Вездесущий поиск истины - Priest P大

Priest

Лю Яо. Возрождение клана Фуяо. Том 2

Priest

Liu Yao (六爻) Vol 2

Published originally under the title of 《六爻》 (Liu Yao)

Author © Priest

Russian Edition rights under license granted by 北京晋江原创网络科技有限公司 (Beijing Jinjiang Original Network Technology Co., Ltd)

Russian Edition copyright © 2026 Limited company «Publishing house «Eksmo»

Arranged through JS Agency Co., Ltd.

All rights reserved.

Перевод с китайского языка команды SHENYUAN (Н. Светличная и А. Ремнева)

Иллюстрация на суперобложке и внутренние иллюстрации Heirasu

Иллюстрация на обложке и форзацах Хаш

Леттеринг В. Лебедевой

Сверка с китайским А. Игнатенко

Литературный редактор М. Демидова

© Светличная Н.А., Ремнева А.Т., перевод на русский язык, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

«Лю Яо» – метод гадания по древней книге «Ицзин», она же «Книга перемен», где «лю» – шесть, «яо» – сплошные и прерывистые черты в гексаграмме. Один из вариантов такого гадания – подбрасывание медных монеток шесть раз с целью получить складываемую последовательность. Все шестьдесят четыре возможных гексаграммы записаны и трактованы в «Ицзине».

Глава 31

Будьте осторожны, чтобы ничем себя не выдать

Свет постепенно пробивался сквозь облака. Туман в долине исчез.

Чэн Цянь долго стоял на коленях, не двигаясь. Мальчик не знал, как ему подняться и куда идти.

В его голове всплывали воспоминания об учителе, защищавшем его от дождя, о том, как наставник, забывшись, покачивал головой, нараспев читая священные тексты, и как учил его владению деревянным мечом Фуяо. Движения клинка повторялись в его голове раз за разом, хотел он того или нет.

И наконец все растворилось в туманном потоке времени, оставив только оцепенение и беспомощность, вызванные потерей учителя.

Чэн Цянь напоминал птенца. Вернувшись после первой попытки взлететь, он с радостью ждал похвалы, но вдруг обнаружил, что его гнезда больше нет. С этого дня он уже никогда не получит той похвалы, к которой так стремился. Даже если однажды станет выдающимся заклинателем.

Чэн Цянь не хотел признавать своего страха. «Это просто одиночество», – подумал он.

Только сейчас Чэн Цянь понял, что ему нужен враг. Если у него появится противник, то в течение следующих десяти или двадцати лет, а может, даже всю оставшуюся жизнь у него будет ясная цель. Это позволит извлечь из ненависти неиссякаемую силу, способную помочь ему двигаться строго по курсу.

К сожалению, такого врага у него не было.

Учитель, казалось, видел его насквозь и понимал, что Чэн Цянь инстинктивно выберет в минуту особой беспомощности, поэтому всегда был осторожен.

Ни слова о запутанных отношениях между ним, Цзян Пэном, безымянным господином Бэймином и Четырьмя Святыми не сорвалось с его губ. Он похоронил все эти истории вместе с медной монеткой, не оставив Чэн Цяню даже зернышка ненависти, тем самым вынудив его выбросить все, на что он мог положиться в попытках подняться после пережитого горя.

Однако в то же время Мучунь чжэньжэнь оставил ему другую заботу: уже уставшую от рыданий шимэй.

В своем нынешнем возрасте Лужа едва ли могла понять, что на самом деле произошло. Она проголодалась и огляделась в поисках учителя, но не нашла его. Рядом был лишь ее шисюн, совершенно не обращавший на нее внимания.

Обычно Лужа была крепким спокойным ребенком, но сейчас не смогла сдержаться и разрыдалась. Однако вскоре она обнаружила, что в сложившейся ситуации ее рыдания совершенно бесполезны, поэтому, все еще заплаканная, принялась грызть оставленный учителем деревянный меч, чтобы успокоиться.

Когда Чэн Цянь наконец вспомнил о своей шимэй, Лужа, имевшая лишь пять молочных зубов, уже прогрызла в деревянном клинке несколько дыр.

Эти молочные зубы были поистине достойны Небесного Чудовища!

Чэн Цянь покачнулся и поднялся, опираясь на собственные колени, а затем пальцами разжал девочке челюсти.

– Выплюнь!

– Ах-ах! – Лужа плюнула в него двумя щепками.

После этого Чэн Цянь отнес ее на берег реки и заставил прополоскать рот. Впервые столкнувшись с раздражением своего шисюна, Лужа тут же закатила истерику.

Чэн Цянь бросил на нее свирепый взгляд.

– Перестань плакать.

– А-а-а! – протестующе закричала Лужа.

Никак не реагируя, даже не подняв век, Чэн Цянь позволил ей рыдать дальше.

Какое-то время девочка еще терла заплаканное лицо, пока окончательно не поняла, что это бесполезно. Учитель куда-то пропал, здесь остались только они двое: она и шисюн, на которого ей теперь даже некому было пожаловаться. Лужа могла только замолчать, надеясь, что совесть ее третьего шисюна заставит его найти для нее какую-нибудь еду.

Даже жирный червяк подошел бы!

Чэн Цянь спас деревянный меч, острие которого было обгрызено его шимэй, и тщательно вымыл его в реке. У него не было настроения возиться с ребенком, поэтому он просто оставил девочку у воды и серьезно предупредил:

– Сиди спокойно, не двигайся.

С этими словами он закатал штаны до колен и принялся неуклюже ловить рыбу.

У Лужи не было никаких достоинств, кроме одного: она прекрасно оценивала обстановку. Девочка быстро разглядела в действиях Чэн Цяня перспективу получения еды, поэтому тихо сидела на берегу, как хорошо обученная собака.

Однако поймать рыбу оказалось не так-то просто. Чэн Цянь никогда не занимался этим, пока жил дома, не говоря уже о том времени, что он провел в клане Фуяо. Так что ни одно из его действий не принесло результата. Каждый раз чешуйчатые создания выскальзывали из его рук и время от времени хлестали его хвостами, раздирая кожу.

День клонился к вечеру. В конце концов Лужа не выдержала ожидания. Мучимая голодом и жаждой, она свернулась калачиком, сунула палец в рот и заснула.

Стоя босиком в холодной воде, Чэн Цянь взглянул на нее. Так ничего и не поймав, он выпрямил начавшую болеть спину и лизнул порезанную руку.

Учитель сказал, что однажды он сможет взмыть в небо и нырнуть в море, но сейчас Чэн Цянь вдруг обнаружил, что не может даже поймать рыбу.

Он не знал, какие растения в Безмятежной долине ядовиты, поэтому не решался срывать плоды и листья. Он не осмеливался провоцировать животных, ведь у него не было при себе оружия и ему совсем не хотелось становиться для них обедом.

Чэн Цянь всегда смотрел на других свысока, чувствуя, что в будущем наверняка станет могущественным заклинателем. Но