Забытые из Астролуны - Лора Драгелос

таверной с завсегдатаями-пьянчужками и нырнула в тупик Шаривари. В доме номер одиннадцать, здании, оранжевый фасад которого напоминал большую тыкву, находился пансион миссис Бредфорд. Холли скользнула под вывеской, которая одновременно приветствовала посетителей и грозила им серьёзной шишкой на лбу, если они забудут пригнуться, и вошла внутрь.

Миссис Бредфорд, как обычно, стояла на посту у лестницы. Морщинистая кожа делала её похожей на бульдога, натянувшего на себя платье в горошек и парик с проседью. Рядом с ней сидела Шупетта – миниатюрная драконша, которую подкрасили в конфетно-розовый цвет, чтобы смягчить хмурую мордашку.

– Мисс Найтингейл! – рявкнула хозяйка. – Вот уже почти час, как ваша сестра играет на пианино. Эта мелодия совершенно невыносима, требую прекратить бренчание! И раз уж вы здесь, напоминаю, что оплата за квартиру должна быть в конце недели.

– Да, миссис Бредфорд, – рассеянно отозвалась Холли.

Девушка осторожно обошла Шупетту и поспешила в квартиру. До неё доносились слабые звуки пианино. Это была весёлая музыка, полная жизни, а потому вызывающая раздражение миссис Бредфорд.

Когда Холли открыла дверь, её встретил взрыв хохота.

– Ну что, старая ведьма снова жалуется?

Клара с воодушевлением нажала на перламутровые клавиши так, что стены комнаты задрожали.

– Не стоит провоцировать её, – мягко возразила Холли.

– Может быть. У этой мегеры больные ноги, так что, пока она доберётся по лестнице до нашей двери, я успею поиграть… Расскажи, как прошёл твой день, – весело добавила Клара, продолжая музицировать.

– Сегодня приходила группа студентов. Один из них, увидев самый ценный экспонат музея – порванную коробку конфет, чуть не уснул.

– Бедный мальчик, ему ни за что не выжить в университете!

Сёстры Найтингейл с детства интересовались разными вещами. Для Клары, которая была на два года младше Холли, важна была только музыка. Однако внешне они очень походили друг на друга: каштановые волосы, веснушки и лазурно-небесный взгляд. Однако в плане характера Клара была полной противоположностью Холли: улыбчивая от природы, преисполненная энергией, она излучала радость жизни. Младшая сестра одним своим присутствием скрашивала ненастный день.

– А ты? – поинтересовалась Холли. – Есть новости в агентстве путешествий?

– Нет, всё та же скука. И я всё печатаю и печатаю на этой чёртовой пишущей машинке… Единственное, что произошло примечательного за день, – внезапное отключение дориума. Наша вывеска, ну ты знаешь, та, что бросается в глаза: «Откройте для себя мир с высоты дирижабля!» — начала как-то странно потрескивать, а после всё здание погрузилось в темноту. Пришлось ждать целый час, пока алхириум соблаговолил притащиться, чтобы разобраться с проблемой.

Высунувшись из окна, Холли любовалась крышами города и далёкими аэростатами на горизонте.

Полвека назад Гильдия Алхимиков в Бретелле, пытаясь превратить свинец в золото, совершила удивительное открытие. По величайшему стечению обстоятельств почтенные учёные, вскоре переименовавшие себя в «алхириумов», разработали невиданную форму энергии, на которой теперь держалась Астролуна, – дориум.

Он был способен приводить в движение ковры-самолёты, освещать улицы и поддерживать работу заводов, извергавших гигантские облака пара. Через несколько лет после открытия его применение получило широчайшее распространение. На каждом шагу крупные фирмы использовали его, в том числе злоупотребляя, для рекламы своей продукции: фруктовой водки, зубного порошка, мыла… Дориум принимал любые формы, угождал любому желанию, а его использование казалось чудодейственным.

Когда один пытливый журналист попытался доказать лживость рекламных трюков («От дориумных ванн вы не станете на десять лет моложе!»), власти тут же запретили его ежедневную газету «Говорю вам только правду», ссылаясь на некий расплывчатый закон…

– В любом случае через месяц-другой вывеска вновь займёт своё место, – вздохнула Клара, продолжая порхать пальцами над клавишами. – Сколько бы власти ни расхваливали достоинства дориума, эти штуки всё больше оказываются несостоятельными… Но, как говорит мой босс, что бы ни произошло завтра, мы рады хотя бы тому, что сегодняшний день подошёл к концу.

«Да, завтра будет новый день, – подумала Холли, – и если повезёт, то какой-нибудь любопытный отважится заглянуть в Национальный музей».

2019 год, в другой реальности…

Сью скучала. Надев наушники, она отсутствующим взглядом обвела пассажиров поезда. Мужчину, спрятавшегося за газетой. Группу парней в толстовках, громко обсуждающих только что вышедший на экраны блокбастер. Пожилую женщину, вздыхающую с соседкой о «старых добрых временах»…

На несколько часов английский пейзаж за окном потерял для неё свою привлекательность. Ни сельская местность с бескрайними просторами, ни одинокие деревья, ветви которых словно пронзали небо, ни деревушки с серыми домами девочку не интересовали.

Этот учебный год показался ей невероятно длинным. Дни медленно тянулись друг за другом, и, сидя на уроках, она могла бы поклясться, что стрелки её часов двигались в обратном направлении. После бесконечного ожидания лета и сотен зачёркнутых дней в календаре она радовалась возможности наконец насладиться каникулами.

Мама проводила её до вокзала, снабдив длиннющим списком рекомендаций, которые начинались словами «не докучай бабушке Фрине» и заканчивались «оставь бабушку Фрину в покое». Наскоро чмокнув девочку в щёку и бросив что-то вроде «Веселись!» и «Будь аккуратнее», мать оставила дочь одну на перроне с тяжёлым чемоданом в руках. Сью надеялась увидеть эту элегантную женщину в модном костюме не раньше сентября.

В свои тридцать два мисс Эшвуд продолжала покорять мужские сердца. Последним в её коллекции стал адвокат по предпринимательскому праву. Он, как поняла Сью, обещал матери летнее путешествие на другой конец света.

А девочка была не против – она с самого детства любила их родовое поместье. Старинный особняк зачаровывал, наполнял воображение таинственными историями. Именно там, в каменных стенах, наполненных запахом старых книг и пожелтевших страниц, вокруг полок, прогнувшихся под тяжестью томов, Сью открыла для себя радость чтения. Мать не разделяла её увлечения, отдавая предпочтения светским раутам, роскошным нарядам и щедрым богатым мужчинам, готовым осыпать её украшениями. Дочь, напротив, предпочитала вымышленных персонажей книг компаниям сверстников.

Будучи нескладным замкнутым подростком с тусклыми волосами, она никогда не пользовалась популярностью у одноклассников и с трудом заводила друзей. Сью блестяще давались письменные работы, а вот в жизни она была немногословна. Её школьные перемены проходили в чтении очередного романа и мечтах о далёких мирах, которые казались ей куда более захватывающими, чем собственные серые будни.

С громким скрежетом поезд остановился на ничем не примечательной, небольшой станции, как две капли воды похожей на предыдущие. Сью увидела красное кирпичное здание, опрятные скамейки и наполовину облупившийся щит с названием станции: Шеритон. Не в силах сдержать возбуждения, она подхватила чемодан и выпрыгнула из вагона. Наконец-то! После долгих месяцев терпеливого ожидания она вернулась домой! В настоящий дом, где ей не нужно притворяться, чтобы угодить матери.

Мистер Фергюсон, старый слуга, ждал её