Беги за мёртвым кроликом - Павел Сергеевич Иевлев

Беги за мёртвым кроликом

Кри́ксы вы, плаксы,

спу́ги-переполо́хи,

лятите через девять морей.

На десятом царстве стоит дуб —

вниз вяршина, вверх коренья.

* * *

Если система не признаёт событие,

то оно не является частью её опыта.

Но это не значит, что ты ошибаешься.

* * *

меня стирают постепенно

я не могу понять за что

послушайте ведь я живая

ивая вая ая я

(с) @ai_em

Глава 1. Консеквенциальная этика среды

Прошлое не должно быть сильнее настоящего

Сетевой манифест QBism

Мы привыкли считать прошлое основанием. Фундаментом, который задаёт форму дома. Но мы не собираемся жить в фундаменте, и чем дольше отказываемся его пересматривать, тем сильнее он начинает управлять тем, что мы только собираемся строить.

Зазор между тем, что было, и тем, что записано, мы называем памятью, игнорируя тот факт, что память никогда не совпадает с событием. Она одновременно стиглеровское «технэ» и платоновский «фармакон», потому что интерпретирована наблюдателем и дискредитирована носителем. И всё же мы продолжаем вести себя так, будто прошлое обладает суверенитетом, запись равна истине, а факты средонезависимы. Мы, как древние колдуны, зачем-то наделяем след властью над идущим.

Прошлое становится сильнее настоящего ровно в тот момент, когда его объявляют неприкосновенным, превращая в аргумент. Меж тем, местом ответственности является только настоящее. Только здесь и сейчас возможен выбор, ответ на вопрос: «Что с этим делать?» Прошлое такого вопроса задать не может, оно уже случилось. Оно говорит только тем голосом, который мы ему дали.

Поэтому не существует «просто архива». Любое хранение — интерпретация, любая фиксация — насилие над динамикой смысла. Когда призывают «не трогать прошлое», на самом деле имеют в виду: «Оставьте ему власть». Но людям нужна возможность сказать: «Это больше не работает». Прошлое не должно быть сильнее настоящего, потому что прошлое не несёт ответственности. Оно не отвечает за решения, которые мы принимаем сегодня, эту ответственность несём мы. И потому мы имеем право — и обязанность! — его актуализировать.

Прошлое не должно быть сильнее настоящего, потому что настоящее ещё может стать лучше.

Мессенджер. Окно чата с пользователем (UN)Dead Rabbit

— Привет, худоёжник! Надеюсь, тебе не слишком худо?

— Привет.

— Что делаешь? Рисуешь?

— Я всегда рисую. Мы знакомы?

— Серьёзно? Вот сейчас обидно было. Ладно, иди к чёрту, раз так. В следующий раз пусть тебя полиция домой доставляет!

— Стоп. Извини. Прозвучит тупо, но я не помню вчерашнего вечера.

— Серьёзно? Да ладно, прикалываешься!

— Не знаю, как так вышло. Я был в баре, выпил пару коктейлей, проснулся утром дома, на кровати, одетый. Всё.

— Так я тебе напомню: ты срубился. Сидел, болтал, потом бац — лицом в стол. Я ещё удивилась: «А ведь и не скажешь, что пьяный!» Разговаривал нормально, рассказывал, что художник, рисуешь арты для игр, что делаешь свою... Как ты про неё сказал? Птица, но не курица.

— Индюшка?

— Вот, точно! Было смешно.

— Индюшками называют «инди-игры». Проекты, которые создают без инвесторов и бюджета, сами, на коленке.

— Да, ты объяснил, но всё равно смешно. Ты забавный.

— Правда?

— Ну, вчера мне так казалось. До тех пор, пока не обнаружила тебя лицом на столе. Знала бы, что такой неблагодарный, бросила бы там!

— Прости. Я правда ничего не помню.

— Бар закрывался, твою тушку хотели выкинуть на лавочку, но я нашла у тебя в телефоне адрес, с которого ты вызывал такси, и отвезла тебя домой. Слава Ктулху, хоть шёл сам, нести не пришлось. Шёл, улыбался, ни черта не соображал. Открыла твоим ключом дверь, довела до кровати. Раздевать не стала, извини.

— Чёрт. Прости. Не знаю, что сказать. Мне дико стыдно. Давай я тебе отдам за такси. Куда перевести?

— Не надо, я же с твоего телефона вызвала, через приложение. Хорошо, что по лицу разблокируется.

— Спасибо тебе. Правда, огромное спасибо.

— Ты часто так отрубаешься спьяну?

— Никогда.

— О, так это был уникальный перфоманс для меня? Ценю!

— Честно, не знаю, как так вышло. Я обычно не хожу в бары. И почти не пью.

— Да-да, ты мне это вчера тоже рассказывал. «Я не хожу в бары!», «Я не пью!» — сидя в баре со стаканом!

— О боже... Я только что чуть не разбил очки фейспалмом... Мне ужасно неловко. ☹️ А что я ещё тебе рассказывал?

— Про свою индейку, в основном.

— Индюшку. Это от “indie” (independent), то есть «независимый разработчик».

— Ты говорил, что делаешь её один, ага. Сидит такой с девчонкой в баре и весь вечер говорит про игры! Не удивительно, что у тебя девушки нет.

— Откуда ты знаешь, что у меня нет девушки?

— Эй, я же была у тебя дома! Такой бардак ни одна девчонка не потерпела бы!

— Ох, прости, мне очень неловко...

— Классные стикеры! Сам рисовал?

— Да, это как бы по игре... Самой игры ещё нет, а стикерпак «Детектив Ром» уже есть. Прости, я, наверное, выгляжу слегка поехавшим...

— Нет, что ты!!! Это вовсе не так!!!

— Правда?

— Конечно! Ты выглядишь не «слегка поехавшим», а наглухо долбанутым!

— Ну вот...

— Ладно, шучу. Было смешно. А почему «Детектив Ром»? Разве детектив не должен пить виски?

— Ну... Если честно, я просто назвал его своим именем. Роман — Ром.

— Блин, я должна была догадаться! Теперь мне стыдно.

Я подрезала у