Звездный ворон - Алиса Стрельцова

Алиса Стрельцова

Звёздный ворон

Ермолай: Так сам ты скажи, в чём состоит истинное счастие?

Григорий: Первее узнай всё то, в чём оно не состоит, а перешарив пустые закоулки, скорее доберёшься туда, где оно обитает.

Григорий Сковорода[1]. Разговор пяти путников об истинном счастье в жизни (Разговор дружеский о душевном мире)

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения ООО «ИД «КомпасГид».

© Алиса Стрельцова, текст, 2025

© ООО «Издательский дом «КомпасГид», 2025

Глава 1

Завертелось

Гришка битый час топтался на Ильинской возле приюта и тревожно поглядывал на другую сторону улицы… Колокола оттрезвонили, службу в Вознесенской церкви давным-давно отстояли, народ разошёлся по домам – обедать. А у него с самого утра во рту маковой росинки не было. Живот свело, ноги гудели. Не просохшая после дождя рубаха липла к озябшей спине.

Задаром токмо столярку прогулял! И всё из-за энтого баламошки кучерявого. Послал же Бог товарища! Всю ночь из-за него глаз не сомкнул… Сговорились же увидеться вечером на Покровке, дак нет же… Унесла его нелёгкая… Но вот куда? И в приют ночевать не явился… Не у гимназистки же заночевал? Не по Сеньке шапка – ейная мамзель ни за что бы не позволила… хм, разве что на конюшне…

Из-за поворота вышел Михалыч, принялся сноровисто размахивать метлой. Гришка снова глянул на калитку женской гимназии. Не приметив Гали, да и вообще ни одной живой души, поспешил к дворнику.

– Здорово, Гришаня! – пробасил тот издалека.

– Здорово! – отозвался Гришка и постарался не пялиться на грязные сапоги дворника.

Эх, короб с ваксой не додумался с собой прихватить. Прохожих тут не густо, не то что на Покровке… Но на чёрствый калач заработал бы. Да и не торчал бы у всех на виду, как распоследний бездельник…

– Матери дожидаешься? – прервал его размышления Михалыч и зацепился взглядом за радужный синяк под левым Гришкиным глазом.

– Она сегодня дома… – Гришка посторонился, чтобы тот не зацепил его метлой.

– А с лицом чаво? Неужто отец расписал?

Гришка вскипел похлеще растопленного самовара, но отвечать не стал…

– На то он и отец… – Неловко вздохнув, Михалыч сменил тему и, задорно подмигнув, кивнул в сторону Марии́нки[2]. – Неужто девок выглядывашь? Приглянулась кака, али так… озорства ради?

– Обижаешь! Я сугубо по деловой надобности.

– По деловой? – Михалыч рассмеялся, повёл лукавым глазом. – Чаво так? Парень ты видный! Девки крепких да курносых любют…

Гришка кашлянул:

– Исключительно по деловой! Вот и тебя хотел расспросить. Ты вроде вчерась дежурил?

– Было дело! – Михалыч отставил метлу, вынул из кармана махорку, принялся крутить папироску.

– Приятеля моего не видал? Мы с ним давеча в приют наведывались…

– Кучерявый такой?

– Ага!

– Не-е… не видал, – помотал головой Михалыч.

– Пропал он… Думаю, не угодил бы в историю? Ты, энто… Может, слыхал чего?

– Ничегошеньки, – пожал плечами Михалыч, – чужих на улице не было. У нас на Ильинке народ порядошный, не балаганит… Угощайси!

– Не курю я!

– Чего так? – гоготнул Михалыч. – Башмачник же – не поповский сын.

– Вони не выношу! – отмахнулся Гришка и отошёл в сторонку.

Михалыч утонул в дымном облаке:

– Вона как… Ну, ежели товарищ запропал, на ярманке ищи-свищи… Там народишко тёмный, всяко бывает!

Выплюнув сжёванную до самого корешка соломину, Гришка раскланялся с дворником и вернулся к своему наблюдательному пункту.

Так-так! К губернатору Серёжа не наведывался, в приюте его тоже не было… Может, и вправду на ярманку занесло? Ночью? Господи, помилуй…

Гришка перекрестился.

…Случись чего, я бы знал. С утра сводка по тамошней части была, ежели чего – Петрович бы уже сказал. Значитца, точно у ней – больше ему деться некуда. Да вот токмо выйдет ли? Купеческая дочка… Поди ж, на полном пансионе? Даром что живёт через дорогу. Трескает сейчас в своей гимназии французские булки с ветчиной, молочком запивает. А я тут с голодухи сохну.

Порывшись в заплечном мешке, Гришка отыскал початый кулёчек семечек… Из-за свинцовой тучи вынырнуло солнце и резануло по глазам. Гришка развернулся к нему спиной, глянул на вытянувшуюся тень.

Часа два пополудни…

Две гимназистки выскользнули из-за калитки Мариинки, цокая каблуками и треща без умолку, пересекли Ильинку. Та, что повыше, взмахнула длинной косой, мельком посмотрела в Гришкину сторону.

Никак она? Наконец-то! А то уже все башмаки стоптал…

Гришка пошёл следом, но девиц обгонять не стал. Посмотрел, как они распрощались у Чесноковских хором, и Галя направилась к дому. Гришка присвистнул и прибавил шагу. Девчонка выпрямила спину и ускорилась.

Даже не взглянула, ей-Богу, барынька!

Гришка негромко окликнул:

– Галина Николавна!

Галя обернулась, моргнув болотными глазищами, пролепетала:

– Григорий!.. Зачем ты здесь?

– И вам не хворать! – усмехнулся Гришка.

Галя приложила палец к губам, спряталась за угол соседского дома. Гришка юркнул следом:

– Чего шушукать-то?

– Не дай Бог, маменька услышит или заметит кто… Не велено мне с тобой разговаривать! – Девчонка опустила глаза в землю.

– Да уж куды нам с суконным рылом да в калашный ряд? – Гришка покосился на проезжающую мимо телегу.

– Пóлно тебе, Григорий, не серчай! – Галя коснулась рукой его плеча. – Я не хотела тебя обидеть. Мне надобно тебе рассказать…

Гришка помедлил немного, чтобы не задавалась, прищурился, заглянул ей в лицо:

– Говори, коли нужно…

– Ты Серёжу видел?

В груди у Гришки ёкнуло:

– Нет! Мы с ним дáвеча вечером условились на Покровке встретиться. А он не пришёл. Случилось чего?

– Случилось. Только что? В толк не возьму. Вчера после обéдни мы тоже должны были музицировать. Я его ждала-ждала… Ох, и невоспитанный же он молодой человек, всегда опаздывает. Разве ж можно так с порядочными барышнями?..

– Ты сказывай скорее, не увлекайся!

– Ах да! Тут маменька нагрянула. Я ей про Серёжу всё и рассказала. Она осерчала, бранила меня, мол, кого попало в дом пускаю… Я расплакалась. А тут – он! – Галя попыталась справиться с нежданно накатившими слезами.

– Кто? – спросил Гришка сурово, стараясь не обращать внимания на эту сырость.

– Серёжа! Стоит на балконе и смотрит на меня сквозь стекло. Я выбежала к нему. Спросила, что он там делает. Маменька окликнула меня. Не успела я обернуться, а его уже и след простыл.

– С балкона, что ли, сиганул?

– В том-то и дело, что – нет! Я бы заметила. Просто взял и растворился…

– Растворился? А что потом?

– Ничего. Жаннет накапала нам с