Сын помещика 11 - Никита Васильевич Семин

Никита Сёмин

Сын помещика — 11

Глава 1

8–9 ноября 1859 года

— Подъезжаем, господин! — постучался в форточку Тихон.

Я встрепенулся и обрадовался. Каким бы ни был удобным диван, но сидеть четыре часа к ряду на нем — то еще испытание. Даже пара остановок в пути, чтобы «оправиться» и ноги размять не сильно помогли. Девушки тоже воодушевились. Мы лишь первый час с ними занимались репетицией, после чего «мычать» я устал, да и Настя с Аней с непривычки много воды пили — в горле пересыхало. И до кустиков бегали во время остановок одними из первых. Тот еще цирк — нормальных туалетов вокруг нет, приходилось нам с Тихоном одно одеяло натягивать, чтобы со стороны на них никто не смотрел. Еще и грязь на дороге не способствовала желанию сильно по ней ходить, заставляя топтаться на месте. И ведь и ноги размять охота, и тащить в карету мусор нет никакого желания. Да уж, с удобствами в пути настоящая проблема. Может, походный туалет «изобрести»? Ту же палатку, как в будущем, из ткани со специальным ведром. И натягивать ничего не надо будет. Только складную раму продумать, быстро возводимую.

Митрохин, в чьих землях по плану Георгия Витальевича мы решили остановиться, для путешественников организовал подворье. Довольно широкий двор с колодцем и двумя одноэтажными зданиями — постоялый двор и конюшня. Тут нас уже ждали, не иначе Артюхов вперед кого послал, чтобы предупредили о нашем прибытии. Потому поздний ужин уже был готов, хоть и не для всех. Возницы принялись расставлять дилижансы и кареты, выпрягая лошадей. Их нужно было напоить, накормить и отвести на ту самую конюшню. Там даже печка была сложена для отопления — зимой незаменимая вещь, без которой скотина просто простудится и умрет. Да и сам транспорт нуждался в обслуживании — счистить налипшую грязь, проверить крепление колес на оси, чтобы те в пути не слетели, у лошадей проверить надежность крепления подков. Мало ли — мог камушек какой попасть, да и саму грязь с копыт им счистить следовало. Много дел у возниц еще было, прежде чем на отдых отправиться. Тихон к ним прибился, так как выполнял больше роль кучера сейчас, чем моего слуги.

Пока возницы были заняты, пассажиры двинулись в сторону постоялого дома. Он был поделен на две части: одна большая комната-столовая и ряд небольших комнаток-ночлежек. Кроме сбитых из досок кроватей там ничего и не было. Да и сами кровати матрасов как таковых не имели, а вместо них была настелена солома, поверх которой бросили домотканые одеяла. В стороне стоял туалет. Но это для слуг, так как дворянам предлагались горшки, как в поместьях, которые потом вынесут крепостные Митрохина. Комнаток в доме было немного — лишь половина людей из нашего каравана, даже если не считать возниц, могла на них переночевать. Поэтому их отдали адмиралу и людям из его свиты с самым высоким чином. Исключение сделали лишь для моих дам. Мне же предстояло ночевать в карете. Возницы планировали разместиться на конюшне, а тем, кому не досталось мест, устраивались в дилижансах.

— Вкусно пахнет, — оптимистично заметила Настя, когда мы вошли в зал местной столовой.

Не скажу, что запах был прямо с ног сшибающим, но аромат жареного мяса после долгого путешествия будил аппетит почище любого церковного колокола по утрам. Поэтому я быстро проводил дам до выделенной им комнатки, в которой кстати обычно размещалось по четыре человека, но Насте с Аней в силу их пола досталась комната на двоих. Меня к ним естественно не подселяли третьим. Даже если бы мы с Настей были уже мужем и женой, то из-за присутствия Анны мне ночевать с ними было не след. Там они оставили свои сумочки, оправились и вскоре вышли к столу.

Сами столы были длинными с рядами лавок вдоль них. Никаких излишеств, и на аристократов тут практически не рассчитывали. Больше бы местная «гостиница» подошла какому-нибудь купцу с нанятыми работниками. Или проезжему люду не высокого происхождения. Как я понимаю, предполагалось, что аристократы должны были выезжать из того же Царицына утром, чтобы к вечеру быть уже в Калаче. А вот там, как я думаю, должны быть приличные доходные дома. Увы, но наш караван был слишком большим, чтобы его можно было так быстро собрать.

Расположились мы за одним столом с Николаем Карловичем, который пожелал поговорить со мной.

— Роман, — начал адмирал, когда первый голод был утолен, — я помню, что ты говорил о капризной музе, но все же — подумай о еще одной песне наподобие «Петропавловска». Как видишь, времени в пути у тебя будет изрядно. В столице привыкли получать все самыми первыми, — стал он доверительно делиться со мной, — и быть «вторыми» в плане прослушивания даже столь восхитительного произведения… может вызвать неудовольствие у некоторых лиц.

— А новая песня его сгладит, — понимающе кивнул я.

Краббе промолчал, но тут больше слов и не требовалось. Хорошо, что я другие песни Радиотапка еще не пустил «в народ».

Тут дверь с улицы открылась, и в зал вошел дородный мужчина, судя по одежде — из дворян, скорее какой-то помещик. А через минуту выяснилось, что это хозяин местных земель — Павел Сергеевич Митрохин.

Поприветствовав всех, он обратился к адмиралу.

— Николай Карлович, я как только узнал, что вы проездом на моих землях, тут же поспешил навстречу! Приглашаю вас переночевать в моем поместье. Сами видите — здесь у меня не оборудовано для приема столь дорогих гостей. К сожалению, всю вашу свиту принять не смогу, но ваши дамы могут отправиться с вами, — и он посмотрел в сторону Насти с Аней.

— Мы не с господином Краббе! — тут же вскинулась моя невеста.

— Проше прощения, — тут же повинился Митрохин. — Но моя ошибка не отменяет предложения. Зачем таким прелестницам коротать ночь в непотребных условиях?

— Вы обращаетесь к моей невесте, — счел нужным вмешаться и я.

Второй раз этот помещик попадает впросак, о чем и сам прекрасно понял. Чтобы не нагнетать, вмещался сам контр-адмирал.

— Благодарю, Павел Сергеевич. Я с удовольствием приму ваше приглашение.

Слава богу Митрохин этим удовлетворился, и не началось наше знакомство с конфликта. Правда через час, как местный помещик с адмиралом удалились, слуги Павла Сергеевича принесли девушкам хорошие одеяла с подушками и даже зеркало с тумбочкой. Вот за это мои дамы были ему очень благодарны.