Революция - Владимир Викторович Бабкин

Пётр Третий. Революция

Ante scriptum

СЕРИЯ «ПЕТР ТРЕТИЙ»

КНИГА ШЕСТАЯ

«ПЁТР ТРЕТИЙ. РЕВОЛЮЦИЯ»

Владимир Марков-Бабкин.

Виталий Сергеев.

Аннотация:

Год 1782-й. Пётр Третий на Троне вот уж три десятка лет. Легендарная и противоречивая фигура истории России. Вот уже много лет в его теле старенький профессор из 2027 года.

43 года наш герой живёт в XVIII веке. Сложный век, особенно если ты — Император! Дворцовые перевороты, войны одна за другой, интриги, покушения, долг и долги, деньги и капиталы. Сибирь и Аляска, Дальний Восток и Калифорния, Царство Прусское и Патагония, Гольштиния и Кипр, Русская Померания и Новороссия. Везде наш попаданец, его жена и дети. Забот всем хватает.

7 лет прошло с эпической битвы у Гжатска, где армия Императора Иоанна Антоновича пыталась вернуть ему Трон. Благодаря военному гению и техническому превосходству Армия Петра Третьего подавила мятеж. Впереди война со Швецией.

Но, Наследник Павел слаб и власть в руках его коварной жены. Император-попаданец понимает, что дело всей его жизни рухнет вместе с ним самим.

И жизнь Героя вдруг резко изменяется. Новая жизнь, новые вызовы, новая страница нашей Истории.

Начало цикла «Пётр Третий» — Петр Третий. Наследник двух Корон — https://author.today/work/403640

Ante Scriptum

Умрёшь — начнёшь опять сначала.

Александр Блок.

* * *

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. БОЛЬШОЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ ИМПЕРАТОРА. 11 апреля 1782 года.

Супруга Наследника Престола выскочила из Императорского кабинета, хлопнув дверью.

Мои ноздри раздуваются от ярости. Слова мои полны гнева, хотя я старался обходиться без восклицательных знаков.

— Павел, передай своей жене, что если она ещё раз такое сделает, то вы вместе отправитесь в ссылку к чертям собачьим. Пока я здесь Император, она не будет так со мной разговаривать. Хочет осмотреть достопримечательности Баку? Или Сибири? Я ей это устрою, клянусь Богом. Возомнила о себе. А ты жене своей не можешь даже возразить. Осадить. Поставить на место. Прости, сын, но ты превратился в собачку, которой жена помыкает, как хочет. Ты даже тявкнуть не можешь без её дозволения.

Я сам был не без греха в этом плане, но, не до такой же степени. Лина, Царствие ей Небесное, никогда не позволяла себе спорить со мной прилюдно. Наедине — сколько угодно. Но, публично, авторитет мужа она никогда не умаляла. В отличие от Катьки. Я ожидал, что несостоявшаяся в этой реальности Воронцова-Дашкова — умная баба. Что она, при весьма посредственном Павле будет как Лина при мне. Именно той мудрой шеей, которая поворачивает мужскую голову в нужном направлении. Я не был дураком (не всегда, как я надеюсь), но Лина на моей шее мне нужна была всегда. Критический, иногда едкий, взгляд умной женщины бывает очень правильным и нужным, чтоб мужчину не уносило во всякие несбыточные мечты мечт.

Но, Наследник перевернул всё конструкцию. Жена встала ВМЕСТО НЕГО. А он превратился в комнатную собачку с бантом на шее, состоящую при Особе Великой Княгини Екатерины Романовны.

Я был зол.

Павел пытался, как обычно, как-то уладить откровенную неприкрытую вражду между мной и своей женой.

— Пап, успокойся. Я поговорю с Катериной. Но, ты же не сделаешь этого!

Он знал, сколь опасно перечить мне и спорить со мной. Но, он согласен был (кто бы сомневался!) со своей женой.

Моё тяжёлое дыхание бешенства. Таки срываюсь:

— Чего я не сделаю? Твоя жёнушка возомнила себе многое… Она думает, что может понукать мною⁈ Будь проклят тот день, когда я дозволил ваш брак! Так чего я не сделаю? Договаривай!

Павел выпалил:

— Ты не женишься на Лене! И два года не прошло с момента смерти мамы, а ты уже собрался жениться! Мало того, что жениться, так Елене рожать скоро!

Яростно отвергаю:

— Я у вас забыл спросить, что мне делать! Мой ребёнок не родится вне брака! Я и так невозможно долго откладывал!

— А если родится мальчик⁈

Чувствую, как вновь раздуваются мои ноздри. Я не Иван Грозный, но спорить сыну со мной не надо. Особенно в таком тоне и при таких обстоятельствах.

— Тебя волнует траур по маме или то, что может родиться мальчик⁈

— И то, и другое!

— Передай своей Кате, что её мнение меня не интересует!

— А моё?

— А у тебя нет своего мнения, кроме мнения твоей Катьки!

Я едва сдерживал гнев.

— Запомни, Павел. Наш с Еленой брак благословила твоя мама на смертном одре. И я исполню её волю.

— Это вызовет скандал! Ты хочешь породить на нашу голову мятеж или революцию?

Игнорирую риторический вопрос сына.

Устал я за столетия.

А тут ещё назревающая война со Швецией.

Но, Корону мне и передать-то некому. Нет. Потомков у меня много. Их очередность я ещё в Манифесте о своём восшествии на Престо определил. Точнее принципы этой очередности. Примогенитура. От отца к сыну. Женщины после всех мужчин. Так что по моему Закону — Наследник Павел. А, по факту, его жена, Екатерина Романовна, которая в моей истории носила фамилию Воронцова-Дашкова. Сейчас она не носит ни какую фамилию, как и все мы. Сути это не меняет. Ей Корону я не отдам. Никогда. Чего бы мне это ни стоило.

Наши с Леной дети ещё не родились. Мы хотели бы просто выпасть из безумной карусели власти. Но, власть не желает нас отпускать. Быть Императором — крест. Быть сыном Императора — проклятие. И женой тоже.

Я люблю Лену. Она любит меня. Она ждёт от меня ребёнка. И был статистический шанс, что родится мальчик.

Павел и Катерина встали на дыбы:

«Ты не можешь на ней жениться!»

Катя, после смерти Петра Павловича просто обезумела. Она цеплялась за права мужа на Трон, просто как… не хочу употреблять похабных слов. Их мальчик умер. Так бывает. В этот век умирает примерно половина детей. У Лены из двойни умерла Ксения, а Мария выжила. Вывести Елену из прострации было весьма непросто. Потеряла мужа, а потом и одну из близняшек. Лина сделала всё, чтобы вытащить Лену обратно в жизнь.