Второй Шанс Старого Рокера - Денис Стародубцев

Денис Стародубцев, Алексей Сказ

Второй Шанс Старого Рокера

Глава 1

«КОРСАР!!! КОРСАР!!! КОРСАР!!!» — сильный гул стадиона бил по ушам.

Я стоял на краю сцены и смотрел вниз.

Сколько их там? Тридцать тысяч глоток? Может быть, даже сорок. Обычно для меня это всегда была просто цифра, которая никак не влияла на то, как я выкладывался на своих концертах. Стадион, клуб на пятьсот мест, подвал с обоссанными стенами — неважно, я всегда зажигал на пике!

Но в тот момент я их чувствовал. Каждого из тех, кто пришел в этот день на мой прощальный концерт. Они тянули ко мне свои руки и кричали. Мечтали хотя бы коснуться меня. Хотя бы моих сапог или гитары. И я не мог их в этом винить…

«КОРСАР!!! КОРСАР!!! КОРСАР!!!» — продолжали они.

Я улыбался. Не знаю, видно ли было это с трибун, но внутри меня был чистый кайф, за который я готов был продать свою собственную душу. Хотя многие, кто видел, как я играю, и слушал мои песни, считали, что я давно уже продал её. Ещё бы, как по-другому они могли объяснить то, что я делал на сцене все эти годы? Да никак! Завистливые сукины дети даже не представляют, сколько я ради этого работал и сколько раз сдирал свои пальцы в кровь!

Пальцы бегали по черному, как душа моего продюсера, грифу. Я проводил медиатором по струнам, и последний аккорд моей легендарной «Агонии» повис в воздухе.

Свет погас. Остался только один луч, направленный прямо на меня. На мои седые волосы и морщины, которые, как шрамы, напоминали обо всем том, что я прожил за эти годы в бесконечном туре по разным площадкам страны и мира.

Я мог чихнуть в тот момент, и каждый из этой толпы сказал бы:

— Будь здоров!

Мог крикнуть:

— ЭЙ, УБЛЮДКИ!

И они заорали бы в ответ то же самое, как дрессированные тюлени. Они были практически в трансе, потому что моя музыка словно гипноз. Они знали это, но именно за это и ценили!

Я закрыл глаза и выдохнул. Завтра тут уже будет пустой стадион, только уборщики с метлами и рабочие, разбирающие стойки.

Корсар. В миру же — Алексей Корсаров. Мне пятьдесят восемь лет, и я легенда русского рока. Когда-то я был просто талантливым парнем с гитарой. Пил дешевое пиво и спал с девками, даже не оплачивая им такси до дома. И, несмотря на эти мелочи, они были счастливы… как и я, конечно! Хех!

И в чем же причина? Что отличало меня от остальных, что я мог позволить себе подобное? Все просто! Я был безумно талантливым и играл больше всех! Помню, тогда мой ублюдочный продюсер Пухов сказал:

«Леша, ты станешь настоящей звездой».

И стал же! Только вот, видимо, тогда я всё-таки и подписал этот контракт с Дьяволом.

Я вспомнил тех молодых, кто вечно приходил ко мне за кулисы. Их глаза горели, а пальцы дрожали, держа в руках гитару, купленную на последние деньги. Они смотрели на меня как на бога, просили совета, просили передать их кассету моему продюсеру.

А я всегда просто молчал и проходил мимо. Нет, не потому, что зазнался, а потому что правда — это то еще дерьмо.

Ты будешь раком стоять перед Пуховым, пока не заработаешь язву, а если не будешь приносить бабосики всеми доступными способами, он тут же выкинет тебя и возьмет нового. И ладно бы дело шло только о концертах… но, увы, в шоу-бизнесе достаточно способов «грязного» заработка.

Я не говорил им этого, но видел подобное много-много раз. И пусть меня это обошло стороной, потому что с талантом моего уровня даже такому, как Пухов, приходилось считаться, но это не касалось других. И если честно, от вида всего этого мне всегда хотелось блевать.

Я посмотрел на правую сторону стадиона. Там, за стеклом ложи, сидели они. Пухов, его жена, адвокат и мой концертный директор. И единственное, что меня радовало в завершении карьеры, это то, что больше не придется смотреть на эти надменные ублюдочные лица.

Ведь они даже не смотрели на меня в момент выступления, но в голове уже считали деньги, которые я только что заработал им.

Но, несмотря на все это, главное было в другом: ведь наконец настал тот самый день, после которого так, как раньше, уже никогда не будет. Я собирался воспользоваться этим по полной и рассказать всем настоящую правду о Пухове и его «шоу-бизнесе»!

Я опустил гитару на пол. Медленно и с достоинством, прямо на потеху публики. Зал замер и ждал мою финальную речь. Обычно я говорил что-то стандартное, типа:

«Спасибо, Питер!» или «Я вас люблю!».

Хоть я и не лукавил, когда говорил это, но это все равно были штампы, которым меня обучали, чтобы управлять толпой. В этот раз я хотел всем сказать иную «правду»!

— Слышите меня? — на весь стадион раздался мой хриплый голос.

Тысячи фанатов крикнули:

— ДА!

Я усмехнулся.

— Наверное, вы ждёте от меня какую-то банальную херню, которая подведёт черту под всей моей карьерой? — начал я. — А зря! К черту всю эту херню! Сегодня я хочу сказать вам кое-что другое! Знаете, что такое шоу-бизнес? Думаете, это только свет софитов и кайф от музыки? Как бы не так! Я вам расскажу всю правду, такую, как она есть, без всяких прикрас! Только чистую правду! Здесь и сейчас!

В VIP-ложе заметно зашевелились. Пухов поднял голову. Даже издали я увидел его лицо, с которого сползла эта вечная улыбка хищника.

— Так вот! Сегодня я, «Корсар», расскажу, что значит истинное лиц…

Я хотел продолжить, но не смог. Что такое⁈ Почему⁈ Не понимал, что со мной! Что-то кольнуло в груди. Сначала иголкой, а потом будто провели ножом, который застрял где-то под рёбрами. Я задергался. Микрофон упал, ударяясь о пол с таким громким звуком, что оглушило тех, кто находился в чаше стадиона.

Кто-то ахнул. Я схватился за грудь. Сердце⁈ Неужели это гребаное сердце, которое выдерживало столько всего все эти годы, решило, что с него хватит?

Боль стала такой ужасной и сильной, что потемнело в глазах.

Я упал на колени, а потом на бок, прямо на холодную сцену, и уставился в небо.

Слышал громкий топот. Кто-то кричал:

«СКОРУЮ! ВЫ ЧЕГО ВСТАЛИ-ТО, ИДИОТЫ⁈ СКОРЕЕ ВЫЗЫВАЙТЕ СЮДА