Непосвященная - Селена Ниршева

Непосвященная

Пролог

Тишина в моей квартире всегда помогала мне сосредоточиться на написании новой главы, но сейчас она была давящей, почти осязаемой — такой она бывает лишь в предрассветный час, когда даже город за окном задерживает дыхание.Я стояла посреди гостиной, прислушиваясь к этому безмолвию, и понимала: сон не придёт. Особенно когда последние главы книги висят на мне тяжким невысказанным грузом, а моя героиня там, на страницах, живёт той жизнью, о которой я лишь пишу.Пальцы судорожно искали пачку сигарет в кармане, а тело напряглось в ожидании короткой передышки — того самого ритуала, что отделял ночь ото дня, реальность от вымысла.

Ирония заключалась в том, что у моей героини не было подобных проблем. Ей предстояло прожить ночь страсти — ту самую, что должна была перевернуть сюжет, — а я, её создательница, застряла в холодной реальности в поношенном топе и шортах, чувствуя лишь ледяную струйку сквозняка из приоткрытого окна.

— Чёрт, — прошептала я, ощущая, как мурашки пробежали по коже.

Мысль о тёплом халате пришла слишком поздно. Я уже шла по подъезду к лифту, чтобы спуститься на седьмой этаж в общую курилку и пыталась собрать свои мысли в одну кучу.

Лифт принял меня в свои зеркальные объятия беззвучно. Двери закрылись, и кабина плавно понеслась вниз. Я прислонилась к прохладной стене, встречая собственный взгляд в отражении.

Из зеркала на меня смотрела женщина с тёмно-русыми волосами, спадающими на плечи, и слишком ясными для этого часа глазами. Голубые, с лучиками морщинок у уголков — не от возраста, а от привычки щуриться, вглядываясь в горизонты вымышленных миров. Пухлые губы и ямочки на щеках. Миловидное лицо с мягкими чертами хранило следы усталости, но не сдавалось.

Я повернулась, оценивая силуэт: аккуратная грудь; талия, всё ещё отчётливая несмотря на ночные чашки кофе; бёдра, которые в другом мире, возможно, считались бы соблазнительными. Всё на месте. Всё так, как должно быть у женщины на пороге своих тридцати.

Так почему же я здесь, в лифте, в три часа ночи — одна?

Ответ, должно быть, крылся в том, что я слишком хороша в создании миров для других. Мои герои любили так страстно, что от их страсти перехватывало дыхание у читателей. Целовались так, что губы немели. А я… Я лишь наблюдатель. Летописец. Призрак на собственном пиру страстей.

Лифт мягко спускался на десятый этаж.

Где-то там, наверху, на моём столе ждала недописанная глава. Сцена, которая должна была быть жаркой, дышащей, живой. А я направлялась к открытому окну в курилке, надеясь, что ночной воздух принесёт если не вдохновение, то хоть каплю той смелости, что была так необходима моей героине — и, чёрт возьми, возможно, мне самой.

Глава 1

Неожиданная встреча

Мысленно перебирая варианты пикантных сцен для новой главы, я так увлеклась, что почти не заметила, как лифт плавно спустился до десятого этажа. Почти — потому что резкий толчок и неприятный скрежет металла заставили меня вздрогнуть. Кабина дернулась и замерла, пролетев всего пару этажей. Сердце на мгновение замерло, а по спине пробежали мурашки. Прежде чем я успела осознать происходящее, двери со скрипом разъехались, впуская в полумрак кабины нового пассажира.

Передо мной стоял… Боги, как описать? Мужчина. Высокий, с влажными темными волосами, в простых спортивных шортах и футболке, которая обрисовывала довольно внушительный рельеф мышц. Но больше всего поразили его глаза — синие, как предгрозовое небо, в которых читалось то же недоумение, что, вероятно, было и в моих. Казалось, он так же мало ожидал встретить кого-то в лифте в этот предрассветный час. Особенно кого-то в потрепанных пижамных шортах и растянутом топе, с растрепанными волосами и без малейшего намека на макияж.

— Здрасьте… — успела я пробормотать, чувствуя, как жар стыда заливает щеки.

Двери лифта закрылись и в этот самый момент свет погас, погрузив нас в абсолютную темноту. Что-то громыхнуло в механизмах, и кабина окончательно замерла. В висках застучала кровь, а в голове пронеслись обрывки мыслей: «Не может быть. Это какой-то дешевый хоррор. Со мной такого не происходит».

Телефон. Кошелек. Ключи. Всё это осталось дома, на тумбочке рядом с ноутбуком. Кто мог подумать, что обычный ночной перекур обернется таким испытанием? Я зажмурилась, стараясь дышать глубже, как учили в техниках против паники, но воздух казался густым и тяжелым.

Внезапно в лицо ударил ослепительный луч света. Я моргнула, пытаясь разглядеть источник.

— Эй, ты в порядке? — раздался спокойный мужской голос. — Я Майк.

— Да, да, все нормально, — слова посыпались из меня слишком быстро, нервно. Собственный голос показался чужим. — Просто я немного… боюсь закрытых пространств. У тебя с собой телефон? Слава богу! А то я уже представила, как мы будем сидеть тут в полной темноте, пока нас не найдут. Я, кстати, просто вышла покурить…

Я замолчала, с ужасом осознавая, что тараторю как сумасшедшая. Мгновенная волна стыда накатила с новой силой. Глупо, очень глупо.

Майк тихо ухмыльнулся, и в полумраке я заметила, как он почесал затылок.

— Знаешь, я вообще в гостях у друга на восьмом. Тоже вышел покурить — и вот, попал. Впервые в жизни, если честно. Не знаю, что делать в таких ситуациях.

Он замолчал, и тишина снова сомкнулась вокруг, на этот раз более комфортная. Потом он снова повернулся ко мне, и луч фонаря скользнул по стене.

— Кстати, как тебя зовут? Ты так и не сказала.

Что-то внутри меня расслабилось, напряжение начало уступать место любопытству.

— А ты и не спрашивал! — неожиданно для себя я улыбнулась. — Бель. Очень приятно.

— Красивое имя, — задумчиво протянул он, и его пальцы сомкнулись вокруг моей ладони в темноте. Рукопожатие было твердым, теплым, и его прикосновение задержалось на несколько мгновений дольше необходимого. Слишком дольше. По руке пробежали мурашки.

Тишина снова стала нашей спутницей, на этот раз наполненная лишь звуками нашего дыхания — его ровного, моего все еще сбивчивого.

— Бель, раз уж мы тут застряли, давай познакомимся поближе, — вдруг предложил он, и в его голосе прозвучала нота неуверенности, будто он и сам удивлен собственной смелостью. — А то фонарик скоро сядет, и мы друг друга даже не увидим.

Я фыркнула, смех вырвался сам собой, снимая остатки напряжения. Ну конечно.