Революция - Владимир Викторович Бабкин

Всё-таки я профессор из XX-XXI веков, а не одесский шлемазл. Я знаю, что почём в этой жизни.

Почему Катя жива при таких вводных? Не знаю. Её не задушила даже Лина, Царствие ей Небесное. Уж какую взаимную ненависть они испытывали, словами не передать. Даже Лена, как мне кажется, ненавидит Катю меньше. Но, ничего, Катерина всё ещё жива. А я старался не влезать в женские разборки.

Если понадобится, я не стану играть в женские утончённые игры.

Я просто отрублю Катерине голову.

И она это знает. Так что отравить может. Меня или Лену. Или обоих.

Вообще, прошедшие годы, многое показали и многое разъяснили.

С чего всё началось? С победы под Гжатском? С соглашений между мной Карлом II Австрийским, Фридрихом Бранденбургским и Андреем Померанским? С американской чумы и антикатолического бунта в Англии? С казни последовательно трех «царей Иванов» — уральского, астраханского и тамбовского? Или с составления после этой череды самозванцев поместных регламентов и высылки за океан недовольных? С соединением уральской и столичной железнодорожных веток у Казани? С первой сотни нартовских тракторов в удельных землях? С разгрома турок?

Нет. Хотя и с этого тоже.

Парадокс, но, в этой версии истории, не Прекрасная Франция и Владычица морей стали примером технического прогресса. Эти две противницы уже пятый год истощают друг друга во всемирной бойне. Лондон ещё и голландцев зацепил, к нашей пользе. Российская монархия показала пример, что преобразования возможны сверху. Нужен вменяемый король. По-настоящему пресвященная монархия, которая поэтапно просвещает народ, даёт буржуазии и народу всё больше прав. Карл II Австрийские это видит, и не ставший Великим Фридрих видел… Париж и Лондон? Не до того им. Во Франции, после отстранения Тюрго и Мальзерба, финансовая петля на шее государства его же дворянством всё более затягивается.

Разумеется, я знал концепцию и движущие силы, которые привели к революции во Франции. В России до этого ещё не дошло. Но, я не собирался доводить и до восстания местных декабристов на Петровской площади в Петербурге. Площади, где сейчас устанавливают Медного Всадника — Гром-камень и конную статую Петра Великого, рука которого простирается в сторону Стокгольма.

Война близится. Русские и прусские полки пойдут на Швецию уже очень скоро, идя по воле своего общего Царя и Императора. Шведская угроза для нашей Унии должна быть снята.

Франция и Англия слабы, точнее заняты. Цесарцы реформами императора Карла II сейчас ослаблены и западные земли краковского воеводства переваривают. Бранденбург занят землями Познани. Османия уже не в счёт. Ей еще лет двадцать зализывать раны. Султан не смог даже отнять Багдад у распадающейся Персии после смерти два года назад шахиншаха Керим-хана Зенда. Больше у нас соперников нет. Разве что Швеция. Там мой августейший кузен старается. На последние французские деньги. Париж против нас сейчас выступить не может, но нашего усиления опасается. Мы в их глазах страшны. Людовик XVI никак не поймет что его правление для Франции во сто раз страшнее.

Спасти Францию уже невозможно. Революция метит им в спину. Плаха рыдает по ним. Сколько им осталось до бунта и до того, как головы Людовика Шестнадцатого и Марии-Антуанеты полетит в корзину истории⁇ Бог весть. Пять лет. Десять. Пятнадцать. Я не провидец и не Оракул. Я не знаю. Это теперь другой мир.

Подбрасываю дрова в пламя.

Люблю огонь.

Он сжигает лишнее.

Вдруг появилась Лена. Долгий поцелуй.

— Что хочешь на ужин?

Пожимаю плечами:

— На твоё усмотрение, любовь моя.

— Ты занят?

— Нет. Не слишком. Через пять минут пойду, удостою визитом совещание ИВС. Есть что-то срочное?

— Нет, любимый. Не думаю, что соус стоит твоего времени и внимания. А почему ты сам не ведешь заседание?

Усмехаюсь:

— Дал возможность Павлу порезвиться.

— И окончательно выставить себя дураком перед верховным военным командованием Империи?

Жена у меня — умница. Ну, как, «жена»… Мы, понятно, живём как муж и жена. Скоро два года как. Лене уж рожать скоро. Мы называем друг дружку мужем и женой. Всерьез. Никого не стесняясь. Но, официально, она всё ещё Светлейшая Княгиня Елена Долгорукова, а не Великая Княгиня-Супруга Елена Степановна.

— Да, любовь моя. Решение принято. Сегодня поговорю с Михаилом. Но, всё, пора идти. Люблю тебя.

— И я тебя.

— Как там наш животик?

Улыбка. Лена погладила свой круглый живот.

— Толкается.

— Да, радость моя. Он ещё всех тут растолкает.

— Он?

— Не сомневаюсь. Родится мальчик. Вот увидишь.

Кивок.

— Дай Бог. Я молюсь о том, чтобы подарить тебе сына.

Я уже встал, но, замер на секунду.

— Солнце, а кто проверяет специи, для твоих соусов?

Жена запнулась.

— Ну, еду твою и мою пробуют дегустаторы. А вот специи… Никто, пожалуй. Ты, думаешь…

— Я не думаю. У меня просто паранойя. Но, устроить тебе выкидыш не так сложно. Я бы смог, я ведь врач по образованию. Не хочу тебя пугать лишний раз, но остерегайся и этой возможности. Сама знаешь, что на кону не только Корона.

Часть первая

Глава 1. Решимость

* * *

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. БОЛЬШОЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ПЕТРОВСКИЙ ДВОРЕЦ. ЗАСЕДАНИЕ ИМПЕРСКОГО ВОЕННОГО СОВЕТА. 11 апреля 1782 года.

— Господа, великодушно прошу простить за опоздание. Что у нас сегодня?

Я намеренно игнорировал повестку дня. Я простым движением бедра просто выбросил всё, о чём они говорили до меня.

Начальник Главного Штаба генерал-адъютант Спренгтпортен доложил:

— Мы рассматривали тему и проблему сроков развёртывания войск в случае войны со Швецией, Государь. А также связанные с этим вопросы мобилизации промышленности.

Киваю, добавляя:

— И общества.

Генерал склонил голову.

— Точно так, Государь.

Кошусь на Павла. Господи, за что мне такой Наследник? Просто уступил шведу из Борго графу Спренгтпортену ведущую роль на таком совещании, а сам свалил в статисты. Почтил присутствием. А всё решают без него. Так он править и будет. Если я ему дам эту возможность.

Ладно, папа пришёл, доброе утро.

Поворачиваю голову на Михаила. Он секретарь сего собрания от Адмиралтейства. Сын изображает лицом вымученное смирение. Понятно. Не хотел переходить дорогу брату.

— Итак, господа, прошедшая война и усмирение бунтовавших выявили множество проблем в нашей военной организации. Прошло четыре года с подписания мира в Варне, но я всё ещё вижу эти проблемы. Наша же военная доктрина опирается именно на наши технические преимущества. На скорость передачи сигнала и на мобильность войск,