Звездный ворон - Алиса Стрельцова

Вот бабы! Человек исчез, а они пасьянсы раскладывают.

Гришка почесал затылок…

Или соврала? Навряд ли… Хм, неужели Серёжа в своё время вернулся? Но как? И мне ничего не сказал… Тоже мне – товарищ!

Гришка чуть было не рванул в мастерскую, но вдруг вспомнил про Серёжину просьбу, снял с головы картуз, вынул из него вчетверо сложенный листок и протянул Гале:

– Чуть не запамятовал.

– Что это? – гимназистка смешно вскинула бровки.

– Письмо. Серёжа просил передать!

– Письмо? – Галино лицо просияло. – Мне? Спасибо тебе, Гриша!

Девчонка бросилась на Гришку с объятиями, у того от этой нелепости даже ноги к земле пристыли.

– К чему щенячьи нежности-то? Подумаешь, клочок бумаги с загогулинами.

Галя залилась румянцем, спрятала заветный листочек в карман.

– На досуге почитаю. Пора мне – маменька будет волноваться…

И упорхнула, словно синица. Гришка и глазом не успел моргнуть.

И чего токмо Серёга в ней нашёл? В голове – сплошные «лямуры», никакого соображения.

Обождав немного, Гришка дошёл до Рябининского особняка, приметил раздвоенную липу, притулившуюся к балкону. Оглянулся…

Никого! Пожалуй, лучше всё-таки самому проверить…

Подмигнув белогривым каменным львам, Гришка легко перемахнул через кованый забор. Пригнувшись, добрался до липы. Шустро вскарабкался по ней вверх и притаился в листве. На балкон не полез.

От греха подальше… Не то, чего доброго, растворюсь, как Серёжа, а мне училище окончить надобно!

Сквозь просветы в балконной решётке Гришка разглядел узорчатый стол и соломенное креслице. В креслице жмурилась от солнышка нелепого вида старушка в синей гороховой косынке.

Гришка затаился.

И чего она здесь прохлаждается? Нашла время!

Дальше случилось что-то и вовсе нелепое. Старушка бойко нырнула под стол, встала на четвереньки и прислушалась…

Балконная дверь распахнулась, на припёке перед столом возникла Галина Николавна, всё ещё в плаще и гимназической форме, с Серёжиным письмом в руках. Не отвлекаясь от чтения, девчонка уселась в опустевшее кресло, пробежалась глазами по листку. Вскинув бровки, прищурилась, перечитала ещё раз. И даже в лице изменилась.

Точно весеннее небо! Сперва озарялось солнечными лучами и вдруг враз заволоклось хмурыми тучами! И всё-таки в ней что-то есть… когда не манерничает.

Наконец, Галя прочла прощальные строки. Смахнула с бледной щеки огромную слезу.

Ну вот, опять! За водой ходить не надо, токмо вёдра подставляй! Ох, и любят эти девицы слезу пустить…

Старушка под столом заегозила. Скрючилась в три погибели, а потом что есть мочи чихнула. Вздрогнув всем телом, Галя выронила письмо и отскочила к двери.

Как ошпаренная кошка! – От беззвучного смеха Гришка чуть с липы не свалился.

Старушка прихватила нежно-розовый ридикюль, пятясь выползла из-под стола, подолом юбки нечаянно смахнула Серёжино послание с балкона.

– Здравствуй, милая, кипяточку не найдётся? – вынув из ридикюля расписной чайник, старушка протянула его Гале. – Согреться бы бабушке! Погода сырая. Того и гляди простуду подхватишь.

Галя прижалась спиной к двери и уставилась на гостью так, словно увидела привидение:

– Опять вы? Как вы сюда попали?

