Возвышение - Александр Изотов

Александр Изотов

Нулевой мир 10. Возвышение

Глава 1

Судьба

Первый том тут: https://author.today/work/87142

* * *

— Твою ж… — вырвалось у меня.

— Мать моя подземная! — Белиар тоже глянул вверх.

Картина, открывшаяся нам, могла напугать даже бывалых. На покатом потолке пещеры, в нескольких метрах надо мной была нарисована огромная узорная пентаграмма. Магию Абсолюта мой намётанный глаз легко узнал.

А в центре кровавой печати, распластав крылья и руки, застыл ангел… Вернее, то, что от него осталось.

Огромный, ни в чём не уступающий демону, от которого остался только доспех. Если бы мы встали рядом с этим ангелом, я бы, наверное, упёрся ему лбом в пупок.

Вот только ни пупка, ни ног у крылатого не было, и он был буквально впаян в камень, в самый центр узора. Казалось, он вылезал из скалы, высунув голову и плечи, высвободив одну руку и как раз протискивая крылья. И злой рок поймал его в этот самый момент, превратив наполовину в камень.

Глаза его были закрыты, лицо бледным и осунувшимся, и сначала даже казалось неясным, живой он, или высечен из камня каким-то сумасшедшим художником, который забрался в эту пещеру ради этого творения.

Крылья, у плеч ещё перистые, дальше превращались в каменный узор. Ауритовые наплечники тоже вросли в скалу, и было видно, как их местами смяло от давления пород. Свободная рука просто висела, а голова ангела казалась задранной — вросшие в камень волосы были туго натянуты, будто кто-то там, внутри скалы, втаскивал беднягу за скальп.

— Поднёбыш… — в панике прошептал Белиар, — Уходим, поднёбыш!

Я сделал шаг назад, забыв даже про излучение аурита и коррупта. И в этот момент ангел открыл глаза.

Чудовищное давление четвёртой меры тут же обрушилось мне на голову и плечи, и я, уронив чадящий факел, упал на четвереньки. Где-то рядом заорал и Демон.

— Нули, — послышался мощный, трубный голос. Впрочем, в нём явно сквозило страдание.

Я попытался двинуться, чтобы отползти, но ангельская мера словно притопнула ещё раз по моим лопаткам, придавливая к земле. Вот дерьмо нулячье, вообще не двинуться! Кто это такой⁈

— Газриэль, подстилка ты пернатая! — рявкнул Белиар.

— Я знаю тебя, ноль? — послышался усталый вопрос.

Неожиданно давление ослабло, и я даже смог поднять голову. Золотистые зрачки ангела повернулись в сторону Демона.

— Белиар… — послышалась лёгкая усмешка, — Правитель Тенебры теперь жалкий ноль, ползающий на карачках перед ангелом… У судьбы злая ирония, ведь так?

— Не по своей воле, медосская шваль!

Ангел не ответил, лишь послышался его тяжкий, свистящий вздох. При этом заскрипели скалы над нами и сверху посыпалась пыль. Но гора и печать держали крылатого, не собираясь отпускать.

Давление меры ослабло ещё, а потом и вовсе исчезло. Удивлённый, я встал, пробуя на целостность свои руки и ноги. Припечатало меня здорово…

— Да он дрыхнет! — послышалось от Белиара, — Охренеть!

Я поднял факел и попятился назад, лучше пытаясь рассмотреть пленника печати.

— Марк, сюда!

— Тише ты… А хотя и вправду надо уходить, Беляш, — сказал я.

— Да куда, поднёбыш?

Подняв факел повыше, я огляделся. Свет, отражающийся в нескольких многогранных кристаллах, преломлялся, создавая причудливые зайчики на стенах. И общего освещения вполне хватало, чтобы понять, что пещера не такая уж и большая, но вообще мы оказались в ловушке. Выходов не было видно, кроме той дыры, в которую мы свалились, вот только добраться до неё по отвесной стене было невозможно.

Меня потянула верёвка.

— Многоножки откуда-то же сюда лезут? — заспорил я, едва подошёл обратно к Демону.

— Тогда давай искать, откуда вылезают, — тот втащил меня за валун, подальше от ангела, и я едва снова не выронил лапу-факел, — Свет есть, глаза есть. Валим хоть куда!

Мы поползли к прогалу между скалами, в другой дальний угол, подальше от ангела. Белиар даже забыл про свою ногу, до того нам было страшно.

— Кто это такой? — прошипел я.

— Газриэль, архангел из Медоса!

— Ну ясно, что не из Тенебры…

— Хохмишь⁈ — Белиар огрызнулся, — Да его меры хватит, чтобы одним взглядом нам глаза на жопу натянуть!

— Я уже почувствовал… — сказал я, с интересом выглядывая из-за скалы и пытаясь вглядеться во мрак.

— Даже не думай его меру смотреть! Твои кишки не со стен никто не отскребёт!

— Можно подумать, я с ангелами никогда не дрался, — буркнул я, чувствуя себя глупо. Но на самом деле, с архангелами я никогда не дрался. Ну, если не считать Эзекаила…

— Газриэль — это скрытый триумвир, приказчик тайных дел!

Что такое скрытый триумвират, я, бывший прецептор Ордена Престола, прекрасно знал. Что-то вроде службы собственной безопасности, которая выискивала предателей и шпионов среди моих же верных подданных.

Получается, этот Газриэль — тот же особист, только в Медосе, среди ангелов. Контрразведка, так сказать… И вопросов, как он здесь оказался, рядом с убитым Гроданом, у меня внезапно стало ещё больше.

Скорее всего, демон Гродан забил стрелку какому-то ангелу, за которым уже следил этот Газриэль.

— НУЛИ!

Нас снова припечатало к земле, да так, что мне лёгкие отбило. С сипением я выдохнул остатки воздуха… И вдруг нас обоих потащило обратно. Причём именно так, прижатыми со всей силы к земле. И если грудь и ноги спасала бронь, то вот голову…

— А-а-а! — я заорал, соскребая в кровь ухо и щёку по острым камням, но факел всё же не выпустил.

Невидимая хватка отпустила нас, и давление меры исчезло. Тут я обнаружил, что Белиар потерял сознание.

— Беляш, — я подполз к нему, привстал и попытался схватить за ворот, чтобы тащить.

— Сильная воля… — снова раздался голос Газриэля. Меня отбросило от Демона, будто ураганным порывом. Огонь на упавшем факеле затрепыхался и потух.

Дерьмо нулячье!

Но в этот момент засиял лик ангела, и пещера осветилась настолько ярко, что застрекотали в разных углах прятавшиеся до сих пор многоножки. Около десяти тварей прошмыгнули по стенам и по скалам, улепётывая в разные стороны. Как назло, как раз в том углу, в который мы ползли с Белиаром, я заметил особо крупную тварь, которая с трудом протиснулась в расщелину. Если бы мы встретились с ней, ещё большой вопрос, смогли бы одолеть?

В руке архангела на мгновение засветился лук, но второй руки у него не было, чтобы натянуть тетиву. И оружие, посияв некоторое время, так и потухло.

— Я узнал тебя, Просветлённый… — тяжело сказал Газриэль, — Я помню тот день, когда ты поднялся