Непосвященная - Селена Ниршева

Идеальная обстановка. Застрять в лифте с незнакомцем и рассказать ему, что я пишу эротические романы и никак не могу закончить самую важную сцену в книге. Абсурд.

Но почему бы и нет? Разве это не лучше, чем погружаться в панику?

И я выложила ему всё. О писательском блоге, о героине, которая ждала своей любовной сцены, о своем разочаровании и творческих муках.

Его реакция была бесценной. Я почти физически ощутила, как он замирает в темноте.

— Девушка-писатель? — он поднял брови, и в лучах фонаря я увидела искру неподдельного интереса в его глазах. — Не ожидал. А на чем остановилась?

Но он не успел договорить. Лифт дернулся, заскрежетал, и из динамика раздался голос, прозвучавший как божественное провидение:

— В лифте кто-то есть?

— Да! Мы здесь! — закричала я, и в голосе прозвучала такая надежда, что мне стало почти стыдно.

— Девушка, не кричите, я вас слышу. Мастер уже выехал, минут через пятнадцать всё починят.

Голос исчез, и я облегченно выдохнула, прислонившись к прохладной стене. Спасены.

— Ну хоть так… — начала я, но тут же замолчала, почувствовав на себе его пристальный взгляд.

Я посмотрела вниз и поняла. Лямка моего старого топа соскользнула с плеча, обнажив мягкий изгиб груди. Я покраснела, но прежде чем успела что-то сказать или поправить одежду, он резко отвел взгляд. Слишком резко. И в полумраке я не могла не заметить, как изменилась посадка его спортивных шорт, ставшая внезапно тесноватой в определенном месте. О, боги.

— Вот черт… — смущенно пробормотал он, проводя рукой по волосам. — Бель, прости, это… неловко.

— Всё в порядке, — рассмеялась я, наконец поправляя лямку. Ирония ситуации была восхитительной. — Забавно, учитывая, о чем мы только что говорили.

Но затем он неожиданно шагнул ко мне, сократив расстояние между нами до нуля. Его тело оказалось так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло, уловила легкий запах мыла и чего-то еще, чисто мужского. Сердце заколотилось в груди, перехватило дыхание.

— Майк, что происходит? — прошептала я, и мой голос прозвучал чужим, прерывистым.

Он ухмыльнулся — дерзко, вызывающе — и так же внезапно отступил на шаг, оставив меня в замешательстве.

— Видела бы ты свое лицо! — он рассмеялся. — Я просто пошутил. Ты же писатель — решил добавить немного… вдохновения в твой творческий процесс.

Его шутка была вызывающая и наглая. Что-то внутри меня взбунтовалось. Ах так? Хочешь играть? Хорошо, сыграем.

Собрав всю свою дерзость, я сделала резкий шаг вперед, вторгаясь в его личное пространство, надеясь увидеть в его глазах ту же панику, что минуту назад была в моих. Наш взгляд встретился — вызов на вызов.

Но он не отпрянул.

Наоборот — его рука мягко обвила мою талию, притягивая ближе. Я почувствовала тепло его ладони сквозь тонкую ткань топа, услышала его учащенное дыхание. А потом… потом наши губы встретились.

Это не было страстным поцелуем. Скорее, легкое, вопросительное прикосновение, заставившее замолчать весь мир. Сердце замерло, а затем забилось с новой силой, отдаваясь громким стуком в висках. Я чувствовала его дыхание на своей коже, запах его одежды, легкий вкус кофе…

Мы застыли так на мгновение, которое показалось вечностью. Затем он чуть отстранился, всего на сантиметр, и я увидела, как уголки его губ поползли вверх в самой дерзкой и притягательной улыбке, которую я когда-либо видела.

— Я не против продолжить, если что, — прошептал он прямо мне в губы, и его голос звучал низко, чуть хрипло.

Этот шепот, как удар током, вернул меня к реальности. Я резко отпрянула, чувствуя, как по щекам разливается огненный румянец. Смущение накрыло с головой. Что я делаю? Я в своем уме?

И в этот самый момент, словно по заказу судьбы, с щелчком зажегся свет, и двери лифта с тихим шипением открылись, открывая нам знакомый коридор седьмого этажа.

Я стояла, не в силах пошевелиться, все еще чувствуя тепло его губ на своих.

Майк, все так же улыбаясь, сделал изящный жест рукой.

— После вас, мисс Изабелла.

Собрав остатки самообладания, я смущенно заправила выбившуюся прядь волос за ухо и, кивнув, вышла из кабины. Ноги были ватными, а в голове стоял звон.

— Курилка, я полагаю, все еще в планах? — его голос донесся сзади.

Я обернулась и встретила его взгляд — теплый, полный ожидания. И не смогла сдержать мягкую, почти застенчивую улыбку.

— В планах.

Мы разговаривали обо всем и ни о чем. О книгах, о жизни, о глупостях. Смеялись над абсурдностью ситуации. Часы пролетели незаметно, и за окном стало постепенно светлеть.

Когда небо стало почти алым от восходящего солнца, он вытащил телефон.

— Дай мне свой номер, — сказал он не как просьбу, а как нечто само собой разумеющееся, но в его глазах читалась неуверенность. — Хочу увидеть тебя снова. При других обстоятельствах.

Я, не раздумывая, продиктовала цифры. Риск? Безумие? Возможно. Но в тот момент это чувствовалось единственно верным решением.

Возвращаясь в свою квартиру, я парила по коридору. Усталости как не бывало, ее сменила странная, окрыляющая легкость. Заперев дверь, я прислонилась к ней, позволяя глупой, счастливой улыбке озарить мое лицо.

Потом достала телефон и быстрым движением отправила сообщение Рут:

«Срочно нужно встретиться. Перезвони, как только увидишь. У меня случилось НЕЧТО».

Я бросила телефон на кровать и, раздеваясь по пути, побрела в ванную. Глупая, иррациональная мысль не давала покоя: а что если этот случайный поцелуй в застрявшем лифте… что если это было началом чего-то большего? Возможно ли это? Возможно ли, что я только что встретила свою любовь в три часа ночи, в лифте, в потрепанных пижамных шортах?

Лежа в постели, я смотрела в потолок, но вместо сюжетных линий для книги перед глазами стояло одно-единственное лицо с насмешливыми серыми глазами и дерзкой улыбкой. Книга могла и подождать.

Глава 2

Утро после

Утро началось со звонка телефона. Мое сердце, на мгновение замершее, бешено заколотилось — не он ли? Но на экране сияло суровое лицо реальности: «МАМА».

Сделав глубокий вдох, я нажала на зеленую кнопку.

— Изабелла, когда ты наконец приедешь? — ее голос врезался в тишину комнаты, резкий и тревожный, как сигнал сирены. — Отец спрашивает, почему ты уже месяц не была у нас. Ты совсем забыла про семью?

Я закатила глаза к потолку, чувствуя, как привычная тяжесть ложится на