Люби смерть - Стелла Так

Стелла Так

Академия Черной птицы

Люби смерть

Посвящается моим дорогим друзьям Кристиану и Лукасу, которые оставались рядом в самые трудные времена

Stella Tack

Black Bird Academy

© Copyright © 2024 by Stella Tack

© Penguin Random House Verlagsgruppe GmbH, Foreign Rights Department,

Neumarkter Straße 28, 81673 München, Germany.

© А. Хрусталева, перевод на русский язык

© В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

Лекция 1

Тот, кто уже считает себя совершенным, перестает стремиться к самосовершенствованию.

1

Крэйн

Экзорцисты/ Классы

Монстры 4-го уровня

Охотник. Охотники проходят усиленную подготовку по рукопашному бою и владению оружием. Прежде всего для них важна ловкость, быстрота реакции, грубая сила и выносливость. При необходимости охотников привлекают для борьбы с нежитью (→ требуется дополнительная специализация на третьем курсе в Академии).

Охотники занимаются поиском и отловом монстров. Для этого необходимы мастерство и хитрость, а также обширные знания и умение ставить ловушки. Охотник – важнейшая и самая распространенная профессия. Их считают «грубыми и неуклюжими», обычно работают в командах по двое.

Двадцать лет назад…

Няня Гертуда обладала дурной привычкой накрывать Крэйна одеялом так, что ему нечем было дышать. Она укутывала ребенка по самую шею, засовывая оба конца ткани под матрас, пока ткань туго не затягивалась вокруг шеи Крэйна. Ступни неприятно покалывало от холода, но одеяло так сильно сковывало движения, что даже ноги он не мог потереть друг о друга. Он лежал в позе солдатика, не имея возможности и руками пошевелить. Да еще и рот и язык онемели после мятного ополаскивателя.

Он смотрел на потолок, пока хриплый нянечкин голос эхом отбивался от стен холодной безжизненной комнаты.

– Проклятое дерево! Сколько раз я говорила тебе, чтобы ты держался от него подальше? Десять, нет – сто раз! Ему по меньшей мере сто лет, естественно, ветки будут гнилыми. Я попросила твоего отца, чтобы дерево завтра же спилили. Боже, а если бы ты сломал себе шею? И зачем ты вообще туда полез?

Крэйн вовсе не был уверен, что нянечка ждет от него ответной реакции, но все же открыл рот и произнес:

– Я просто хотел проверить, живут ли там феи. Фалько рассказывал, что они порхают на кронах самых высоких деревьев, вот я…

Женщина возмущенно фыркнула.

– А ты больше верь во всю эту ерунду. Меньше фантазируй. Вот твой отец никогда этим не занимался. Он всегда знал, что надо делать, и не тратил время и силы на фантазии. Как ты собираешься стать новым Интендантом, если только и делаешь, что витаешь в облаках?

Крэйн затих. Теперь он точно знал: лучше промолчать.

– Однажды ты станешь очень важным человеком в этом мире, Крэйн, но до тех пор тебе придется многому научиться. Ты должен не фей искать на деревьях, а бороться с чудищами под кроватью.

Мальчик вздрогнул. Как бы ему сейчас ни было трудно повернуть голову, он все равно попытался спрятаться от настойчивого взгляда Гертуды. Она казалась ему ведьмой, ничуть не моложе того дерева. В тусклом свете лампы ее морщины казались бездонными, глаза были глубоко посажены, а под тонкой кожей век виднелись ярко-фиолетовые капилляры. Кривой нос, длинные седые волосы собраны в большой пучок на самом затылке, а пальцы похожи на длинные ветки, твердые и шершавые. Их прикосновения Крэйн ненавидел всей душой, но отец сказал, что Гертуде хорошо известно, как вести себя с непослушными мальчишками, чтобы сделать из них настоящих мужчин.

В такие моменты Крэйн сомневался, хочет ли он стать «настоящим мужчиной», особенно таким, как его отец.

– Твоя мать беременна, и ей есть чем заняться, кроме как следить за тобой, – няня недовольно цокнула языком, завершая монолог.

Нос Крэйна неприятно щипало, но он не мог пошевелиться, пока Гертуда не уйдет. По этой причине он сильно зажмурился в надежде, что она вот-вот встанет с края кровати и выйдет из комнаты. Он хотел остаться один. В то же время он ужасно боялся момента, когда в комнате погаснет свет, а дверь захлопнется, пряча последний лучик света от лампы в коридоре. Комната была слишком большой, потолок слишком высоким, и одна лишь мысль остаться одному в этом месте пугала мальчика.

Через секунду Крэйн услышал, как няня встала и, что-то бурча, медленно направилась к выходу. Она прокомментировала каждый его неверный шаг за прошедший день, отчего неприятные воспоминания о наказании, заключавшемся в подрезании ногтей до кожи, всплыли в голове мальчика сами собой, и тот поежился от неприятной ноющей боли в пальцах.

Наконец он осознал, что няня уходит.

– Спокойной ночи, Крэйн.

– Нянечка Гертуда? – прозвучал голос ребенка, казавшийся еще тише и слабее в холодной комнате.

Старая карга возвышалась перед ним и смотрела пустыми, будто призрачными, глазами. Крэйну всегда казалось, что ее глазам не хватало красок. Будто они были бесконечно темными.

– Да, малыш Парацельс?

Крэйн неловко закусил нижнюю губу, раздумывая, не лучше ли промолчать, но страх сковывал его сильнее, чем это одеяло.

– Можешь заглянуть под мою кровать? – выпалил он. Ему показалось, что вместо глаз на него смотрят блестящие черные пуговички.

– И зачем мне туда смотреть? – поинтересовалась няня, хотя прекрасно знала причину.

Крэйну стоило промолчать, закрыть глаза и не открывать их до тех пор, пока солнце не проникнет сквозь тонкую щелку плотных темных штор.

– Потому что там чудище, – все же произнес он.

Стыд сжигал ребенка изнутри, а няня Гертуда продолжала смотреть на него свысока. Казалось, что ее и без того глубокие морщины вот-вот стекут на пол, как жидкий мед.

– Крэйн, – раздраженно произнесла она, склонившись над кроватью. От нее разило отвратительным кислым запахом, – Ты уже достаточно взрослый, чтобы убить монстра под кроватью. Кроме того, ты из семьи Парацельс. А пока ты не справишься с этим сам… что ж, можешь с ним подружиться.

С этими словами женщина ехидно улыбнулась и положила что-то рядом с подушкой Крэйна. Четки. Бусины были черными и глянцевыми от частого использования. Вместо креста на них висел странный символ, напоминавший чем-то череп ворона.

Слезы подступили к глазам, но Крэйн проглотил ком в горле и сдержал их. Сейчас слезы сделают только хуже.

– Спокойной ночи, Крэйн, – повторила няня, развернулась и вышла из комнаты. Половицы жалобно скрипели под ее стремительными шагами.

Свет погас, и Крэйн остался один. Во тьме.

На первом же вдохе страх осел в животе мальчика тяжелым грузом. Пальцы на руках и ногах заледенели, и Крэйн зажмурился в надежде, что сон придет быстрее, чем явится страшилище из-под кровати. Тишина давила, а помещение с каждой секундой росло, становилось все больше и больше. Ему хотелось обнять мистера Мишку, но нянечка Гертуда отобрала его, как только мальчику исполнилось шесть лет. «Пришло время повзрослеть», – только и сказала она. В ту самую секунду закончилось детство.

Крэйн прислушивался к скрипу половиц. На улице завывал ветер, сгибая тяжелые ветки каштанового дерева, с которого