– Ты, дитятко, не пужайся! Я бабушка порядочная, не обижу. Хорошо тут у вас, вот и пригрелась на припёке. Чайку выпью да и отправлюсь по своим делам…

Галя дрожащими руками взяла у старушки чайник и, вконец ошарашенная, исчезла за дверью. Бабуся неспешно размяла поясницу, выкатила из-под стола котомку на колёсах, вынула оттуда потрёпанную клетчатую накидку и, завернувшись в неё, смачно хрустнула яблоком. Гришка почуял аромат антоновки и сглотнул слюну.

А что, если энто та самая бабуся, про которую Серёжа рассказывал? Как же я сразу не смекетил?

Старушка порылась в кармане, вытащила оттуда часы червонного золота, бормоча что-то себе под нос, принялась вертеться по кругу…

Точно факир из цирка Никитиных! – усмехнулся про себя Гришка.

Перед старушкой снова появилась Галя, без чайника.

– Отдай письмо, ведьма! – проверещала она и вцепилась в поросячий ридикюль старушки.

– Что ж ты делаешь, дурёха? – выкрикнул Гришка и, перескочив через решётку, ухватил девчонку за складчатую юбку. – Пропадёшь ведь…

Досказать он не успел – его крепко дёрнуло. Так, будто телега на ходу перевернулась! Всё завертелось, словно на карусели, и стало совсем темно…

——

Очухавшись, Гришка увидел, как из темноты вынырнула похожая на электрический вагон гудящая махина и ринулась на него! Он остолбенел…

Чьи-то руки ухватили Гришку за плечи и оттолкнули в сторону. Перед его глазами мелькнуло перекошенное лицо гимназистки.

– Чтоб тебе пусто было! – взревел он.

– Ты чего-о? – возмутилась Галя. – Жи-и-ить надоело-о-о?

– Полно тебе, не тряси, и без того в голове звенит! – Гришка потёр виски ладонями и огляделся…

Они стояли прямо у дороги. По ней, словно кони на скачках, неслись разноцветные, не запряжённые лошадьми колымаги со стеклянными окнами. Бока у них были гладкие и блестящие, словно у начищенного самовара. Некоторые истошно гудели…

– Так энто же моторные экипажи. Ого, как много! Под вот энтот длинный я чуть было не угодил…

– Гриша, где мы? – девчонка уцепилась за Гришкин локоть, точно за буксирный трос.

– Где-где? В будущем! Видишь моторные экипажи, мне про них Серёжа сказывал, называются – автомобили!

Галя осела перебродившей опáрой:

– То есть как – в будущем? Ты что, умом тронулся?

Гришка усмехнулся:

– Наворотила делов, и я ж виноватый! Думать надо было, когда на бабусю кидалась. Ты токмо того… в обморок не падай, а то ещё, чего доброго, лоб расшибёшь.

– Так откуда же я знала, что так выйдет? – Галин подбородок задрожал, из распахнутых глаз брызнули слёзы.

– Реветь потом будешь, а сейчас бабусю искать нужно. Нам без неё отсюдова не выбраться! Да и мне поспешать нужно, столярку я из-за тебя прогулял, к слесарке, даст Бог, поспею! – Гришка повертел головой. – И куда она мог- ла подеваться?

По мостовой суетливо шагали смешно одетые люди… Но старушки нигде не было. Да и место было незнакомое. Вдалеке виднелся покрытый молодой зеленью сквер. Вдоль дороги выстроились в ряд опрятные каменные здания в два-три этажа. На противоположной стороне улицы теснились дома посолиднее, с большими витринными окнами. На углу одного из них белела табличка с названием: «Проспект Ленина». В доме напротив располагалась то ли ресторация, то ли кофейня с надписью «Моё кафе».

И что за грамотей писал? В слове «проспектъ» забыл «ер» поставить, а в «Ленинъ» и вовсе в окончании «азъ» прилепил. Даже я заметил! И что за Лена такая, коли ейным именем цельный проспект прозвали? – озадачился Гришка, но не успел додумать, нужна ли в этих вывесках буква «ять», потому как гимназистка ткнула его локтем под рёбра:

– Смотри!

Галя рванула в сторону перекрёстка, по которому толпа переходила на