Человек который чинил ВСЕЛЕННУЮ изолентой - Эльмира Шабурова

class="p1">— Что? Зачем? Портал откроется с минуты на минуту! Если сдвинуть алтарь хоть на миллиметр, резонанс разорвет ткань реальности! Нас затянет в хромосферу Солнца!

— Хорошая будет экскурсия, — невозмутимо ответил Юра. — Кидай синюю. И пассатижи.

Тютя, зажмурившись от вселенского ужаса, достал из набедренной сумки огромный рулон советской синей изоленты и мультитул.

Гагарин споро открутил четыре проржавевших болта, снял решетку и заглянул внутрь.

— Так и думал. Подшипник высох. И предохранитель поплавился.

Он покопался внутри секунд тридцать. Затем плотно обмотал ось мотора несколькими слоями изоленты, похлопал по ней ладонью для надежности, вставил обратно выгоревший стеклянный предохранитель, который непонятно откуда достал из кармана своих тренировочных штанов, и щелкнул тумблером на стене.

«Вж-ж-ж-ык!» — сказал алтарь.

Древние лопасти со скрежетом провернулись. Раз, другой. А потом мотор набрал обороты. По залу пронесся мощный, освежающий порыв ветра, пахнущий озоном, машинным маслом и детством.

Священный гул жрецов мгновенно сменился паническим бульканьем. Плоские тела прижало к полу потоками воздуха. Асбестовые мантии надулись, превращая служителей культа в перекати-поле. Главный жрец попытался ухватиться за колонну, но ветер поднял его и плавно прокатил метра три по скользким плитам.

— Мама дорогая, — выдохнул Тютя, цепляясь за косяк двери. — Началось. Портал! Юрий Алексеевич, что вы наделали?!

Но Гагарина нигде не было видно. Тютя завертел камерой. Космонавт стоял ровно посередине зала, широко расставив ноги для устойчивости, и самозабвенно пел:

— Не слышны в саду даже шо-ро-хи…

Его голос, усиленный динамиком скафандра, громыхал под сводами храма. Мощный сквозняк от новоявленного вентилятора развевал полы его комбинезона. Ветер был настолько сильным, что рыжая пыль поднялась столбом, образовав идеальную воронку.

И тут произошло чудо. Вернее, оптическая иллюзия, помноженная на аэродинамику.

Тысячелетия копоть от факелов и химическая взвесь ложились на дальнюю стену храма сложным узором. Жрецы считали его картой звездных путей и схемой расположения богов в небесной канцелярии. Узор изображал переплетение спиралей, глаз циклона и плачущих гуманоидов.

Но стоило вентилятору заработать на полную мощность, как плотный столб воздуха ударил в стену. Копоть дрогнула. Пыль осыпалась. И обнажилась истина.

Под слоем грязи скрывалась не руническая вязь. Это была типовая схема приточно-вытяжной вентиляции промышленного здания серии 11-26. Со всеми спецификациями коробов, с отметками ревизионных люков и жирным красным крестом на месте того самого сломанного блока. А внизу чертежа виднелась трафаретная надпись: «СМУ №4 Главвенстройсбыт. План обслуживания климат-контроля. Август 1958 года».

— Это не матрица, — заржал Гагарин сквозь песню, перекрикивая шум лопастей. — Это ведомость капитального ремонта! Товарищи жрецы, у вас тут акт приемки просрочен на три миллиона лет! Небось, подрядчик растворился вместе с авансом!

Ветер внезапно прекратился. Вентилятор остановился.

Наступила звенящая тишина, прерываемая лишь тяжелым сопением жрецов, которые медленно поднимались с пола, пытаясь вернуть на место свои сбившиеся капюшоны.

Пыль оседала еще минут пять. Когда видимость восстановилась, Тютя увидел картину, достойную кисти сумасшедшего сюрреалиста.

Все жрецы стояли на коленях. Но смотрели они не на черный алтарь. Они смотрели на Юрия Гагарина.

Главный жрец выполз вперед. Его плоское лицо светилось неземным, бюрократическим счастьем.

