Два лика графа Белькурова 2 - Владимир Георгиевич Босин

Глава 1

Я резко пришёл в себя. Вот только что стоял на заснеженной дорожке и вдруг оказался в комнате. И главное — я снова чувствую. Не важно, что трещит голова. Зато я слышу и вижу по-прежнему. Я чувствую спёртый воздух и как чья-то рука осторожно потирает мне лицо и грудь.

Ба, знакомые всё люди. Прямо дежавю какое-то. Опять драгоценный Луи Карлович Дюваль со своим чемоданчиком. Рядом с ним незнакомый мужчина, похоже что тоже врач. А чуть дальше моя экономка Дарья и Митька.

Как же я рад их всех видеть. Но пока они не заметили моего пробуждения, просто прикинулся спящим.

— Пуля, по милости Божией, не вошла в череп, но удар был такой страшный. Теперь всё в руках господа.

Французу ответил его коллега и она начали умничать на пару по поводу моих шансов. Больной скорее жив, или же скорее мёртв.

А вот когда все вышли и остался только мой камердинер, я и решил ожить.

— Митька, — прохрипел я, — воды принеси. И чего это у меня так башка трещит. Перебрал что ли?

После длительной паузы Митрий чуть не кинулся обниматься.

— Барин, счастье то какое. Пришли в себя? Так я доктора позову.

— Стой, дурья твоя башка. Не надо никого звать. Лучше скажи, что со мной. И почему я в постели.

— Дык ясно почему. Ранили Вас, Александр Викторович, как есть ранили, на дуэли. Стрелялись Вы с молодым барчуком Хлудовым. Да пуля-дура Вас нашла. Принесли Ваше сиятельство в ужасном состоянии. Вся голова и грудь кровью залиты. Думали всё. А потом доктор приехал, перевязал Вас и сказал, что пуля краешком голову-то зацепила. Сорвала клок волос и приличный кусок кожи. Отсюда и кровь. Пришлось зашивать. А ещё сказал, что удар был сильный и остаётся надеется только на господа бога.

Ну хоть какая-то ясность, — и давно я в постели валяюсь?

— Так третьи сутки пошли.

Да, серьёзно меня долбануло, опять сотряс нехилый получил судя по тошноте и головокружению.

Вскоре набежал народ, но француз молодец. Решительно выгнал всех, невзирая на звания и должности.

Две недели пришлось мне проваляться в кровати. У меня было достаточно времени, чтобы обдумать всё произошедшее. Это после того, как я узнал, что из моей жизни исчез солидный кусок в пять с половиной месяцев.

Да-да, от дома Мари я выходил десятого апреля, а сейчас сентябрь на исходе. И я неведомым образом перелетел из Москвы в свое имение в Дубровицах.

Пока я не знаю точно, что происходило в тот промежуток времени. Но могу сделать пару предположений.

Итак, я год назад оказался в чужом теле после того, как предположительно умер в своём мире. И занял тело некоего графа Белькурова. Причём тот не умер, а банально отключился, получив травму во время охоты. И в этот момент его заменил я. И прожил себе безбедно почти восемь месяцев. Даже вжился в чужую историю. И начал получать от новой жизни немалое удовольствие. Затем Москва и внезапное нападение, в результате которого меня предположительно опять вырубили. Тело вернулось прежнему хозяину и он пять месяцев властвовал в нём. И снова несчастный случай на дуэли, мы опять меняемся местами. Напрашивается вывод — что существует некий триггер. При выполнении одного условия мы меняемся местами. Какого? Да потеря сознания, какой же ещё.

Каждый раз, когда графа основательно вырубало так, что душа воспаряла полетать, происходила смена владельца. Причём граф, очнувшись в Москве понял, что он тут не один проживает в уютных апартаментах. Рядом были слуги и свидетели, и тот быстро разобрался в ситуации. Он же ясно мне об этом сказал, что искал встречи с вором.

До этого момента всё вроде логично. Видимо, тот вернулся на лето в имение и уже здесь опять стрелялся. Получив пулю в лоб потерял сознание. Но, возможно, здесь произошёл сбой. Говорят, что граф несколько раз приходил в себя и опять отрубался. И возможно это нарушило некий алгоритм и мы встретились воочию. И так уж получилось — я остался, а он ушёл. Не уверен, что навсегда. Но, в любом случае впредь мне лучше не терять сознание.

Я начал вставать и спускаться в столовую. Пока что чувствую себя ужасно слабым. На сей раз меня здорово тряхануло. На голове шрам, но отрастёт волос и его не видно будет. А пока я пытаюсь понять, изменилось что-то вокруг меня или нет. Вроде слуги держатся также, но они и раньше меня побаивались. А вот Дарья какая-то отстранённая.

Что показательно, исчез Волков. А ведь я очень рассчитывал на его помощь. Он лучше любого другого мог помочь мне вспомнить. Освежить память, так сказать.

Оставалось мучать Митьку:

— Да не ведаю я барин, куда Ваш товарищ пропал. Он ещё в Ярославле съехал с Вашего дома. Просто оседлал лошадь и больше его не видали.

— Хорошо, ты что помнишь о тех событиях в Москве?

— Так что и все.

— Не умничай, сейчас в морду дам, — включил я барское очарование.

— Так меня тогда не было с вами, барин. Григорий Ваш тоже отпросился, с Вами поехал Тимофей. А когда Вы, стало быть, вышли от полюбовницы, эти ироды и напали.

— Дальше что?

— А что дальше, вдарили дубиной и из вас дух вон. Так бы и забили насмерть.Спасибо Тимоха вмешался, одного застрелил, другого саблей зарезал, а третьего связал. Так и привёз Вас домой.

Интересно, значит это не была случайность. Меня ждали. Вряд ли они напали на первого встречного. Я хорошо помню, что те таились в темноте, дожидаясь жертву. А Тимоха молодец, спас хозяина.

— Может чайку организовать, а?

— Можно, но прежде ответь — Тимофей тоже исчез?

— Тимоха? Не. Туточки.

— Позови его.

— Так он в Соловках, у любушки своей.

Соловки — это небольшая деревушка в десяти верстах на север.

— Пошли за ним, срочно. Пусть завтра явится после завтрака.

Тимофей явился как было приказано. Поклонился, но в глаза не смотрит. Значит есть причина.

— Ну, друже, как жизнь? Как любушка? Жениться не собрался?

Мужчина одет опрятно и небедно- видно, что денежка в кармане имеется. Ему около сорока. Возраст таков, когда сила ещё есть, а горячность сменяется спокойной уверенностью. Среднего роста, широк