Медиатор Империи. Том 1 - Евгений Неволин

Евгений Неволин

Медиатор Империи. Том 1

Глава 1

Из разбитых губ мне на оголённую грудь стекала густая кровавая слюна. Каждая её капля казалась горячей на фоне ледяного сквозняка подвала. В глазах всё двоилось и расплывалось, будто я смотрел на мир сквозь толщу застоявшейся воды.

Но, несмотря на эту пелену, разглядеть две отвратительные морды нисколько не мешало. Один из них невысокий лысый мужик, чью голову покрывали пигментные пятна да несколько глубоких шрамов. Рядом с ним скалой высилась настоящая гора перекачанных мышц. У него было лишённое какой-либо претензии на разум выражение лица, не обезображенное даже проблеском интеллекта.

— Не буду обременять вас ненужными обещаниями, княжич, — голос лысого оказался таким же сухим и безжизненным, под стать его отталкивающей внешности, — но и ложных надежд я вам дать не смогу. Алексей, — он повернулся к своему молчаливому помощнику, — будьте добры…

Гора мышц, уже изрядно заплывшая жирком, неотвратимо двинулась в мою сторону. Под её весом жалобно скрипнули рассохшиеся доски пола, а воздух вокруг словно сгустился от запаха немытого тела и застарелого перегара. Зря они, конечно, не закрепили мне ноги, и это стало их первой и фатальной ошибкой. Насколько позволяли избитые ноги, я расставил ступни и упёрся ими в холодный пол. Рывком поднялся, а затем резко повернулся к здоровяку спиной. Точнее, спиной вместе с тяжеленным стулом.

Именно этим массивным стулом, вложив в удар всю свою злость и отчаяние, я со всей дури, какая только осталась в измученном теле, и ткнул здоровяка Лёху куда-то в уязвимый район паха. Удар вышел смазанным, но вес стула и сила инерции сделали своё чёрное дело.

— Гхых… с-су-у… — раздалось с его стороны, и этот сдавленный хрип из лёгких был полон боли и искреннего удивления, а сам бандит, неуклюже скрючившись пополам, обеими руками вцепился в пострадавшее место, чтоб попытался секунду спустя вслепую схватить меня своими ручищами.

— Согласен, неприятная ситуёвина, — прохрипел я опухшими губами.

Неуклюже и дёргано, да к тому же ещё и припадая на обе ноги, я отбежал от разъярённого бандита. Вышло, наверное, даже забавно, если бы кто-то наблюдал за этим со стороны. Повреждённые колени предательски ныли, подкашивались и хрустели при каждом неловком шаге, да ещё и сломанные ребра напоминали о себе невыносимой болью, даже при каждом поверхностном вдохе. В голове нещадно гудело, словно внутри черепной коробки поселился рой шершней, а комната то и дело норовила уйти из-под ног.

— Княжич, вы совершаете ошибку, — вновь проскрипел сухой голос главного из этих двух, и в этом монотонном скрипе мне вдруг почудилось что-то похожее на скрытое, тщательно маскируемое неудовольствие. Да не, показалось, его наверняка всё устраивает.

Следом здоровяк, матерясь сквозь зубы, наконец-то отошёл от самого острого болевого шока, с трудом выпрямился во весь свой огромный рост и снова двинулся в мою сторону, угрожающе разминая свои костяные кувалды, и в его глазках зажёгся огонёк нешуточной, кровожадной ярости.

Мда, совсем не так я себе представлял перемещение в новый мир. Не было ни торжественной встречи, ни прекрасных эльфиек, ни всемогущего артефакта, избравшего меня героем. Была только боль, кровь, вонь сырого подвала и перспектива быть забитым насмерть тупым куском мяса по имени Лёха.

Звучит как будто знакомо, да? Меня это тоже слегка разочаровало. Но если хочешь понять, почему я оказался тут привязан к стулу и не умоляю этих двух утырков, начну-ка я по порядку, с чего всё началось.

༺━━━━━━༻

Прокуренный насквозь концертный зал с въевшимися в стены запахами пота, сигарет и кисловатыми нотками, буквально взорвался оглушительными аплодисментами и восторженным рёвом толпы, когда я закончил играть своё пронзительное соло на верной Fender Stratocaster. Барабанщик, выбиваясь из сил, завершил композицию ритмичной партией, а бас-гитара проиграла ещё несколько нот, растворяясь в наэлектризованной тишине.

Из зала в едином неразборчивом шуме послышались пронзительный свист, восторженные выкрики, и пьяные, до истеричности визгливые голоса наших фанаток. Я хрипло гаркнул в микрофон последнюю строку и отошёл от стойки микрофона, чувствуя, как по вискам стекают солёные ручьи пота. Затем сдерживая сбившееся дыхание, с достоинством поклонился разгорячённой публике.

— Увидимся через пару дней в Москве! — не забыл я напомнить о следующем концерте и, подхватив гитару, быстро скрылся за кулисами вместе с остальной группой, оставляя за спиной гул нестихающей толпы.

В гримёрке было привычно душно и заставлено разбросанными в творческом беспорядке вещами. Но для нашей маленькой группы это убожество уже стало почти родным.

Настя пошла переодеваться, Симон как обычно стал рассказывать о своих похождениях, а басист жаловаться на судьбу. Чтоб не тратить лишнее время, я поторопился в душ, а затем в ресторан.

На свидание я, конечно же, безнадёжно опоздал, но Марина будто бы этого даже не замечала. Она сидела за дальним столиком в полупустом кафе с таким безмятежным и величественным видом, будто её вообще ничто в этом суетном мире не заботит. Иногда она рассеянно покручивала какую-то необычную подвеску на длинной цепочке. Её тугая белая коса небрежно была перекинута через плечо, тёмный свитер полностью закрывал горло, а ноги закрывала струящаяся, тяжёлая чёрная юбка.

Это меня в ней и зацепило, когда я впервые увидел её в том старом парке, хотя поначалу и не было заметно, что я ей хоть немного нравлюсь. Но как знать, может, отдам наконец этот проклятый карточный долг. С гонорара как раз должно было хватить, если жить потом впроголодь пару недель. А вот играть не надо было, но люблю я риск, что уж поделать.

— Привет! Извини, пробки… — начал было я оправдываться, указывая большим пальцем себе за спину, на ночную улицу Питера, где из машин была только старенькая Хонда Симона да медленно проплывающее мимо окон жёлтое такси, — Ну… там… мост поднят был, представляешь, как не вовремя? Давно сидишь?

Девушка наконец-то отвлеклась от созерцания чего-то только ей одной ведомого и будто нехотя подняла на меня взгляд своих прозрачных светло-голубых глаз:

— Тебе так важен мой ответ? — она улыбнулась лишь уголками бледных, красиво очерченных губ и как-то загадочно наклонила голову.

От её шелестящего голоса у меня по спине пробежал отчётливый холодок, заставивший непроизвольно поёжиться. Волоски на руках встали дыбом, а где-то глубоко в подсознании заскреблось иррациональное чувство тревоги. Но я усилием воли отогнал эти дурацкие ощущения прочь, списав всё на усталость после концерта и расшатанные нервы, уселся на свободный стул, и