Человек который чинил ВСЕЛЕННУЮ изолентой - Эльмира Шабурова

Эльмира Шабурова

Человек который чинил ВСЕЛЕННУЮ изолентой

Глава 1

Венера: «Храм вечных туч и проклятие идеальной погоды»

(На экране дрожащее изображение, снятое на нагрудную камеру скафандра. В кадре — бледное лицо Тюти. По его вискам градом катится пот, хотя система терморегуляции работает на минус десять по Цельсию. Он тяжело дышит в микрофон.)

— Запись номер четыреста двенадцать дробь восемь бета для архива Галактического Управления Хронологической Безопасности, — голос Тюти срывается на фальцет. — Дежурный инспектор-наблюдатель третьего ранга Тютя докладывает. Объект наблюдения: Юрий Алексеевич Гагарин, позывной «Кедр», первая половина двадцатого века, планета Земля. Статус объекта: жив-здоров, требует борща, абсолютно не осознает масштабов катастрофы, которую мы спровоцировали… то есть, предотвратили три дня назад.

Тютя делает драматическую паузу, вытирая лоб рукавом парадного мундира ГУХБ (который категорически нельзя носить внутри тяжелых венерианских экзоскелетов, но Тютя настоял ради солидности).

— Напоминаю комиссии предысторию. Согласно пункту четырнадцать-бис Инструкции по Ненавязчивому Присмотру, я должен был показать Юрию Алексеевичу величие космоса, чтобы укрепить его дух перед полетом на Байконур. Я выбрал самую красивую планету Солнечной системы. Венеру. Кто же знал, что их атмосферные зонды образца тысяча девятьсот семидесятых примут наш туристический шаттль за божественную колесницу? И кто, я вас спрашиваю, проектировал систему маскировки?! Если датчик ультрафиолета слепнет от блеска моих золотых пуговиц, это проблема датчика!

(Камера дергается. Внизу проплывает кислотно-желтый океан облаков из концентрированной серной кислоты. На нем медленно дрейфует колоссальная станция класса «Барокамера-3000». Она похожа на перевернутый чугунный утюг, к которому приделали пятьдесят ржавых бочек и одну спутниковую тарелку из фольги. Из стыков станции со свистом травит сжатый воздух).

— Мы пришвартовались у верхних слоев атмосферы, — продолжает Тютя, стараясь звучать как уверенный лектор программы «Знание». — Давление снаружи — девяносто три земных атмосферы. Температура — плюс четыреста шестьдесят два градуса. Идеальные условия для пикника, если ваш пикник проходит внутри доменной печи, наполненной супом из плавиковой кислоты. Но здесь, на платформе, благодаря гениальной инженерии прошлого…

(В кадр вплывает Юрий Гагарин. Он висит вниз головой, зацепившись специальными магнитными ботинками за потолок коридора. В руке он держит тюбик с надписью «Говядина тушеная в желе»).

— Тю-ю-тя, — тянет Гагарин своим знаменитым спокойным голосом. — А почему мы вверх ногами?

— Это гравитационная адаптация, Юрий Алексеевич! Тренировка вестибулярного аппарата!

— Понятно. А можно мне теперь вниз головой, а ногами к полу? Меня тошнит от говядины прямо в затылок. И дышать тут тяжеловато. Фильтры скафандра пахнут жженым пластиком и отчаянием.

— Сейчас-сейчас! — суетится Тютя, неуклюже перебирая лапками по поручням. — Мы почти пришли. Видите этот люк? За ним — величайшая тайна Вселенной. То, ради чего меня сняли с поста охраны кулера в центральном офисе ГУХБ!

Юра лениво отталкивается от потолка, изящно переворачивается в воздухе (земная подготовка первого отряда космонавтов творила чудеса даже в условиях нулевой плавучести) и приземляется рядом с Тютей.

