Возвышение - Александр Изотов

— Подожди, но ведь Бездна — она в Тенебре, а Белиар…

— Ты до сих пор меряешь Нулевой Мир и всё царство Регнум своим скудным разумом? Так и не постиг, что Орденов двенадцать?

— Запутался немного…

— Ноль, ты должен спешить. Архангел Галат скоро прибудет с армией ангелов в эти горы, чтобы стереть с лица Инфериора этот проклятый рудник!

Я присвистнул. Обычно Медос себе такого не позволял, напрямую вмешиваться в дела Инфериора.

— Ну так хорошо же, разве нет? — спросил я, — Не будет добычи деусита, и Эзекаил не получит своё оружие.

— Эзекаил коварен, и заставляет нас думать, что мы сами принимаем решения. Архангел Галат стремится прямо в ловушку, и ему ты уже не поможешь…

— И не собирался.

— Но архангел Халиэль скоро вернётся в наш Орден. Эзекаил нарочно выбрал момент, чтобы архангелы были порознь… Боюсь, ей не выстоять против его коварства.

Тут Газриэль улыбнулся. Такой надменной и противной улыбкой, будто точно знал, что у меня уже нет выбора. И я его за это буквально возненавидел.

— Ты же не оставишь её в беде, ноль? — с усмешкой спросил архангел, — Я вижу тебя насквозь! Вижу частицу Абсолюта, желающую вновь разгореться целью, как этот факел от коррупта! Вижу сердце, способное заступиться за друга!

Я выругался:

— Дерьмо твоё нулячье! Ты думаешь, что я…

Неожиданно меня вздёрнуло в воздух. Да так выгнуло от скорости, что я чуть не сломал спину, едва пятками по затылку себе не заехав. А через секунда моя шея оказалась в крепких пальцах архангела, и ощущения были такие, будто меня затянуло в какой-то громадный механизм.

Видимо, он нашёл в себе силы поднять руку.

— Как смеешь ты, жалкий ноль, сквернословить в присутствии верховного ангела Ордена Каэля, главы скрытого триумвирата, архангела Газриэля Разящего Рока⁈

— Да уж… — просипел я, хватаясь за бетонные пальцы, — … каракоза на тебя… уф-ф-ф… нет…

— Я знал того слабака, которого ты смог убить ядом, — ангел поморщился, — Этот позор рода ангельского давно прозябает бесплотной тенью в Чистилище!

Я выдавил в ответ что-то неразборчивое. Да, вот теперь разницу в силе ангела и архангела я хорошо ощутил… С этим как-то посложнее, что ли. И это он ещё ослаблен⁈

Тут Газриэль резко дёрнул головой, насколько мог, и повёл зрачками в сторону, словно услышал что-то.

— Он идёт… Ноль, Эзекаил не должен увидеть тебя! У меня нет сил, чтобы спастись самому. Но их достаточно, чтобы спасти тебя! Что ж, дерзкий, это мой дар тебе…

Он открыл рот, и в глубине его горла стало что-то стало разгораться. А по моей спине вдруг прокатились мурашки от осознания, что сейчас что-то будет. Но подумал я совсем о другом…

— Белиар, — прохрипел я, — Мне нельзя его… оставить… Белиар! Он должен быть со мной!

— С демонами якшаешься, ноль⁈ — горящие золотом зрачки гневно уставились на меня, а пальцы стиснулись так, что моя шея захрустела.

— Да он же… уф-ф… тоже ноль! — возразил я, — У него же новый… кха-кха… путь!

— Как и у тебя… — архангел приблизил меня вплотную, и я вдруг потонул в золоте его зрачков. А потом всё моё тело словно вспыхнуло, когда по венам потекло чистое пламя.

О, Небо! Я и забыл, как это может быть больно!

* * *

Дорогие читатели, искренне рад быть с вами на страницах этого произведения. Лайки и комменты (и не только: D) как никогда мотивируют автора на написание прод.

Глава 2

Ад и рай

В какой-то момент я и вправду думал, что умер и попал в ад. Не в Тенебру, полную бесов и демонов, а в тот самый ад, где Геенна Огненная и котлы, в которых черти варят грешников.

Вот и я варился в чистом огне… Сколько времени это происходило, я не знал. Я вообще и не думал об этом, а просто кричал. Вслух, мысленно… В прошлом, в настоящем и даже в будущем был просто крик от боли. Что появилось вперёд, боль или крик, я даже не пытался гадать — моё сознание не было способно даже на малейшую мысль.

И вдруг, когда эта самая боль исчезла, меня это даже как-то удивило… Казалось, страдания длились бесконечность, тысячи тысяч лет, и тут оказалось, что можно жить и существовать без боли… Удивительно!

Сознание восстановилось не сразу. Память собиралась по крупицам, осколки моей личности всё никак не желали срастаться…

Я осознавал себя в сером безжизненном пространстве, где шептались неподалёку злые тени.

«Убить!»

«Мы убьём его!»

Но они не могли подойти… Что-то большое и незримое охраняло меня, не давая в обиду.

И я пытался зацепиться за обрывки воспоминаний. Я ведь знаю, кто это, и почему он меня охраняет… Но боль, казалось, выжгла всё подчистую, и память не могла найти ничего подходящего. Только пустота… Снаружи и внутри.

Пустота почему-то стала густеть, словно обволакивая меня. Эта же пустота подарила мне ощущение моего тела… Нет, не то ощущение, в котором каждая клеточка моего организма пылает от боли, а вполне приятное чувство, когда течение гладит каждый волос на моём теле.

У меня есть руки… Ноги… Глаза? Да, я открыл глаза, но ничего не вижу… Всё та же серая, почти чёрная пустота. Глаза, кстати, почему-то стало щипать.

А потом… а потом я вдруг вспомнил, что раз я живой, и у меня есть тело, то я должен дышать. И вдохнул…

Осознание, что я захлебнулся, пришло мгновенно. Спазм скрутил лёгкие, полыхнул искрами перед глазами, я в страхе задёргал руками и ногами… И, вдруг ощутив под собой вполне твёрдое дно, оттолкнулся.

Едва моя голова оказалась над водой, я закашлялся, отплёвывая воду. Солнце заставило меня зажмуриться… Всего минуту назад я так же жмурился от пламени, выжигающего меня снаружи и внутри, а сейчас… А сейчас это просто солнце.

Судорожно вдыхая и болтая руками, я наконец-то успокоился. Лёг на воду, ощутил, как мелкая рябь бьёт волнами по коже. Да, я умею плавать, причём вполне хорошо… Кстати, кто я?

Несколько минут я так и провёл, лёжа на воде и глядя в синее небо с редкими облачками, но очень ярким и даже жарким солнцем. Вода, кстати, тоже была тёплая.

И небезопасная…

Ощущение тревоги, будто на меня из глубины смотрит кто-то, кто очень сильно хочет есть, заставило меня дёрнуться и поплыть. Я осмотрелся… Это река? Озеро?

Рядом густые камыши, а за спиной, насколько хватало глаз, только вода. Хотя нет, на горизонте виднеется