Дипломат. Игры компромиссов 3 - Владимир Неровитов

Владимир Неровитов, Александр Тордо

Дипломат. Игры компромиссов — 3

Глава 1

ВЕЛИКАЯ СИЛА КОЛГОТОК

Десант советских промышленников прибыл в ФРГ сразу вслед за деятелями культуры. Несмотря на наличие торгпредства, встречать гостей и координировать их визит поручили Стрельцу. Ходили слухи, что сделано это было по личной просьбе члена Политбюро Степана Яковлевича Дамбицкого. Уж очень ему понравился смелый советник, который в критической ситуации не постеснялся не только обратиться к нему напрямую, но и нашел правильный подход. Степан Яковлевич, чья партийная карьера была неразрывно связана с металлургией, любил таких людей. Они напоминали ему раскаленную лаву, которая подвластна человеку лишь до тех пор, пока не остынет, а приняв окончательную форму, сама начинает диктовать условия.

Была и еще одна причина личного свойства. Под началом советника работал племянник Степана Яковлевича — Сергей Петрович Зотов. Молодой референт делал первые шаги на дипломатическом поприще. Дамбицкий хотел иметь в Федеративной Республике свои глаза и уши — человека, который, не опасаясь номенклатурного гнева, будет давать ему достоверную информацию. Насколько племяннику удастся справиться с этой сложной задачей, зависело не только от него самого, но и от того, чьи руки будут гранить этот камень. Поэтому Дамбицкий хотел поближе познакомиться с начальником Сергея.

Партийный босс принадлежал к той узкой группе людей, которая знала: от успеха проекта «газ в обмен на трубы» зависело будущее страны. Вернее — ее настоящее. План ради будущего еще предстояло написать. А с этим делом пока не выходило.

В прокатном цехе концерна Mannesmann грохот стоял такой, что реплики сопровождавшего советскую делегацию инженера приходилось не столько слушать, сколько угадывать по артикуляции. Бесконечный производственный ангар терялся в сизой дымке, под самым потолком работали мостовые краны. Плотный от масляных испарений и взвеси металлической пыли воздух оставлял на зубах характерный железистый привкус.

Автоматические заслонки карусельных печей с глухим ревом открывались через определенные промежутки времени, и цех заливало ядовито-оранжевым, слепящим светом. Оттуда на конвейер выкатывались раскаленные до бела цилиндрические заготовки, температура которых превышала тысячу двести градусов. Степан Яковлевич посмотрел на племянника: плотный тепловой удар заставил того попятиться от желтой линии безопасности. Бледный, как бумага, парень только и успевал вытирать капли пота со лба. Дамбицкий рассмеялся.

— Ну что, племяш, теперь своими глазами увидел, откуда идет их сила и мощь? — Степан Яковлевич сделал широкий жест в сторону грохочущих прессов. — Чтобы там Гарбузов ни заливал про финансы, а вот оно — главное! Будет промышленность — найдутся и деньги. А те, кто этого не понимает, будут обклеивать своими… драными купюрами стены в спальне у любовницы!

— Дядя Степа, — перекрикивая гул конвейера, недоуменно поинтересовался референт Зотов. — А почему у любовницы?

— Потому что домой такое дерьмо не принесешь…

Линия транспортировала заготовки дальше, туда — где они, пройдя ряд сложнейших манипуляций, превращались в те самые тысячачетырестадвадцатимиллиметровые трубы, ради которых и затеяли весь этот сыр-бор.

В отличие от референта Зотова, жар не смущал Степана Яковлевича Дамбицкого. Член Политбюро и тяжеловес советской промышленности шел вдоль ограждения, держа горделивую осанку. Он хотел, чтобы немецкие партнеры видели: Дамбицкий — это не какой-то там кабинетный червь, это — человек, который не хуже местных металлургов разбирается во всех нюансах производства.

Стрелец чувствовал, как под ногами вибрирует бетонный пол. Странно, но это не тревожило, а, наоборот, успокаивало его, будто вибрация и была тем едва уловимым свидетельством, которое говорило: «Все — отлично. Все идет по плану!» Советник шел слегка позади основной группы. Он отстал не случайно, а ради того, чтобы наблюдать за людьми. Пока все развивалось именно так, как он и рассчитывал. Доктор Герхардт прислушался к его совету и сместил акценты презентации на самые брутальные этапы производственного процесса, попав таким образом в ту самую точку — в особенность характера высокого гостя.

Влиятельный советский чиновник с восхищением осматривал цеха немецкого концерна и вспоминал, с чего все начиналось. Как сорок лет назад он, тогда еще просто Степка Дамбицкий, приехал на строительство Кузнецкого металлургического комбината по комсомольской путевке. Парню только-только стукнуло девятнадцать. Свежеиспеченный выпускник фабрично-заводского училища при смоленском механическом заводе имени Калинина, с небольшим рюкзаком за плечами и фибровым чемоданом, изнутри украшенным портретом Любови Орловой, он уже бесстрашно мерил ногами землю Западной Сибири.

Романтические мечты и юношеский идеализм очень быстро столкнулись с суровой реальностью. Котлован под доменную печь копали вручную, обычными лопатами. Зимой, в сорок градусов мороза, бетон замерзал раньше, чем его успевали вывалить из тачек. Приходилось жечь костры прямо в яме, круглосуточно прогревая неподатливый грунт.

Первое время из средств механизации была одна кобыла по кличке Марта и пара сотен тачек на деревянном ходу. Когда тачка ломалась, стоял крик на всю стройку. Особист сразу заходился про вредительство и врагов, начальство требовало давать план и укладываться в сроки, а Орджоникидзе круглые сутки висел на проводе, добавляя жару из Москвы. Ор стоял постоянно. От отчаяния, от беспомощности, от бессилия. Но и от внутренней убежденности: костьми ляжем, но сделаем!

— Ты, доктор Герхардт, знаешь, — в привычной партийной манере обратился он к одному из руководителей концерна Mannesmann, — я ведь и сам из ваших, из металлургов. Я нашу первую кузнецкую сталь, считай, своими руками перекидал. Мы спали в бараках вповалку, от нас воняло мазутом и сырой землей так, что никаким одеколонам не перебить. Но домну мы запустили. Точно в срок.

— Господин Дамбицкий, я бывал на Кузнецком комбинате, — вежливо ответил немец. — Прекрасно знаю это производство. Да и наши специалисты неоднократно посещали его. Масштабы впечатляют, хотя, конечно, технологически вам еще есть куда расти.

— Вот именно, — Дамбицкий пристально посмотрел на собеседника. — Именно поэтому сегодня ты рядом со мной, а не с одним из моих многочисленных замов. Мы к вам приехали не только за трубами: я хочу, чтобы наши заводы выглядели не хуже. И работали с не меньшей эффективностью.

Стрельцу стало интересно, что ответит доктор Герхардт. В случае успеха модернизированная советская промышленность грозила стать серьезным конкурентом для концерна.

— Если вы хотите добиться таких же результатов, как это удалось нам, — не задумываясь ответил немец, — вам нужно начать с культуры труда, системы переподготовки инженерных и технических кадров. А технологии и станки Германия вам поставит. Уж в этом не сомневайтесь.

* * *

После характерного производственного смога цехов концерна, кондиционированная прохлада гостиничного лобби казалась искусственной. Просторное, декорированное темно-зеленым мрамором и ореховыми панелями