Люк открывается с протяжным скрипом несмазанной калитки. Перед ними предстает гигантский зал. Потолок теряется во мраке, поддерживаемый колоннами, которые подозрительно напоминают обрезки магистральных труб теплосетей. Пол выложен плиткой, которая когда-то была белой, но сейчас покрыта вековым слоем рыжей пыли. Посреди зала возвышается алтарь. Огромный куб из черного базальта, опутанный проводами, похожими на внутренности старого телевизора «Рубин».

Вокруг алтаря сидят жрецы.

Это древние венериане. Эволюция приспособила их к жизни под чудовищным давлением, поэтому выглядят они как очень грустные, плоские камбалы, которым забыли пришить плавники. Они одеты в тяжелые мантии из асбеста. Жрецы мерно покачиваются и издают низкий гул, который вибрирует в зубных пломбах.

— Храм Вечных Туч, — благоговейно шепчет Тютя. — Тысячелетиями эти существа молятся о стабильности давления. Их цивилизация построена на метеорологии. Для них идеальный штиль — высшая форма нирваны. Раз в миллион лет, согласно их священным манускриптам, написанным на свинцовых свитках, здесь открывается астральный портал к Истинной Погодной Матрице. Если в этот момент чихнуть или громко топнуть, сработает Великое Проклятие. Вечная буря. Ураганы скоростью в две тысячи километров в час. Срыв всех атмосферных сезонов. Конец света!

Жрецы при звуках голоса Тюти падают ниц, стукаясь плоскими головами об пол так, что звук разносится эхом, как удары колотушки по пустой бочке.

— Великий Звездный Сплетник! — гудит главный жрец через внешний динамик своего скафандра (который Тютя одолжил им напрокат, потому что свои голосовые связки жрецы давно сорвали молитвами). — Ты привел Наместника Богов Ветра? Тот ли это смертный, чья улыбка способна усмирять плазму?

— Да-да, это он! — торопливо кивает Тютя. — Юрий Алексеевич, просто постойте там, возле алтаря. Сделайте серьезное лицо. Нам нужно дождаться открытия портала. До него осталось… эм… судя по моим квантовым часам, еще минут сорок. Просто помолчим. Почтим их традиции.

Гагарин вздыхает. Звук вздоха в шлеме звучит как спуск воздуха из шины грузовика.

— Сорок минут стоять? Тютя, у меня лимит кислорода рассчитан на активный моцион. И вообще, душновато тут. Кондиционер бы включили.

— Здесь нет кондиционера, Юрий Алексеевич! Это сакральное место! Здесь только мистика, древняя магия и трепет первобытного ужаса перед стихией!

Гагарин подходит к черному алтарю. Обходит его кругом, деловито цокая языком. Наклоняется. Проводит пальцем в перчатке по нижней части базальтового куба.

— Тютя, иди сюда, — зовет он совершенно будничным тоном, каким обычно просят подать гаечный ключ.

— Не мешайте ритуалу, Юрий Алексеевич! Вы нарушаете пространственно-временной континуум!

— Континуум подождет. Посмотри-ка.

Гагарин указывает на стык между полом и основанием алтаря. Там, среди проводов, торчит обычная металлическая решетка. А за ней видны загнутые пластиковые лопасти.

— Это же вентилятор напольный, модель «Комфорт-В», — уверенно говорит Гагарин. — У нас такие в казарме стояли. Только у этого лопастям каюк пришел. Заклинило от пыли веков. Потому у них тут и давление шалит. Мотор греется, теплый воздух поднимается вверх, создает зону пониженного давления, наружный токсичный туман засасывает внутрь… Никакой мистики, элементарная физика восьмого класса.

Главный жрец замер. Его жаберные щели затрепетали.

— Святотатство! — прохрипел он. — Око Бурь запечатано печатью Молчания! Никто не смеет касаться Сердца Погоды!

— Ерунда, — фыркнул Гагарин. — Тютя, у тебя изолента есть?