Забытые из Астролуны - Лора Драгелос

Лора Драгелос

Забытые из Астролуны

Laure Dargelos

Les Oublies d’Astrelune

© Explora, 2022

© Исхакова С., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Глава 1. Жемчужина Астролуны

Один из посетителей зевнул, и, будто подхватив заразную болезнь, вскоре полдюжины присутствующих последовали его примеру. На витрине не было ничего интересного: лишь покрытый паутиной спичечный коробок и шнурок от ботинка.

Холли Найтингейл привыкла к равнодушию посетителей с тех пор, как начала работать экскурсоводом. День за днём она наблюдала, как целые группы впадали в состояние летаргии, воспринимая звуки её голоса словно отдалённый фон. «Группа» – весьма громкое слово для описания нескольких смельчаков, отважившихся переступить порог Национального музея. Журналисты некогда окрестили его «Жемчужиной Астролуны», но на деле он представлял собой лишь ветхое, замшелое здание, постепенно приходящее в упадок.

– …где в настоящее время хранятся тринадцать спичек. Согласно трудам профессора Алуазиуса Робинсона, эти спички, несмотря на пятьдесят семь попыток их предыдущего владельца, больше не воспламеняются… А сейчас, если вы не против, перейдём к двухцветному носку, чей запах уже давно интригует специалистов. Сюда, пожалуйста.

Дырявый носок под стеклянным куполом вызвал у посетителей не больше энтузиазма, чем спички, хотя в могущественной и независимой Астролуне укротители носков уже несколько десятилетий устраивали забавные танцевальные шоу, которые были особенно популярны среди рабочего класса. Их стоимость была значительно дешевле, чем входной билет в Национальный музей.

Группа нехотя ленивой походкой перешла в соседний зал. Их бутылочно-зелёная униформа говорила о том, что это студенты, будущие абитуриенты, которые пришли проверить Холли на прочность. Они должны были обойти все семь этажей музея и постараться при этом не уснуть. В случае успеха абитуриенты могли претендовать на вступительный экзамен в академию – нудное испытание с сотней мудрёных вопросов. По слухам, половина кандидатов отсеивалась на первой странице теста.

После двухчасового хождения по музейным лабиринтам результат не радовал: Холли видела перед собой толпу равнодушных сомнабул, слушавших её так, словно она зачитывала им скучный научный справочник.

– Желаю приятного дня! – попрощалась с ними девушка.

Никто не ответил. Одуревшие от скуки студенты не могли поверить, что экскурсия подошла к концу. Стоя посреди зала, они тупо моргали и не двигались с места.

Вздохнув, девушка оставила ребят перед главным входом. В их реакции не было ничего удивительного. Внимательные слушатели – редкость. Во всей Астролуне она, пожалуй, была единственной, кто по-настоящему интересовался музеем. Ребёнком она приходила сюда каждый день после школы и уже тогда выучила наизусть все таблички с описанием экспонатов. Ничто не доставляло ей такого восторга, как любование предметами прошлого: ржавой ложкой, засохшим обмылком, оправой очков без стёкол, исписанным до размеров напёрстка старым карандашом, тарелкой с окаменевшими остатками супа, истлевшим носовым платком, дверной ручкой и даже ночным горшком.

Эти реликвии принадлежали «Миру-который-может-был-а-может-и-нет» – эпохе далёкой и почти забытой. Гости музея воспринимали его как шутку, которая забавляла любопытных первые несколько минут, прежде чем погрузить в дремоту. Сама Холли верила во все рассказываемые истории и была убеждена, что раньше, несколько веков назад, существовала иная реальность. Её современники видели лишь «штуковины» и «старьё», но девушка чувствовала, что перед ними лежат бесценные сокровища. Пусть эти изношенные предметы обыденны и просты, но они являлись свидетелями прошлого, покрытого таинственной завесой времени.

– Итак, мисс Найтингейл, сколько человек сегодня? – поинтересовался седовласый горбатый старичок, опираясь на трость.

– Около десяти, – ответила Холли, слабо улыбнувшись.

Это был директор музея, мистер Оруэлл Льюис. Казалось, будто он только что проснулся. Его лохматые волосы напоминали по форме цветную капусту – вышедшая из моды причёска, давным-давно пережившая свои несколько звёздных минут. Образ дополняла серая атласная пижама. В Астролуне подобная одежда не считалась чем-то экстравагантным: здесь можно было увидеть людей, разгуливающих с галстуками на поясе и даже с домашними тапками на голове.

– Очень хорошо, на десять больше, чем вчера!

Мистер Льюис никогда не терял самообладания. На его месте любой давно запаниковал бы и объявил о скором закрытии музея. Несмотря на стремительное падение доходов, директор продолжал брать лишь два дублона за билет – ни больше, ни меньше – и содержал штат, который иной раз превышал число посетителей за неделю.

– Очень хорошо, очень хорошо, – повторил он, сунув руки в карманы пижамы. – В любом случае мы получим субсидии. Мы всегда получаем субсидии…

«Субсидия» было любимым словом мистера Льюиса, боевым кличем, завершавшим каждую его фразу, когда Холли пыталась открыть ему глаза на низкую посещаемость музея. Слабой поддержки властей никогда не хватало для покрытия долгов, а они продолжали расти. Так, в прошлом году пришлось ремонтировать крышу и заделывать трещины. Каждый сезон требовал новых финансов, и день за днём Холли наблюдала, как её горячо любимый музей постепенно дряхлел.

Звучный гонг огромных настенных часов на первом этаже объявил о закрытии. Холли задумчиво направилась к гардеробу. Треснувшее зеркало отразило её облик: бледная особа на высоких каблуках в удушающих объятиях корсета. Несмотря на юный возраст и платье нежного, бледно-зеленого цвета, а также шёлковую ленточку в каштановой косе, от девушки исходила странная аура сдержанности, строгости и грусти. Словно Мир-который-может-был-а-может-и-нет забрал часть её души и покрыл пылью, совсем как её любимые, дремавшие за витринами экспонаты.

Закутавшись в длинное тёмное пальто, Холли покинула здание Национального музея. Снаружи оно казалось ещё более кривым и неустойчивым, будто семь этажей вместе с окнами сложили друг на друга, как складывают разнородные коржи фигурного торта. Ходили слухи о том, что каменное строение было делом рук косоглазого архитектора.

Бульвар де Сандр, как всегда, гудел от рокота транспорта. Фиакры[1] следовали друг за другом нескончаемым потоком. Кучера покрикивали друг на друга, успевая осыпать оскорблениями водителя ковра-самолёта, скользящего между полосами движения.

– Эй ты! Права купил, что ли?! Полоса для ковров справа! – рычал один из них. – Сиди дома, раз не умеешь водить!

Плотная толпа заполнила тротуары. Холли оказалась среди бродячих торговцев, которые энергично навязывали свои товары – от пуговиц с пятнадцатью отверстиями до подвесок в форме табуретов. Девушка поспешила свернуть в переулок. Оттуда, наполовину погруженные в полумрак, угадывались очертания многометрового помоста Машины времени. Утром и вечером инженеры орудовали джойстиками, переключая день и ночь, управляя дождём и хорошей погодой, и, по мнению некоторых журналистов, морочили людям головы, вызывая снег посреди лета.

Быстрым шагом Холли миновала мясную лавку, где продавали вырезку додо, ускорилась перед