Отморозок 10 - Андрей Владимирович Поповский

Андрей Поповский

Отморозок 10

Пролог

Водку я налил в стакан и спросил

И стакан гранёный мне отвечал:

Сколько жил и сколько в жизни ты своей потерял?

Этого никогда я не знал

Сколько жил и сколько в жизни ты своей потерял?

Не задумывался я и не знал

В жизни я встречал друзей и врагов

В жизни много всего перевидал

Солнце тело моё жгло, ветер волосы трепал

Но я жизни смысла так и не узнал

Солнце тело моё жгло, ветер волосы трепал

Но я жизни смысла так и не узнал

Дым от сигарет мне резал глаза

Мои внутренности спирт обжигал

Много в жизни я любил, много в жизни презирал

Но я жизни всё равно не узнал

Много в жизни я любил, много в жизни презирал

Но я жизни всё равно не узнал

Не искал покоя я, видит Бог!

И не раз я покидал родной дом

Выбирал я пред собой сто путей и сто дорог

Но конкретной выбрать так и не смог

Выбирал я пред собой сто путей и сто дорог

Но конкретной выбрать так и не смог

Выйду я на перекрёсток дорог

Я свободный воздух грудью вдохну

Я смахну с лица рукой огорчения слезу

Буду ждать свою счастливую весну

Я смахну с лица рукой огорчения слезу

Буду ждать свою счастливую весну

© «Сектор газа» «Life» стихи Юрий Клинских.

Глава 1

Лето 1987 года выдалось в Москве жарким и пыльным. К вечеру духота немного отпускала, но асфальт все равно еще долго отдавал накопленное за день тепло. Иван вышел из метро «Октябрьская» и спустившись вниз по улице, остановился у ограды парка, машинально взглянув на часы.

Он приехал на полчаса раньше назначенного времени. Спешить было некуда. Дела Вахо на сегодня он уже закрыл. Завтра нужно будет встретиться еще с одним человеком, забрать бумаги и вечером садиться на поезд. Но сейчас, все это отступило на второй план. В голове у него с самого утра крутилась одна и та же мысль. — Нужно не просто позвонить, а все сказать лично.

По телефону такое не передают. Он достал сигареты, задумчиво покрутил пачку в пальцах, а потом убрал обратно. Курить совсем не хотелось. Точнее, хотелось, но он знал, если начнет, то будет стоять тут один, курить одну за другой, как паровоз и только еще сильнее себя накручивать.

Вика появилась почти вовремя. Светлое летнее платье по фигуре, темные волосы убраны назад, небольшая черная сумка на плече. Она увидела его сразу. Подошла. Улыбнулась.

— Здравствуйте, Иван.

— Здравствуй, Вика.

Они на мгновение замолчали. Вблизи она произвела на него такое же сильное впечатление, что и в первую встречу в Энске. Красивая, это само собой. Но дело было не только в этом. В ней чувствовался сильный внутренний стержень. Порода. Это не мягкая домашняя девочка, и не капризная светская барышня. Нет, перед ним стояла умная, образованная и очень проницательная девушка, получившая хорошее воспитание. Она из тех, кто может смотреть прямо в глаза, и говорить тоже прямо, не жеманясь и не увиливая. И именно поэтому, сейчас ему было особенно неприятно от того, с чем он к ней пришел.

— Давно ждете? — легко спросила Вика.

— Нет. Сам только подошел.

Это была неправда, но он сказал ее спокойно, без запинки. Вика скользнула по нему внимательным взглядом, будто поняла, что он врет, но не стала цепляться.

— Пойдем?

— Пойдем.

Они прошли через вход в парк и свернули на одну из боковых дорожек. Народу в парке сегодня было много. Где-то далеко играла музыка, пахло листвой, сладкой газировкой из автоматов и чем-то жареным. Мимо проходили парочки под ручку, семьи с детьми, подростки с мороженым. Жизнь вокруг шла обычная, летняя, расслабленная. От этого Ивану было только тяжелее. Какое то время они шли молча. Наконец, Вика первой нарушила тишину:

— Иван, у вас все нормально?

— В каком смысле? — удивился он.

— Вы как-то… — она чуть повела плечом, подбирая нужное слово, — напряжены.

Иван усмехнулся краем рта.

— Да. Есть немного.

— Это из-за Юры? Вы ведь из-за него захотели со мной встретиться?

Он посмотрел на нее.

— Да.

Вика ничего не сказала. Только лицо у нее стало серьезным. Она, видимо, с самого начала понимала, что речь пойдет не о пустяках. Они дошли до менее людного места. Слева за деревьями мелькнула скамейка, дальше уже виднелась ограда. Иван замедлил шаг.

— Вика… Я потому и попросил встретиться лично.

Она остановилась и посмотрела ему в лицо уже совсем внимательно.

— Что случилось?

Иван не стал тянуть.

— Я недавно разговаривал по телефону с Юрой.

У нее на лице сразу что-то дрогнуло. Почти незаметно. Но он уловил.

— Где он? Что с ним?

— Он все так же далеко. Очень далеко…

— Но, у него все в порядке?

— Более или менее. Мы с ним говорили совсем не долго. Ну ты понимаешь.

Она закрыла глаза на секунду. Потом снова открыла.

— Тогда почему у вас такой вид?

Иван отвел взгляд в сторону, потом снова посмотрел на нее.

— Он просил передать тебе кое-что.

Теперь Вика уже ничего не спрашивала. Просто ждала его ответа. Только ее пальцы на ремешке сумки сжались сильнее.

— Он сказал, что возвращаться сейчас не будет. И что тебе лучше его не ждать…

Несколько секунд Вика смотрела на него так, словно не сразу поняла услышанное.

— Что? — спросила она очень тихо.

Иван повторил, уже жестче, потому, что смягчать словами было бессмысленно:

— Он не вернется. Во всяком случае, не сейчас. И просил передать, чтобы ты его не ждала.

Вика резко отвернулась. Не театрально, а просто повернула голову в сторону, как человек, которому нужно хотя бы на пару секунд спрятать лицо от чужих глаз, и сделать так, чтобы никто не увидел вырывающихся наружу эмоций.

Иван тактично молчал.

Он видел, как она пытается удержать себя в руках.

— Это все? — ровно спросила она

— Нет.

Она снова повернулась к нему.

Глаза у нее уже уже блестели. Это еще не слезы, но уже близко. И именно то, что она так старалась их не показать, ударило его сильнее.

— Он сказал, что не верит больше словам, — продолжил Иван. — Что вокруг него все слишком… непросто. И если он вернется, то, рано или поздно, подставит своих близких людей под удар.

Вика усмехнулась. Ее усмешка