, кто всегда ищет альтернативу.

Часть 1

Саша

Определенно, вчера его не было.

Она же не сумасшедшая, верно?

Вчера в этом дурацком доме не было ни одного дурацкого заведения. Только облупившийся фасад, стилизованные под античность фрески-сифилитики с отвалившимися носами и немытые стекла в зубастых рамах.

И абсолютно точно – никаких пабов. Какие вообще могут быть заведения в подобном доме? Он же аварийный… Ходи да береги голову, если не хочешь, чтобы гипсовое колено какой-нибудь особенно хрупкой статуи испортило тебе планы на отпуск. Здание под стать названию переулка – Малый Могильцевский. Этакий дом-зомбак в окружении вполне благопристойных московских коробочек.

Кто бы стал открывать тут паб?

И тем не менее – вот дверь. Над ней – деревянная вывеска, выглядящая так, будто бы висит здесь уже пару десятков лет, а не одни сутки. Мода эта хипстерская, что ли? Минимализм, экология? Будь бомжом, но не вреди природе?

Да и название… «Совиное гнездо». Точно хипстеры. Или веганы. Веганский паб! Соевое пиво и стейки из травы!

Хоть бы окна помыли, что ли. Вот уж что точно не изменилось.

Не отводя взгляда от окна, она тянется к коллеге за соседним столом, что-то сосредоточенно, почти зло, отбивающей по клавиатуре. Ровная по бровям челка придает девушке непримиримое сходство с пони, что, естественно, не могло остаться незамеченным во время стандартных офисных покуришек.

– Сонь…

– Мммм…

– Сонь!

– Да, Саша! – Соня-Пони отрывается от своего монитора. Вся злость, которая доставалась компьютеру, резко меняет вектор и окатывает Александру.

– Не злись. Я на секунду. Не знаешь, что за заведение в том доме открыли?

Соня недовольно поджимает губы – мол, ты, простая смертная, своими вопросами глупыми время барское воруешь, – но все-таки бросает взгляд в окно. Всматривается секунду, потом вздыхает:

– Какое заведение?

Не видит она ничего за своей челкой, что ли?

– Ну вон, «Гнездо» это.

Соня секунду непонимающе пялится на облупившийся дом номер пять. Ее лицо приобретает изумительное выражение «я работаю с идиотами» – это когда губы поджимаются, а ноздри чуть-чуть раздуваются, будто бы перед ней лежит что-то очень неприятное, вроде чужого носка, но она героически сдерживает себя, чтобы не начать материться всласть. Наконец она отворачивается обратно к компьютеру, бросая напоследок:

– Оно всегда там было.

Сказала как плюнула. Верблюд, а не пони.

И все-таки странно. Как можно было не заметить этого заведения за те три месяца, что Саша работает в редакции «Здоровой Москвы»? Она тысячу раз в деталях изучила вид за окном, пока разбиралась со всеми этими скучными медицинскими сюжетами. Расшифровываешь очередного индюка для вечернего выпуска программы, ставишь тайм-коды на записи, слушаешь про очередную болячку и нет-нет да и взглянешь в окно на секундочку…

Кстати, о секундочках. Время-то тикает, а сюжет не готов.

Саша снова повернулась к компьютеру и еще раз перечитала уже расшифрованное интервью. На этот раз какой-то аляповатый медитативный лекарь вещал о пользе строгой веганской диеты. По его словам, выходило, что нормальному человеческому организму и вовсе питаться пищей мирской необязательно. На десятой минуте московский гуру уже рассказывал о том, как заменить бифштексы солнечными ваннами.

Саша в три щелчка отправила текст редактору и уставилась невидящим взглядом на сообщение «Письмо доставлено».

Да, не о такой работе она мечтала после красного диплома самого престижного вуза страны. На первом курсе она воображала, что будет самой крутой светской телеведущей, деля пальму первенства как минимум с Собчак, если она еще будет в форме, конечно.

На втором курсе решила, что будет вести свою аналитическую программу – стильную, умную и очень престижную. К ней в гости будут приходить политики и звезды, а она будет небрежно спрашивать их о серьезных, но провокационных вещах, вроде «Как вы относитесь к санкциям? Тяжело ли жить без французского сыра? А ваши дамы как принимают российский коньяк вместо французского?».

На третьем курсе, правда, апломба поубавилось: она была уже согласна на должность корреспондента-путешественника, на глазах у всей страны поглощающего саранчу во Вьетнаме или взбирающегося на Эверест.

На выпускном курсе она решила действовать наверняка и начать «с малого»: место новостного корреспондента на федеральном канале вполне подойдет.

После выпуска и трех месяцев жизни впроголодь на съемной квартире с тремя бывшими однокурсницами она поняла, что идеально пожить всегда успеет, а должность расшифровщика в медицинской программе – это не так уж и плохо. В конце концов, это лучше, чем втихую отсыпать рис у соседок.

Так что теперь она сидит здесь, на первом этаже редакции, где располагаются самые молодые, неопытные и незначительные сотрудники, и разбирает гигабайты чужого бреда о лечении гайморита с помощью яиц, суставов с помощью иглоукалывания и зрения с помощью цветовых пятен. Кстати, свое зрение на такой работе она вполне рискует посадить окончательно.

Правда, во всей этой грустной ситуации есть целых три плюса: парочка адекватных людей из соседнего отдела, расположение офиса в историческом центре города и, наконец, деньги. С этого месяца она даже получила небольшую прибавку к зарплате и теперь может ходить на обед со всеми, а не приносить с собой полуживые макароны!

Кстати, об обеде.

Саша кинула взгляд на часы: «Отлично, без трех минут два. Можно идти». Подхватила легкий бежевый плащ и сумочку, кивнула коллегам, встала из-за стола…

И замерла, глядя в окно.

У «Совиного гнезда» стояли двое. Девушка в плаще до пят, с завязанными в низкий хвост каштановыми волосами, растрепавшимися от ветра, протягивала молодому человеку портсигар. Он, не прекращая что-то быстро ей объяснять, покачал головой и вытянул вперед правую руку, демонстрируя предплечье. Девушка на секунду замерла, не донеся сигарету до губ, потом со злостью выбросила ее и что-то резко сказала ему. Парень попытался взять ее за запястье, но она выдернула руку и, развернувшись на пятках, скрылась в пабе. Молодой человек остался стоять на месте. Он медленно поднял голову и посмотрел…

Саше показалось, что он посмотрел прямо на нее. И от этого взгляда воздух вокруг превратился в парное молоко, пенящееся и жирное. Ей захотелось, нет, ей было физически необходимо поговорить