— О, Повелитель Воздушных Потоков! — возопил он так, что датчики звука на камере Тюти зашкалили. — О, Укротитель Сквозняка! Пророк Гаечного Ключа! Десять тысяч лет наши предки били в гонги и приносили в жертву редких венерианских слизней, умоляя небеса даровать нам легкий бриз! Мы думали, Великая Заслонка Миров заклинила навеки! Мы готовились к Великой Сушь! А ты… ты просто подошел. Дернул. Намотал Священную Синюю Ленту. И подарил нам дыхание!

— Да пожалуйста, — пожал плечами Гагарин, снимая шлем. Внутри станции атмосфера оказалась вполне пригодной для дыхания, разве что немного спертая. — Мужики, окно бы еще открыли, совсем кисло.

Жрецы рухнули лицами в пол снова.

— Он снизошел до нас! — рыдали они. — Он вдохнул наш воздух без фильтра! Какая святость! Какая плотность газов!

Тютя медленно сполз по стенке на корточки. Он направил объектив камеры на свое бледное, искаженное ужасом лицо.

— Запись… четыреста двенадцать дробь восемь… эпсилон, — прошептал он мертвым голосом. — Экстренное сообщение. Код "Мокрица". Повторяю, код "Мокрица".

Он сглотнул.

— Докладываю Комиссии. Никакой мистики не обнаружено. Древний храм оказался заброшенной насосной станцией времен хрущевской оттепели. Великое Проклятие Идеальной Погоды оказалось плохо закрытой сервисной заслонкой шахты Б. Астральный портал — декоративной вытяжкой. Галактический переполох предотвращен путем применения одного рулона ПВХ-изоленты ГОСТ 16214-70 и вокального исполнения песни композитора Соловьева-Седого.

Тютя посмотрел на жрецов. Те уже сооружали вокруг Гагарина импровизированный трон из пустых кислородных баллонов и укладывали к его ногам гирлянды из сушеных местных грибов, которые, судя по цвету, были крайне токсичны.

— Объект "Кедр" провозглашен местным населением Повелителем Воздушных Потоков, Святым Покровителем Барометров и Почетным Председателем Профсоюза Климатических Установок, — продолжал бубнить Тютя в диктофон, нервно дергая глазом. — Мне кажется, или тот гриб ему протягивают для причастия?.. Юрий Алексеевич, не ешьте эту плесень, она фосфорицирует!

— Тютя, расслабься, — весело крикнул Гагарин, принимая гриб размером с колесо от БелАЗа. Откусил кусок, одобрительно кивнул. — Нормально. На сыроежки похоже, только с железом. Ребята хорошие, гостеприимные. Говорят, если мы завтра починим им центральный канализационный коллектор, который они называют «Река Слез Великого Урана», они дадут мне звание Архиепископа Гидравлики. Заманчиво, кстати. Надоело быть старшим лейтенантом.

Тютя издал тихий, нечеловеческий писк. Он выключил запись, спрятал лицо в ладони и начал медленно раскачиваться взад-вперед.

Из динамика его шлемофона вдруг раздался официальный, сухой голос Центрального Процессора ГУХБ:

«ИНСПЕКТОР ТЮТЯ. ВАШ ОТЧЕТ ОБНАРУЖЕН. ЗАФИКСИРОВАНО НЕЦЕЛЕВОЕ РАСХОДОВАНИЕ СЛУЖЕБНОЙ ИЗОЛЕНТЫ. ПОЯСНЕНИЕ "НО Я НЕ ВИНОВАТ" НЕ ПРИНИМАЕТСЯ. ПОЛУЧИТЕ СЧЕТ ЗА ИСКАЖЕНИЕ МИФОЛОГИЧЕСКОГО КОНТЕКСТА ЦИВИЛИЗАЦИИ ВЕНЕРЫ. ШТРАФ БУДЕТ УДЕРЖАН ИЗ ВАШЕГО ОКЛАДА СОЦИАЛЬНЫХ НАДБАВОК. КОНЕЦ СВЯЗИ».

— За что?! — взвыл Тютя в пустоту. — Я спас галактику от урагана! Я сохранил исторический ход событий! Без моего вмешательства он бы никогда не научился чинить советские моторы одним взглядом!

— Кстати, Тютя, — подал голос Гагарин, которого жрецы уже бережно укутывали в асбестовую парчу. — А где тут у них туалет? А то после ваших бортовых пайков меня скоро разорвет страшнее любой сверхновой. Это тоже будем считать вмешательством в историю архитектуры?

Тютя перестал выть. Он медленно поднял голову. Посмотрел