Космические мусорщики - A. Чемерис

A. Чемерис

Космические мусорщики

«Надежда»

Маленькой Нине часто снилась огромная светлая Земля, немного похожая на яйцо.

Девочка, словно спутник, парила рядом с планетой, рассматривала океаны и материки…

Нине было хорошо и спокойно от созерцания земной жизни, самодостаточной и прекрасной. Эта красота – и эта жизнь – не должны были закончиться никогда.

...Нина часто вспоминала свои детские сны, когда через много лет смотрела на Землю в иллюминатор в центральном модуле.

Окруженная тонким сиянием атмосферы, покрытая белыми завитками циклонов над океанами и россыпями ночных огней на тёмной стороне материков, Земля была почти такой же, как и в ее снах.

В реальности, однако, обзор то и дело закрывали свалки космического мусора, дрейфующие в околоземном пространстве.

Это были обломки спутников, отработанные ступени ракет, фрагменты антенн, куски солнечных панелей, замерзшие капли металла, потерянные инструменты и сорванные крепления... Они вращались вокруг Земли, отражая солнечный свет рваными вспышками.

Новичку могло бы показаться, что свалка парит в невесомости неподвижно. На самом деле она, огромными кусками, облаками, неслась вокруг Земли – как и все в космосе. Столкновение с большим фрагментом мусора могло повредить корпус космического корабля или даже пробить его насквозь.

Однако именно благодаря мусору, точнее, технологии по его уборке, Нина и оказалась в космосе. Она мечтала, чтобы чистая, красивая, светлая Земля, как и в ее снах, находились в свободном от мусора пространстве; чтобы ничто не мешало любоваться ею.

***

«Надежда», как и большинство космических кораблей в 2076 году, представляла собой огромное колесо, вращающееся вокруг центральной оси.

Благодаря вращению, пассажиров и предметы прижимало к внешнему ободу корабля. Это создавало ощущение земного притяжения, искусственной «гравитации».

В центре колеса находился неподвижный модуль, через который корабль мог стыковаться с другими судами и орбитальными станциями, – здесь царила невесомость. С кольцевым модулем его соединял лифт, проходивший вдоль оси корабля.

…По космическим меркам, «Надежда» находилась совсем недалеко от земной атмосферы.

Корабль, который еще лет десять назад любовно прозвали «старушкой», «вечной консервной банкой», ремонтировали множество раз.

Металлические панели, из которых в нем все состояло, отличались по цвету, потому что их снимали с других списанных модулей. Внутри постоянно что-то вибрировало, гудело, подозрительно щелкало. Неподготовленный человек, оказавшись на борту, мог подумать, что вся эта конструкция вот-вот развалится.

Старые системы жизнеобеспечения работали на пределе – но на совесть. Как и экипаж.

Невысокая, худощавая, с короткими тёмными волосами, похожая на какую-то французскую актрису двадцатого века, Нина стояла у панели управления, сложив на груди руки. Вид она имела суровый – не потому, что действительно была такой, а потому, что у нее не было ни сил, ни желания казаться милой.

Такая манера держаться имела некоторое последствия. Например, у Нины нечасто появлялись новые друзья. Если же кому-то удавалось прорваться сквозь ее первоначальную кажущуюся суровость, этот человек оставался ее другом навсегда.

Один из них – Борис, сутуловатый мужчина в очках, – почти неслышно подошел к ней сбоку. На космическом корабле или на Земле – он всегда двигался осторожно, словно боялся случайно задеть собой окружающий мир.

Достаточно было одного взгляда на Бориса, чтобы верно угадать его хобби: шахматы, Звездные войны, Толкин... Один из немногих в Международном космическом центре, Борис считал Нину гением. Она заразила его своей мечтой.

На панели управления мигало:

СБОР ДАННЫХ ДЛЯ ОТЧЁТА... ОТПРАВКА ОТЧЁТА…

Нина приложила палец к сенсору. Система считала отпечаток, и уведомления исчезли.

– Иногда у меня возникает чувство, – сказал Борис, – будто мы боги.

– М-м?

– Посмотри на неё, – он кивнул на Землю в окне.

Нина и Борис находились не в центральном модуле, а в кольцевом, поэтому Земля то пропадала из их поля зрения, то появлялась снова.

– Там миллиарды людей. Кто-то едет на работу. Кто-то ругается. Кто-то влюбляется. Кто-то умирает. А мы просто смотрим на них с неба.

Он усмехнулся.

– Некоторые ведь до сих пор верят, что за ними наблюдают высшие силы.

Нина попыталась пошутить:

– А наблюдает Борис в очках.

– Именно, – он ткнул себя пальцем в грудь. – И не просто какой-то Борис, а космический мусорщик.

Уголок её губ едва заметно дрогнул.

Корабль тихо гудел. Где-то глубоко внутри работали двигатели коррекции. Система стабилизации едва слышно вибрировала под полом.

– Есть хочешь? – спросила Нина.

Борис оживился.

– Умираю.

– Умираешь?!.. – удивленно переспросила собеседница.

Нина всегда все понимала буквально, но ее коллеги к этому давно привыкли.

– От голода, – пояснил Борис. – Метафорически. Сегодня у нас на ужин картонные бутерброды повышенной мерзости…

Нина покачала головой.

– Где Рафаэль?

– Сегодня он чинил лифт между шлюзами. Закончил минут двадцать назад.

– И?

Борис тяжело вздохнул.

– Теперь занимается... своим делом.

– Каким делом?

– Ну, этим. Соцсетями. Видео. Постами. Хэштегами. Спасением человечества через лайки.

Нина нахмурилась.

– А.

– Да, – Борис поправил очки. – Боюсь, скоро заставит нас записывать обращения к подписчикам…

***

В жилом отсеке «Надежды» пахло пластиком, нагретыми проводами, кофе. Переработанный воздух был спертым и тяжелым, горячим.

Плохо освещенный коридор вел в каюту. Там едва хватало места для трёх коек.

Рафаэль был самым молодым членом экипажа. Черные кудрявые волосы, сильно отросшие за восемьдесят дней в космосе, делали его похожим на пуделя. Обычно он перемещался по кораблю быстро, тряся головой, что усиливало его сходство с огромной радостной собакой.

Рафаэль лежал на самой верхней койке, закинув ногу на ногу. Свет экрана планшета отражался на его лице.

На видео, которое Рафаэль загружал в интернет, тонкая сверкающая сеть раскрывалась в космосе серебристым облаком. Она быстро охватывала огромную массу дрейфующих в космосе обломков. Затем начинала стремительно стягиваться, превращая хаотичное мусорное скопление в плотный шар.

Рафаэль задумчиво пожевал губу и начал диктовать текст, одновременно набирая его:

– Сегодняшний улов – около двадцати пяти тысяч фрагментов космического мусора. Всё сожжено в атмосфере Земли. Космос стал чище, но впереди ещё долгий путь.

Рафаэль перечитал написанное и поморщился. Стер слово «долгий». Написал – «очень долгий».

– Нет, слишком драматично… – решил он, вернув первый вариант.

Ткнул – «Опубликовать»…

На несколько секунд Рафаэль замер, глядя на экран в тупом ожидании, но ничего не произошло. Не было ни лайков, ни комментариев...

Рафаэль тяжело вздохнул.

– Ну, давайте. Хоть кто-нибудь.

У канала «Миссия по